Идёт волна

Stop making the eyes at me, I'll stop making the eyes at you And what it is that surprises me is that I don't really want you to And your shoulders are frozen, cold as the night Oh, but you're an explosion, you're dynamite (Arctic Monkeys «I Bet You Look Good On The Dance Floor») Доносящийся с палубы шум не напрягал Марко до того момента, пока не раздался треск проломленной стены, последовавшие за ним крики и хохот команды. - Низко полетел, видать, к дождю. - Ха-ха-ха!.. - Хватит ржать, он же утонет. - И пущай себе тонет… - Идиоты! - Спокойно, ща всё будет… Дверь распахнулась, и на мгновенье мелькнула довольная физиономия Сатча, светящаяся энтузиазмом и азартом: - Там этот мелкий попытался убить Отца, идём посмотрим! - командир четвёртого дивизиона исчез с поля зрения раньше, чем Марко успел сформулировать претензию, что, мол, не мешает иногда стучать, а уже потом вламываться. Все свои пожелания мужчине пришлось высказывать на ходу. Сатч, не особо прислушиваясь, вёл к месту происшествия, пробираясь сквозь толпу понабежавших пиратов. - …А если бы я был занят каким-нибудь непотребным делом?! - Ха, непотребным делом – и без меня?! Да никогда! – Сатчи чуть не навернулся о лежащее на полу мокрое тело. - Чтобы такого больше… Ёёёёё… - Марко осёкся. - Это что - вот оно вот? - Ага. «Вот оно вот» представляло собой парня, лет восемнадцати от силы. С чёрных волос капала вода, стекая по веснушчатым щекам. Глаза закрыты, губы, посиневшие от холода, плотно сжаты. Вокруг оживлённо переговаривались: - Тяжёлый, зараза. - Это его Отец туда? - Угу. А парень-то – фруктовик. - Откуда он вообще взялся? - Вчера тушку приволокли, тоже, надо сказать, в бессознательном состоянии. - Это те, кто его притащили, были в бессознательном состоянии! На кой он тут сдался? Нам пожары не нужны. - Раз Отец приказал… - Прекрасно! Пират, швыряется огнём, и, вдобавок, пытается убить нашего капитана. - Он что – псих? - Что мы с этим подарочком делать будем? Сатчи даже рот открыл, чтобы сказать, что, но Марко предупредительно пнул его сзади под колено. - Он, вообще, жив ещё? - Феникс наклонился к лежащему. - Не дышит. Кто тут специалист по спасению утопающих? - …спросил бессмертный Феникс, исцеляющий тело и врачующий душу… – язвительно произнёс Сатч. - Есть желающие попрактиковаться в искусственном дыхании? - Я!!! – загалдели со всех сторон. - Народ, да что с вами такое?!.. – начал было возмущаться Сатчи, как вдруг мальчишка дёрнулся, резко перекатился на бок и закашлялся. Вода текла изо рта и носа. - Сгоняйте за ромом кто-нибудь! – крикнул Сатч. - Всё своё всегда ношу с собой, - ухмыльнулся один из пиратов, протягивая флягу. Поблагодарив, Сатчи заставил парня сделать пару глотков, в перерыве между кашлем, отчего вода хлынула горлом ещё сильнее. Марко тем временем разгонял любопытных, предлагая заняться повседневными обязанностями и обещая рассказать потом все подробности. - Новости о тебе расходятся со скоростью ветра, парень. Не флот, а старая сплетница, - сообщил Феникс, возвратясь. Мальчишка, уже придя в себя, взглянул на него снизу вверх, да так, что мороз по коже прошёл. Во взгляде была и настороженность, и злость, и боль, и что-то, от чего перехватывало дыхание. «Упрямая скотина, - пророчествовал внутренний голос. - Намучаемся мы ещё с тобой». *** И в самом деле. Парень совершенно не шёл на диалог, дичился, сторонясь, причём, не только пиратов Белоуса, но и членов своей команды, отходящих от поражения в лазарете. Попыток разобраться с Ньюгейтом не оставлял, и уж тут-то его упёртости можно было только удивляться. После третьего десятка моряки начали делать ставки, насколько Огненного хватит. Или во время какой по счёту попытки Отец ненароком его зашибёт. По правде говоря, Сатча тревожила именно эта возможность. - Будет жаль потерять такого товарища, - говорил он Марко, спустя несколько дней с появления Портгаса на корабле. Они болтали, попивая под вечер эль в многолюдной кают-компании. - Он нам не товарищ, - безразлично отвечал Феникс. - Это пока. Думаю, осознав положение вещей, он всё-таки согласится. - Ага, щас… Осознает он. И переосмыслит. Ты в курсе, что количество покушений на Отца уже за восемьдесят перевалило? - За девяносто! – поправил чей-то голос с конца стола. - Вот-вот. Ещё четыре часа назад было восемьдесят с лишним. Парень не отличается рассудительностью, не находишь? - Эх, такое упрямство, да в нужное русло… Может тебе с ним поговорить? - Мне?! Да в чём я могу его убедить, если он даже ТЕБЯ слушать не желает? Действительно, даже Сатч – добрейшей души человек, на которого и сердиться-то долго ни у кого не получалось - и тот не мог пробиться сквозь стену отчуждения, возведённую Эйсом. - Конечно, сможешь! «Кто, если не ты и когда, если не сейчас?» - насмешливо и в то же время с пафосом произнёс командир четвёртого дивизиона. Его товарищ молча качал головой, раздумывая. - Давай, Марко, - подал голос Виста. - А то ребята уже дежурных назначают, чтобы Портгаса из воды вытаскивать. - Гонишь? - Сам расписание сегодня увидел, хочешь покажу? - Давай, - оживился Марко. Команда не переставала его удивлять. Сколько бы лет ни прошло, в их компании никогда не было и намёка на скуку. Творилось много удивительных вещей, странных вещей, страшных, опасных, иногда идиотских – но заскучать не давали ни на час. Не успели они открыть дверь, как мимо промчалось несколько человек, а за ними вдогонку летел огромный горящий шар. У Сатча даже брови опалило, не говоря о причёске. - Твою ж… Огненным вихрем пронёсся Эйс. Мгновенье спустя горизонт был чист, только дымочек клубился следом. - Так, разговор по душам отменяется, - весело сказал Марко, - и все дружно приступают к тушению пожара. - Может, всё-таки, сбросить мальца за борт? – с энтузиазмом предложил Виста. - Пускай остынет маленько. - Отлупить его надо, - проворчал Сатч, ощупывая волосы, пытаясь определить масштаб разрушения. - Я обдумаю все предложенные варианты. *** Кроме дежурства по спасению регулярно утопающего Эйса, пришлось создать команду, которая методично заделывала проломленные стены. Вскоре Моби Дик стал напоминать дуршлаг. «Гигантские макароны отбрасывать», - выдал Сатчи гастрономическую шутку. «Ха-ха-ха», - сделал вид, что посмеялся Марко. Как бы он не отбрыкивался от навязываемой ему роли парламентёра, всё шло к тому, что наставлять на путь истинный юное дарование придётся именно ему. Спрашивается – как? В принципе, Портгаса было легко понять. Тяжело, когда не можешь добиться своей цели. И ещё тяжелей, когда враг оставляет тебя в живых, и, вдобавок, предлагает тебе мир и покровительство. Подчиниться, назвать какого-то чуждого тебе человека капитаном, даже несмотря на всю его силу и могущество – это тяжело, просто невыносимо для такого строптивого юнца. «Блин, да ему тут лучше будет», - думалось Марко. Почему-то ему совсем не хотелось, чтобы этот бесёнок исчез из его жизни, как только судно пристанет в каком-нибудь порту. Даром, что на предложения, типа кинуть того в воду, Феникс неизменно отвечал: «Я – за!» Сатчи дулся и называл Марко безжалостной скотиной. Пререкания не затихали пару часов. В конце концов, Марко оказался в плотном окружении контингента Моби Дика и нескольких зашедших на «рюмку чая» командиров. - Чего надо? Все переглянулись. - Иди, - наконец сказал Джоз. - А? - Иди к нему! – пояснил Сатчи, опуская руки на плечи Марко. - Мы тебя благословляем. - Я вам что – связь с общественностью? Почему именно я?! - Мммм… Ты – обаятельный. - Я?! - Да. И харизматичный. Ты его в два счёта уболтаешь. - Ребята, вы меня явно с кем-то перепутали. И вообще, Сатч, кто меня безжалостной скотиной обозвал только что? - Я же любя. Иди давай. Ты же первый из командиров. Этот аргумент ещё как-то напоминал аргумент, посему Марко поднялся со скамьи, попутно разминая шею и плечи, как перед дракой. - Вот, захвати. - Сатчи сунул ему тарелку с едой. - Хавчик – основная сила убеждения! - Стратеги, блин… Почему же во время битвы план только такой: вперёд, в открытую, прямо в самую поебень? - Так проще. - Это я уже понял, вопрос был риторический. На выходе до Марко донеслось: - А если паренёк будет упрямиться – снасильничаем и бросим в море! Грубая шутка вызвала у пиратов радостное «Бу-га-га-га!!!» звоном отдававшееся в голове первого командира. «Именно с такими мыслями и надо идти агитировать молодое поколение вступать в ряды Ньюгейта. Пираты Белоуса – краса и гордость Гранд Лайна!» За моральный облик команды Марко не волновался. «Было бы за что волноваться, ха-ха!» А вот собственная нравственность начала трещать по швам уже давно. Пиратам, скитающимся по морям годами, доводится пройти через всякое. Порой невинные развлечения перерастали в безудержный хаос. Поначалу беспутная жизнь некоторых товарищей вызывала у Феникса лишь удивление и пренебрежение. Девушки, портовые девицы, знатные красавицы, потаскухи из последних борделей… Кто-то переходил на мальчиков – и пошло - поехало. Марко только брови приподнимал: сходите с ума, ради бога, но без меня. Так что, до поры, до времени, подобные забобоны проходили мимо него стороной. Прошли годы, и появился один человек, сумевший сблизиться с суровым Фениксом, заставив изменить его взгляды на мир и самого себя. Не те это были мысли, с которыми стоило идти к мелкому, совсем не те. Вон он, сидит, куксится, ни дать, ни взять дитё малое. Марко хотелось рассмеяться, но он сдержал смех. Спокойным, дружественным тоном он убеждал Портгаса в необходимости принять решение. Эйс слушал с сосредоточенным, сдержанным видом. «Хм, и не скажешь, что эта прелесть спит и видит, как бы всё здесь спалить к чёртовой матери», - подумал Феникс. Вопрос парня, почему все они называют Ньюгейта Отцом, сильно удивил. Марко простыми словами высказал всё, что об этом думал. И только тогда в лице у Эйса что-то дрогнуло. «Наверняка у него какие-то проблемы с семьёй», - думал Марко, оставив Эйса поразмышлять в одиночестве. «По любой… Да и вообще, с каких пор юные, красивые и умные детишки из благополучных семей стали подаваться в пираты? Изредка, совсем романтично настроенные и избалованные хорошей жизнью. А этот явно небалованный. Да и не от хорошей жизни у него такие глаза грустные». Додумать Марко не удалось: заворачивая за угол, он наткнулся на всю ту же толпу. Кажется, все дружно подслушивали и подсматривали. - Вы точно ведёте себя, как в семье: словно толпа любопытствующих тётушек. - А у тебя такой вид, как будто ты Эйсу руку и сердце предлагал, - съязвил Харута. - И что он решил? Что он решил? - Подумает – скажет. Не лезьте к нему пока. Только проходя мимо Сатча, Марко тихо сообщил: - Всё в порядке. Он будет в команде. У него на лице большими буквами написано. Сатчи расплылся в счастливой улыбке: - Я так и думал. *** Этим и закончилось. Огненный Кулак вступил в команду, ознаменовав это событие нанесением здоровенной татухи во всю спину: метки Белоуса. - Да ты максималист, как я погляжу! – присвистнул Марко, увидав сие творение. - А ты, можно подумать, нет! – расхохотался Эйс, глазами указывая на такую же здоровую метку у Марко на груди. - Это ещё когда было! - Во времена юношеского максимализма? - Молчи, егоза. Ты так и собираешься ходить? - В смысле? – простодушно переспросил Эйс. - В смысле – без рубашки. - Мне так больше нравится. Хочу, чтобы метку было видно. «Охрана!» - хотелось закричать Марко, но он удержался. - Чтобы со ста метров начинали стрелять тебе в спину? – перевёл он свои мысли в иную плоскость. - Пускай стреляют, - заухмылялся Портгас. - Посмотрим, что у них выйдет… Марко только сейчас осознал, что Эйс, наконец-то, улыбается. Впервые, с тех пор, как попал на их корабль. И, надо сказать, ухмылка у него была просто обворожительна. *** Теперь, когда Эйс стал членом команды, его допрашивали все, кому не лень: кто, откуда, как так вышло? Парень отвечал немногословно, про семью вообще помалкивал. «Ну, явно там какой-то пиздец», - додумывал Марко. С ним и с командиром четвёртого дивизиона Эйс общался больше всего. Те, по идее, приглядывали за ним сначала, но парень не нуждался в опёке. Повседневные работы на корабле были ему привычны, разве что приходилось привыкать к большому количеству людей: команда Белоуса представляла собой настоящий флот. - Тут вообще невозможно побыть в одиночестве, - ворчал Марко. - Главный стимул стать командиром – отдельная каюта. - Задолбали уже все? – поинтересовался парень, свешиваясь с каких-то канатов вниз головой. - Да нет, просто иногда такое ощущение, что команды в твоей жизни слишком много. О чём это Марко, Огненный Кулак понял после очередной вечеринки, затянувшейся до полуночи, когда он очнулся лёжа на скамье, глядя на подсвечиваемое огнями небо, и на сидящего сверху Изо, старательно разрисовывающего ему лицо. - А ну прекрати! – возмутился Портгас, садясь. - Не делай резких движений, а то всё размажется! – Изо как раз красил ему губы. - Какого хрена?!! - Как же ты не вовремя проснулся… Я только веснушки белилами замазал! - Что вы тут устроили, на ночь глядя?! – спросила миловидная девушка в голубой пижаме, одна из медсестёр Ньюгейта, поднимаясь на палубу в пушистых тапочках и с подушкой наперевес. - Сама посмотри, - интеллигентно предложил ей Марко. Девушка критическим оком оглядела бардак: лежащие тут и там мертвецки пьяные тела, перевёрнутый стол, битую посуду, и вздохнула. - Чёрт, вы можете соблюдать хоть какое-нибудь подобие режима? Я же не прошу вас вести здоровый образ жизни. - Иди к нам, Дэзи, - предложил Сатч. - А вы тут, я вижу, самые трезвые, - девушка подумала и села между Сатчем и Марко, всё ещё с подушкой, вероятно собираясь в случае чего тут же в кого-нибудь ею метнуть. Возня, тем временем, продолжалась. - Слезай, кому говорят!! - А кому говорят: «Не рыпайся уже»?!! И оба, хором: - Да скажите же ему!!! Марко с Сатчем переглянулись. - Как показывает опыт, Эйс, тебе проще будет потерпеть. От макияжа Изо ещё никто не умирал. А вот от его маниакального желания накрасить ближнего своего пострадали многие. - Да вам просто хочется надо мной поржать! – воинственно заявил Эйс, не отпуская чужие запястья. - Да, хочется! Ну и что тут такого? – Сатчи пожал плечами. Медсестричка мило лыбилась, не принимая участия в споре, хотя вид полунакрашенного Эйса её изрядно веселил. Прибежал бодрый и свежий, как майская роза, Харута, и они с Изо почти докрасили Эйса к тому моменту, когда он всё-таки вырвался. Пользоваться огнём против «детей и трансвеститов» Портгас не возжелал, за что и поплатился более чем эффектным видом. - Не стирай, - подала голос Дэзи. - Ты так похож на рок-звезду в гриме. - На идиота я так похож! – прорычал Эйс, пытаясь стереть с лица это безобразие. - Так ничего не получится, дай я! – Она сунула Марко подушку до того энергично, что тот чуть не рухнул со скамейки. Усадила Эйса на своё место, намочила платок водой из стакана и деловито начала протирать парню лицо. - По всему видно медсестру, - вздохнул Сатч. - Можно подумать, ты ему открытую рану обрабатываешь. - Цыц! - А это точно вода? – с сомнением в голосе поинтересовался Марко. - Откуда у нас в стакане ВОДА? - Водка это, - произнёс Эйс, морщась. - Ну, не медицинский спирт, это точно, - сказала Дэзи. - Зато смывает хорошо. С веснушками тебе лучше, - улыбнулась она, проводя тканью по заалевшим щекам. - Так, что это ещё за флирт среди ночи? – возмутился Марко. - А вы, уважаемый командир первого дивизиона, будьте любезны удерживать свою ревность в рамках приличия, - кокетливо ответила девушка. - К кому именно, Дэзи? – спросил Сатчи. Все засмеялись. Потом, когда процесс снятия макияжа был завершён, они решили это дело обмыть. Ночь, звёздное небо, тёплый ветер, запутавшийся в волосах – было пьяно и хорошо. Спустя несколько бутылок чего-то легко пьющегося, но также легко валящего с ног, все четверо оказались сидящими рядочком на полу. Играли в «правду»: если участник не мог ответить на заданный вопрос правдиво, ему приходилось пить штрафную порцию. - Всё, ребёнку больше не наливать, - приказала Дэзи, спустя какое-то время. - Вы прям точно знаете, на какие вопросы он не будет отвечать. - Кто тут ещё ребёнок?! - оскорбился Эйс. - Тебе самой-то сколько? Дэзи щёлкнула пальцами, указала на Эйса и, со словами: «Вот это коварный вопрос!» - выпила свою штрафную дозу. - Да, наверное, едва за двадцать, - предположил Сатч. - Я просто хорошо выгляжу, - с меланхоличной улыбкой ответила девушка. Марко в задумчивости перебирал струны гитары, наигрывая разные мелодии. - Может, споёшь? – предложил Сатч. - Нет, я ещё недостаточно пьян, чтобы петь. - То ты недостаточно пьян, а потом ты уже недостаточно трезв, чтобы петь… Я никогда не могу уловить тот момент, когда тебя надо просить… Хм… хорошо бы устроить на днях глобальную пьянку. С ужином, песнями, плясками, драками и соблазнением чужих девушек. - Сатч! - Есть какой-нибудь повод? - Нет, а разве нужен повод? - Вот и договорились. Ты ещё такого не видал! - подмигнул Сатчи Эйсу. - Это что было «честное предупреждение»? – поинтересовался тот. Дэзи потянулась. - Ладно, я – спать. Завтра ожидают суровые медицинские будни. Где моя подушка? Спасибо, - она повернулась к Портгасу. - Если они, проспавшись, не забудут всех своих безумных пьяных идей, и до Глобальной Пьянки всё же дойдёт, медленный танец - со мной. - Есть, мэм, - Эйс вскочил и поклонился девушке, полушутя, полусерьёзно. Дэзи засмеялась, сделала реверанс (с подушкой, в пижаме и тапочках это выглядело довольно забавно) и, чмокнув на ходу Эйса, ушла, бодро помахивая подушкой. - Вот тебе и раз! – Сатчи только руками развёл. Эйс вопросительно посмотрел на Сатча, потом на Марко. - Скоро все медсестрички вокруг тебя виться будут, - ворчал Сатч, - коварный соблазнитель. - Не слушай его, - улыбнулся Марко, не отрываясь от гитары. - Наши местные девушки – умницы, по-настоящему талантливые медики, какими бы легкомысленными порой не казались. Большинство из нас жизнью им обязаны. - Ага, и постоянным возбуждением тоже, - тихо пробормотал Сатчи. Огненный фыркнул. Марко укоризненно покачал головой. - Зануда. Марко показал ему средний палец. Сатчи валялся на последней целой скамье. Портгас перебрался ближе к Фениксу, сидевшему с гитарой на каком-то ящике. Эйс устроился рядом, облокотясь на перила. Заметив в тёмных глазах парня мечтательное выражение, Марко заиграл печальную и торжественную мелодию, а потом запел чистым, приглушённым баритоном: Огненный шар коснулся воды, Океану доверив свой сон. Звёзд ещё нет, близок час темноты, Синей дымкой укрыт горизонт. Голос грозы затерян в горах, Где проходят границы веков. Время тревог тонет в древних снегах, До рассвета ещё далеко. До рассве-ета ещё далеко-о-оо…* Эйс стоял выпрямившись, почти не касаясь перил, глядя куда-то перед собой широко распахнутыми глазами, с видом, как будто он только что забыл, как дышать. Марко молчал, боясь спугнуть его настроение. Парень тихо выдохнул и перевёл взгляд на Марко, взгляд магнетический, притягательный и, хоть убейте, совершенно непонятно, что выражающий. Сатчи приподнялся на локтях, наблюдая эту сцену, которая с каждой секундой становилась всё более напряжённой. Он уже жалел, что нет попкорна. «Есть два варианта: или я делаю вид, что сплю, и тогда остаётся только ждать, до чего они договорятся. Или же прямо сейчас громко предложить им чаю. Хотя какой, к чёрту, чай?!!» - Давай-ка уберём этот бардак, - послышался голос Марко. - Негоже оставлять подобное до утра. - Как скучно, - громко произнёс Сатч, перестав шифроваться. - Марко, я тебе сколько раз говорил, что ты зануда? - За всё время общения или за сегодняшний день? - За последние полчаса. - Вставай, поможешь разгрести хлам. И тех, кто в хлам. Приведя палубу в более-менее состояние «блеск» и уложив штабелями дрыхнувшие тела, энтузиасты разошлись. - И не забудьте насчёт праздника, как проснётесь. Большие сборища сплачивают коллектив! – напоследок напомнил Сатч. - Я эту ночь точно не забуду, - улыбнулся Эйс, надвинул сильнее шляпу на глаза и, махнув на прощание, скрылся по направлению к спальным каютам. Сатч только хотел что-то сказать, как Марко сразу же остановил его: - Я сам знаю! - Вообще-то, я даже не сформулировал предложение! - И хорошо. Не говори ничего. Сатчи вздохнул и устало повис на сильных плечах друга, обнимая его сзади за шею. - Ты тяжёлый. - Ха, можно подумать ты – лёгкий. Они постояли немного молча. - Марко. - А? - Ну и что ты делать будешь? - Спать. - Нет, с Эйсом что будешь делать? - Ничего. - Если бы ты повторил предыдущий ответ, было бы больше похоже на правду. - Не думай об этом. Иди, спи. - Зануда. За-нууу-даааа… Марко обмозговал положение. - Ко мне? – лаконично предложил он. - А может, не такой уж и зануда… ___________________ * Ария «Феникс» *** Остаток ночи совершенно безмятежно провёл только Портгас, дрыхнувший без задних ног. Только на рассвете, проснувшись, будто от толчка, Эйс резко сел, чувствуя, как бешено колотится сердце. Он и без того всегда спал, словно мгновенно выключаясь-включаясь, но сейчас адреналин в крови так и бурлил. Остро чувствующий жизнь, всегда расходовавший свою энергию на полную катушку, Портгас наслаждался атмосферой братства и безбашенного веселья, царившей среди пиратов Белоуса. Им действительно было в кайф друг с другом. Семья – настоящая, безумная, странноватая семейка. Эйс знал, что придёт день, когда ему придётся рассказать, по меньшей мере, капитану о том, чей он сын. Ему не хотелось, чтобы прошлое, и без того разрушившее его семью, теперь определяло его жизнь. Но и молчать вечно было невозможно. *** Вскоре представился повод для так ярко расписанной Сатчем Большой Пьянки. Встретив торговое судно, ещё не успев предпринять каких-либо противозаконных действий, пираты Белоуса оказались опережены каким-то другим пиратским кораблём. Чтобы чужаки не зарывались, добычу было решено отбить. И, в довершении всего, прямо в разгар битвы пожаловал Морской Дозор. - Да что за нахрен! – вырвалось у Марко, с высоты птичьего полёта оглядывающего горизонт. - Торговцы не такие идиоты, какими мы их себе представляем! – кричал снизу Сатч. - Большинство плавает под охраной вооружённых судов. - И что теперь? – Эйс сгустком пламени рухнул в самую гущу военных. - Зачем спрашиваешь, если не собираешься слушать ответ?! «Что, что?!» Жги, детка! Зажигай. Разрушительная сила Портгаса была невероятной. Командиры, дай бы им волю, уселись бы в сторонке «ценить» и показывать таблички с баллами, как жюри во время конкурса. С этой точки зрения – огромная удача, что Огненный Кулак вступил в их ряды. - Может, устроим барбекю? – предложил Сатчи, глядя на догорающие в воде обломки. - Нет, мясо прожариться не успеет. Раз уж решили пить, то всё по полной программе. - А с людьми торгового корабля что же? - Отпустить к чёртовой матери. И так их уже ограбили. - Два раза, - добавил Эйс. - Мы грабили не их, - Марко сделал примирительный жест крыльями, плавно возвращающими форму рук, - мы ограбили пиратов. А флотских потопили уже по наитию. Мы же не команда супергероев, в конце концов? *** Пили за победу. Пили за погибших. Пили за души всех нашедших покой на морском дне. Из играющих кто на чём товарищей собрался импровизированный оркестр. Пираты дружно распевали песни. От некоторых на глаза наворачивались слёзы, от других закипала кровь, а от третьих ноги сами собой начинали отбивать ритм. Эдвард Ньюгейт один пил, как пара своих дивизионов, приводя в негодование медсестёр. Будучи в благодушном расположении духа, он отправил их потанцевать, обозвав, напоследок, «дочками». Девушки в момент сменили розовые халатики и леопардовые ботфорты на свою одежду и все тут же оказались совершенно разными. Кто в вечерних платьях, кто в юбках и футболках – но все вполне единодушно отправились кадрить мужиков. Дэзи, так вообще в рваных джинсах и майке–алкоголичке, пошла слэмиться с Эйсом в самое месилово. - Ты говорила что-то про медленный танец?! - Если доживём – пригласишь! К тому моменту, когда быстрая музыка сменилась каким-то простеньким вальсом, оба были в синяках, как после сражения. Девушка потирала ушибленную челюсть. - Ты как? - Порядок, бывало и хуже. - Я не умею танцевать, правда… - Что тут уметь, сейчас покажу. Парень оказался талантливым учеником: на ноги почти не наступал и к середине песни вёл уже он. Девушка довольно улыбалась, несмотря на внутреннюю борьбу с желанием вцепиться ногтями ему в плечи и впиться в губы жадным поцелуем. Со стороны они были очень милы. Марко залюбовался юной парой. - У девиц он явно пользуется успехом, - заметил Сатч. - Красивый парень. - Не желаю слышать подобных заявлений от человека, у которого на каждом колене сидит по блондинке! – смеясь, ответил Феникс. Минут через двадцать сквозь толпушку к ним добрался Эйс и, довольный, плюхнулся рядом. - Сколько пальцев видишь? – спросил у него Сатчи, показывая «рок-козу», из-за чего блондинки на его коленях слегка сдвинулись. - Шесть! – залыбился Портгас. - Учитывая твои познания в арифметике – сойдёт. - Два, два, не переживай. - А ну-ка, - Марко привстал и внимательно посмотрел Портгасу в глаза. Зрачки были расширены, но в меру. - Запомни: если девочки будут предлагать таблетки, или порошочки, или покурить – не вздумай соглашаться, - назидательно говорил Сатч. - Да, - согласился Марко. И, притянув Эйса за бусы, громко прошептал: - Тащи это всё к нам. Эйс расхохотался, запрокинув голову. «Да что это со мной?» - кружилось в голове у Марко чуть позже. Не хотелось думать и рассуждать. Хотелось всего и сразу. Как путника манит блуждающий огонёк, заводя в непроходимые топи, так и его тянуло к этому мальчишке. Быть с ним, заставлять смеяться, выслушивать его колкие и забавные замечания – всё это доставляло больше радости, чем всё окружающее веселье. Чувство ускользающего мгновенья, быстротечности жизни – никогда не ощущалось так остро, как рядом с ним. Может быть, это алкоголь виноват, может – переизбыток впечатлений, но здравый смысл оказался бессильным и благополучно капитулировал. Как и обещал Сатчи, вскоре началась драка, то ли из-за девушки, то ли из-за игры «кто кого перепьёт». Пока все были поглощены зрелищем и азартно делали ставки, Марко оттащил Эйса в сторонку, в тень от какой-то лестницы и, притянув за плечо, поцеловал. Очень странное ощущение испытывает человек, целуя того, кто этого не ожидает и даже не думает о подобной возможности. Марко отстранился чисто из любопытства, взглянуть на реакцию. Ну да, как и ожидалось: глаза вытаращены, брови подняты, а на лице будто написано: «Ты что, совсем охренел?!!» Только Портгас собрался что-то сказать, как к его губам снова прижались чужие сильные губы. Парень отшатывается, почти инстинктивно вырываясь из объятия. «Тихо», - шепчет Марко, притягивая к себе сопротивляющегося. Рукой проводит по спине, вдоль татуировки, скользит ниже, за оранжевый ремень, сжимает бедро. Эйс вскрикивает, что позволяет Марко углубить поцелуй. На несколько мгновений парня буквально покидает сознание, но, придя в себя, Эйс всё же вырывается. Проводит тыльной стороной ладони по губам, насквозь прожигая Феникса взглядом. Разворачивается и уходит, оставляя старшего товарища недоумевать, как безобидный поцелуй так быстро перерос в столь страстное действо. «Охренеть, можно подумать, у него под кожей - огонь». И действительно, на руках у Феникса затягивались довольно сильные ожоги. *** Нырнув в полупьяную толпу, Эйс словно вырвался из дурманящего плена. Его почти трясло, в висках стучала кровь, окружающее превратилось в мешанину огней и лиц. Ему не хотелось никого видеть, но при этом остаться наедине со всеми нахлынувшими мыслями и чувствами казалось ещё невыносимее. Внутренний голос орал, что это какое-то безумие. Задев плечом Сатча, Эйс, не глядя, бросил извинение и быстро прошёл дальше. - Эйс, ты чего? – крикнул ему вдогонку Сатчи и, не дождавшись ответа, только пожал плечами. Огненного остановила Дэзи. - Что-то случилось? – осторожно спросила она. - Нет, ничего. - Парень улыбнулся, мысленно решая, что ни за что не обмолвится о произошедшем. - Пошли танцевать. - Идём, - она обвила его смуглой ручкой за талию, он приобнял её за плечо, так они и пропутешествовали к танцующим, с видом вполне благопристойной пары, несмотря на то, что в душе у каждого бушевало по урагану. *** У Эйса не было проблем с девушками. На него заглядывались многие, и те, кто постарше, и совсем юные девчонки. В портах, шляясь по всяким злачным местам, он чего только не наслушался. Впрочем, и без участия особ лёгкого поведения, личная жизнь Портгаса была довольно бурной. Познакомиться, повеселиться, переспать – что в этом такого, если оба этого хотят? Гранд Лайн не оставлял времени на сомнения и раздумья, вспышка страсти разгоралась моментально, любовью занимались, как в последний раз в жизни. В отличие от многих других пиратов, у Эйса была врождённая порядочность и уважение к женщине. Это, в сочетании с волей и целеустремлённостью, удерживало от бездумного разврата. Но то, что творилось сейчас, не походило ни на что прежнее. Что угодно, лишь бы не думать. Музыка, громкий смех, руки, отбивающие ритм, пение. Они с Дэзи отплясывали на столе, среди бутылок и кружек. Стол трещал, намекая на то, что вот-вот рухнет. На последних тактах одна из ножек всё-таки подломилась, и парочка ловко спрыгнула на пол. Все вокруг смеялись, аплодируя. Кто-то возмущался, мол, кто чинить будет. Между тем собрался хоровод, который разрастался, закручивался, пока на палубе оставалось место. Вращался этот хоровод так быстро, что танцующие буквально валились с ног, налетая друг на друга. Гулянка разгорелась с новой силой. *** Сатчи нашёл Марко в стороне от всеобщего веселья. - А я к тебе не один! – объявил он и вытащил из-за спины бутылку. - Тадам! - Это ещё что? - Трофейный ликёр. Презентую. Будешь пить только по большим праздникам. Естественно, бутылка была вскрыта немедленно. Они чокались до тех пор, пока корабль не стал казаться раем среди океана. - Что ты сделал с Эйсом? – спросил к концу бутылки Сатч. - Он та-аак на тебя смотрит! И в самом деле, Марко чувствовал этот пронзительный взгляд через целый поток людей. Огромные, говорящие глаза, закушенная нижняя губа… «Обкончаться и не встать!» - пронеслось в мыслях первого командира. Марко сглотнул. - Ровным счётом ничего. Сатчи недоверчиво хмыкнул. - Ой ли! Ну так сделай что-нибудь. А то его Дэзи вот-вот девственности лишит. - Ты думаешь, там есть чего лишать? Мужчины переглянулись, подумали. - Не-е-еееет, - хором протянули они. Среди танцующих началась какая-то движуха. Девушки-медички устроили мастер-класс, сказав, что берут воспитание Эйса в свои руки, и что хоть один мужчина на корабле будет танцевать как следует. Когда под ритмичную музыку парень начинает разводить руками и поводить бёдрами, Сатч проносит стакан мимо рта. Покачивая бокалом и продолжая щуриться на танцующих, Марко обратился, более или менее к своему другу: - Хм… А Эйс определённо… оп-п-пределённо… - Ух, бедный Эйс! Мне его искренне жаль… Что ты с ним сделаешь? Точнее, как? «Что» уже понятно… - Сатч, прекрати, пожалуйста. - Чего-то ты вежливый сегодня… Эйс может рассчитывать на мягкие наручники вместо кайросеки? - Зачем далеко ходить, его же собственным ремнём… - Марко запнулся, осознав, что это уже мысли вслух. - Что ты там про ремень начал заливать? – живо заинтересовался Сатч. - Вот с этого места поподробнее. - Да чтоб меня… - вместо ответа сказал Феникс. - Мальчик как-то на тебя влияет, сразу фантазия заработала. - Издеваться ты погоди. Тут плакать надо, а не смеяться. - Надо. Но раз не получается плакать, то ничего другого не остаётся. *** Феникс не помнил себя, когда раскачивающейся походкой возвращался к себе в каюту. Это была какая-то ночь, в небе плясали звёзды и черти. Марко распевал «What shall we do with the drunken sailor?», обходя несколько раз кругом встреченные им на пути препятствия. Только небесные покровители пьяных не позволили ему случайно свалиться за борт, просто на радостях. -Way hay and up she rises, Way hay and up she rises, Way hay and up she rises Earl-eye in the morning!..** «Ага, а почему это я у каюты Сатча?» - спросил он сам себя уже на пороге. Он только хотел войти, как изнутри донеслись голоса и смех. Марко разок постучал и заглянул «Твою ж!» - только и успел, что подумать он. - Я знал, что ты заглянешь! – обрадовался Сатч. - Садись, выпей с нами. Эйс приветственно помахал бутылкой, приподнявшись с кровати. На полу, в дрожащем свете свечей блестели стеклянные осколки. - Не ходи по стеклу. Давай сюда. Кровать и кресло были единственными островками в этом океане хаоса. Марко забрался на спинку кресла, ногами опираясь на сиденье. - Сразу на насест, - фыркнул Сатч. - Чего ещё ждать от огромной люминесцентной курицы? – залыбился Эйс, сверкая нахальной улыбкой. - Шутнички. Дошутитесь у меня… Кстати, что за посиделки? Сон на сегодня отменяется? - Спать – скучно, - заявил Портгас и тут же свалился без чувств, не выпуская, причём, из руки бутылку. Раздалось мерное сопение. - Скучно?!! Что ж ты так неожиданно вырубаешься?! – схватился за сердце Сатч. - Блин, никак не могу привыкнуть к этому его… - начал было Марко. Эйс резко сел, протирая заспанные глаза. - К вот этому!!! Марко всучили последнюю оставшуюся в живых бутылку... и понеслась. Говорили обо всём и ни о чём. Порвали две струны на гитаре. Нарисовали на двери мишень и покидали туда ножи, чуть не попав в Изо, заглянувшего спросить, чего они так орут. - Зашибись, - проговорил Сатчи, разглядывая обугленную дыру в двери. - Эйс, ну сколько можно?.. - А идёмте купаться! – предложил Портгас радостно. - Пойдём! – так же отозвался Марко. - Стоять! – Сатч тормознул их уже на выходе. - Вы чего такие невменяемые? Эйс покачал в задумчивости бутылкой. - Вот ты море любишь? – спросил он у Марко. - Я? Да! - Я тоже, - кивнул Портгас. - А оно нас – нет. Вот что такое безответная любовь. - За безответную любовь! – фруктовики понимающе чокнулись. - На брудершафт, - подумав, произнёс Сатч, переплёл руку с рукой Эйса. Они выпили. И поцеловались. Крепко, но довольно целомудренно. А потом ещё раз. И ещё… - Только не говори, что у вас так принято, - выдохнул Эйс, оторвавшись. - Не, не принято. Это порыв, - проговорил Сатч. – Не сжимай губы, я не кусаюсь... Или тебя девочки чему-то недоучили? Ни за что не поверю. Марко точно знал, что отныне он завязывает с многочасовыми пьянками. Такого просто не может быть. «Нужно бы у медичек чего-нибудь отрезвляющего попросить», - подумал он. Тем временем Сатч провёл рукой по щекам Эйса, по лбу, приглаживая растрепавшиеся волосы. Поцеловал, осторожно раздвигая губы языком. Поцелуй был неспешный, как при замедленной съёмке и совершенно кинематографичный. Марко почти слышал, с каким чудовищным скрипом съезжала его крыша. «Не, отрезвляющее – слабо сказано! Лучше сразу капельницу». Было понятно только одно: по-хорошему, Марко должен был сейчас встать, за руку увести Эйса в пустую каюту и проследить, чтобы оставшуюся ночь ноги чужой там не было. Особенно, его собственной. Если надо – запереть. Так же навязчиво лезла мысль о том, что неплохо бы отвести парня в СВОЮ каюту и там как следует его… Противоречивость мыслей сильно мешала соображать. И ещё вид мальчишеской руки с ярким полосатым браслетом, судорожно вцепившейся в чужое предплечье… Марко хотелось уйти, ну очень хотелось, просто чтобы этого не видеть. Он тихо поднялся, но Эйс, не глядя, почувствовал его движение. Не отрываясь, взглядывает, пытается сказать что-то сквозь поцелуй. - Мм… Марко… - только и может, что выговорить он. И это, вместе с вытянутой в останавливающем жесте рукой, действует как стоп-кран. Феникс неторопливо снимает куртку и вешает её на дверь, закрывая тем самым огроменную дыру. Этот поступок был скорее символический, чем практический. Слыхать их всё равно будет на полкорабля… Если только поющие наверху угомонятся. А они, как показывает опыт, угомонятся не ско-о-оро… Возвратясь, Марко первым делом вытащил парня из объятий друга. - Что за произвол? - Тихо! Кто всё время твердил, мол, ты номер один, первый командир, на тебе вся ответственность… Всё, поезд чух-чух! На мне, так на мне. Нужно сказать, сопротивление молодого человека сильно ослабело. По меньшей мере, фаерболами никто не швырялся. Марко был готов к пламенной, в самом прямом смысле, страсти, но рядом был Сатч, и ожоги были совсем ни к чему. Можно было, конечно, закатать молодого человека в кандалы из кайросеки. Можно было, но… «Только не с ним. Только не так». Почему-то, от одной мысли, что этот парень, само воплощение жизни и огня, окажется скованным чужой волей, Марко становилось почти физически дурно. «Думать об этом не хочу». Скоро «не думать» стало очень легко. Просто легче лёгкого. Мальчик целовался обалденно. Тёплые, мягкие губы, горячий рот, язык, словно язычок пламени… И это выражение лица, с нахмуренными бровями и вопрошающими глазами: «Что происходит?! И вообще, так нельзя!!» Конечно, нельзя. На то они и пираты, двадцать раз на дню делать то, что нельзя. Сатчи положил руку Марко на шею. - Прозрачный намёк, - фыркнул тот и привычно поцеловал любовника. У Эйса аж горло пересохло, а от лица, только что пылавшего румянцем, разом отхлынула кровь. Марко ухмыльнулся. «Этой ночью тебе ещё не раз придётся краснеть и бледнеть». Мужчины целовались, попутно как попало раздеваясь. - Ну и бардак, утром, если хоть штаны найдём, будет чудо, - ворчал Сатчи. - Можно в бочке ходить, - предложил Марко. - Вы даже в такой ситуации несёте какой-то бред, - вернулся голос к Эйсу. - Может, это не так уж и плохо? – зашептал ему на ухо первый командир. - Мы ведь можем сосредоточиться только на процессе… - Его руки потянулись к ремню Эйса. - Кстати, охрененный ремень, только странно, как он держится вообще? Парень отшатывается, но Сатчи сзади хватает его за руки. Эйс стискивает зубы. - Не надо. Я не хочу, - тихо и довольно ровным тоном говорит он. - Ты не можешь знать, хочешь ты этого или нет, пока не попробуешь. Возможно, тебе-то как раз понравится. - Нет… Командирам пришлось приложить немало усилий, чтобы раздеть парня. - Подержи-ка его ещё немного, - задумчиво произносит Марко, опускаясь на колени. - Может, я смогу его переубедить. - Теперь это так называется? – возмутился Сатч. - Значит, я тебя тут убеждаю в чем-то изо дня в день… Марко коротко ухмыльнулся. Стоя на коленях перед Эйсом, он медленно очерчивал языком кубики пресса. «Если бы не такая огромная физическая нагрузка, совсем худой был бы… Какое тело… Соблазн». Руки проходятся по спине, перегибистой талии, голова опускается ниже… - Ты что так дёргаешься, будто мы тут тебя пытать собрались?!! – рычит Сатч. Эйс, слишком возбуждённый и охваченный страстью, постепенно перестаёт биться в истерике, только опускает голову и отворачивается, пряча глаза за упавшими на лицо волосами. Глухие стоны едва прорываются сквозь сжатые зубы... Тело парня изгибается, словно в судороге и, обессиленный, Эйс медленно сползает на колени. Сатч придерживает его, а отпустив, чувствует передавшуюся дрожь в руках. Лицо парня горит, он ошеломлённо смотрит на Марко, как будто до конца не может поверить в реальность происходящего. - Сатчи… - кажется, Фениксу с трудом даются эти слова, - Оставь нас, пожалуйста… - Ну слава богу, хоть у кого-то капля разума осталась, - Сатч тяжело вздыхает, подхватывает с пола куртку, делает несколько шагов в направлении двери. - С тебя должок, запомни… - Это что, угроза? - Нет, просто предупреждение. И не разнесите тут всё… Хотя последнее уже не актуально. Ладно, пофиг, доламывайте кровать. Но тогда я буду спать у тебя в каюте, - Сатчи на несколько секунд задерживается на выходе и, подумав, подытоживает, - а вот это уже угроза. Когда за четвёртым командиром закрывается дверь, тяжело вздыхает уже Марко: - Сатчи, Сатчи, ходячий вынос мозга. - Ты его любишь? - хрипло спрашивает парень. Марко кивает. - Да. Самый добрый человек из всех, кого я встречал. Эйс медленно поднимается, напрямик подходит к окну, игнорируя битое стекло на полу. Марко вздрагивает, когда парень таки наступает на осколок. Портгас шипит, бросает короткое ругательство, но не отвлекается: - Тогда зачем я здесь? – Вопрос этот адресован то ли другу, то ли грозовым всполохам на горизонте. Феникс подходит к мальчику, кладёт ладонь ему на плечо, проводит по руке. Эйс чувствует силу и властность в этом прикосновении, расслабляющем и будоражащем одновременно; вызывающем желание дать отпор. - Не слышу ответа! Марко заводят эти капризные, требовательные нотки в голосе Огненного. - Объяснить? Хватает парня и в два шага добирается до кровати со своей ношей. Эйс до последнего всматривается в далёкие отблески грозы, эдакий конец света в миниатюре. Зрелище обрывает сильный толчок в грудь, парень падает на кровать. Марко забирается следом, резким движением переворачивает Эйса на живот, грубо приподнимает бёдра, ставя на четвереньки. Когда тот пытается повернуться, вырваться, его хватают за волосы и вдавливают голову в матрас. - Не хочешь в глаза мне смотреть – не надо, - отрывисто шепчет Марко, касаясь губами уха мальчишки, с непонятным для самого себя наслаждением вслушиваясь в задавленные крики. Парень ругается, некоторые из его выражений командир слышал впервые в жизни. «Нет, ну я точно сейчас всё брошу и сяду записывать… а это ещё что за не местный диалект?» - Что это значит? - Пусти, ёбаный сука дебил! - Так прямо и переводится? - Почти!.. – обмен любезностями прерывается криком молодого человека. Задыхаясь, он подаётся вперёд, пытаясь вывернуться, но руки Феникса, крепко стиснутые на его бёдрах, не дают этого сделать. Следующим движением Марко проникает ещё глубже, отчего Портгас заходится в беззвучном крике. Голос пропал, а окружающие предметы вмиг потеряли свои очертания, смазались в ослепительной боли. Эйс сжимает пальцы в кулак, до хруста, в немой попытке подавить рвущееся наружу пламя. Феникс шепчет на ухо что-то ласковое и успокаивающее, но смысл не доходит до оглушённого сознания. Контраст между словами и действиями, нежность, переплетённая с грубостью – всё это сводит с ума, причём как Эйса, так и его мучителя. В своём ненасытном желании Марко не помнит ни парня, ни себя самого. Каждое следующее движение вызывает всё нарастающую боль. Эйс зажимает себе рот, Феникс тут же отводит его руку: - Не сдерживайся… Это не тот случай, - дразняще произносит мужчина. Очередной толчок заставляет мальчика охнуть. - Громче… Вскрики, жалобные стоны, всхлипывания… Стекающие по щекам слёзы, бьющееся в агонии тело… И волна оргазма, нёсшая за собой полное, абсолютное опустошение. Марко отстраняется и падает на кровать. В голове звенящая пустота, ни осознать, что произошло, ни ужаснуться нет никаких сил. А сейчас нет ничего, только бешеный стук собственного сердца, постепенно ослабевающий, как раненая птица в клетке. «Возмездие всё-таки есть… не ты, так любовь мне сердце выжгла». Мужчина тяжело вздыхает, приподнимается на локтях. Смотрит на вздрагивающее в беззвучном рыдании, истерзанное тело и чувствует, как накатывает неотвратимый ужас. «Он же пойдёт и утопится после этого… Нет, невозможно, слишком жизнелюбивый. А вот возненавидеть может, перестать доверять, отгородиться всеми способами…» Для Феникса это было так же кошмарно. «Не хочу его потерять». Не отдавая себе отчёта, тянется к Портгасу, обнимает со спины. Парень в первую секунду вздрагивает, как от удара. Но теперь прикосновения совсем другие, нежные, успокаивающие. Поцелуи в затылок, шею, плечи… По рукам Марко бегают язычки синего пламени, словно вот-вот превратятся в крылья. Эйс проводит по руке, разгоняя огонёчки. Феникс приподнимается над ним, целует мокрую щёку, висок, подбородок. Парень поворачивается к нему и только тогда Марко осторожно касается губами его губ. Солёные… слёзы, кровь… как море. Ласки становятся всё более страстными. «Так, я его утешаю или чего?» - осадил внутренний голос. Но сейчас все действия мужчины направлены, чтобы доставить удовольствие Эйсу. И тот постепенно расслабляется, откидывается на подушки, подставляясь под поцелуи. Полуприкрытые глаза смотрят томно, уголки губ подрагивают, руки поглаживают плечи и волосы блондина. Сладкий изводящий дурман накрывает их с головой. __________________________ ** «Drunken sailor», также «What Shall We Do with a Drunken Sailor?» (рус. «Что нам сделать с пьяным моряком?») — народная песня шанти XIX в. *** - Ну и куда тебя черти понесли? – Феникс обхватывает собравшегося уже подняться с постели парня за талию. - Мыться. - Не смей, там народу сейчас… А ты в таком виде… - Тебя беспокоит тот факт, что я выгляжу как изнасилованная шлюха? Раньше надо было думать. - Знаешь, как-то не тем мысли были заняты… - Почему меня это не удивляет?.. Пусти уже, - в голосе Эйса слышалась улыбка. Притянув и поцеловав напоследок, Марко отпускает его. Пока парень бродит по комнате, лавируя среди осколков и останков мебели в поисках разбросанных штанов и ботинок, Феникс лежит на спине и наслаждается перевёрнутой картиной мира. - У тебя спина вся в синяках. - Так кто виноват? - Рубашку возьми. Сатч не будет против. Эйс, уже полностью одетый, обернулся в дверях. - Спасибо, но нет. Схожу к медсёстрам. А то Дэзи вчера жаловалась, что ей практики не хватает. Пускай на мне практикуется. - Портгас одними губами посылает Марко воздушный поцелуй и скрывается за дверью. *** Позже, в кают-компании, вяло отмахиваясь от светящегося Сатча, наседавшего на него с расспросами, типа: «Ну и как оно прошло?», Марко молча ковырял ложкой овсянку. - Ну ты партизан, - заметил Сатч с довольной улыбкой, плюхнув в тарелку первому командиру ещё целый половник. - Убери от меня этот ужас, я не буду это есть. - Хочешь, не хочешь – придётся. Давай, за Отца, за Эйса… - За него не надо, он сам всё сметёт… - За его здоровье съешь. - С его здоровьем пускай Дэзи разбирается. - Да ты ревнуешь! - Не болтай ерунды, когда я кого ревно… Эйс, чтоб тебя! – Марко чуть не впечатался в тарелку под напором кинувшегося ему на спину парня. Тот, не слушая, шаловливо укусил его за ухо, а когда Сатч открыл рот, чтобы сострить по этому поводу, быстро поцеловал того в губы и унёсся со скоростью света. Мужчины застыли, глядя друг на друга. - Что за…?! Они опасливо огляделись. Все находящиеся в помещении (а это была немыслимая толпа) с поднятыми бровями смотрели на них. - Да, нам тоже интересно. ЭТО ЧТО СЕЙЧАС БЫЛО?!! Марко и Сатч поднялись, становясь спина к спине, окружённые целой толпой пиратов. - Са-а-атч, - протянул Феникс. - А-а-а? – отозвался четвёртый командир, вооружаясь табуретом. - Кажется, мы создали маленького монстра.