Я-попаданка!

Лоодейлис до самого дома не мог прийти в себя. Мысли беспорядочно кружились в голове. - Что это было? Меня простили? Этого не может быть. Существуют границы, переступив которые, на прощение уже не рассчитывают. Я нарушил их и я прощён. Совсем. Как будто не было ничего. Может быть, правда, просто принять всё как есть? Ну, её к черту, эту истину. Поверить в то, что говорят старые люди – «Если боги прощают, то они отпускают все твои грехи разом». Перед его глазами, всё ещё стоял Меридейл: беззаботно хохочущий, серьёзный - с участием смотрящий на него, гордый - протягивающий ему диковинную птицу, чувственный - с подёрнутыми страстью тёплыми, шоколадными глазами, таинственный - предлагающий ему всю Вселенную. Такого Меридейла он не знал и это пугало его. Человек, оставшийся за закрытыми дверями спальни, не мог быть тем мальчиком, которого он знал раньше. Но этот, так внезапно повзрослевший Меридейл, был притягателен и до боли желанен. Как добрался домой, Коррис не помнил. Всю дорогу он пытался осмыслить произошедшее. Войдя в дом, он столкнулся с отцом, ожидавшим его. Увидев рассеянный взгляд сына, тот спросил: - Всё так ужасно? Ты отвратительно выглядишь. Мальчик настолько плох? – Себерион сочувствующе похлопал сына по плечу. - Не расстраивайся, самое главное он жив. - Нет, совсем наоборот. Он выглядит замечательно, как и должна выглядеть мечта - прекрасная, манящая, хрупкая. - Не понимаю. Тогда, что же? – удивился отец. – Тебя прогнали? Но, он не мог это сделать. Ему что, семья не дорога? - Нет, всё не так. Меня простили. Мне простили всё и предложили начать с чистого листа, пообещав свою верность. Во всей этой мешанине, между нами появилась одна не маловажная деталь, теперь такие слова, как «он не может, он не имеет права, он не посмеет» к Меридейлу Наверису не относятся. И не беспокойся о его семье, парень сможет о ней позаботиться. - Хватит, сын, остановись. Я ничего не понимаю. Видимо, ты очень устал, раз в твоей голове такой сумбур. Иди, отдохни, приведи мысли в порядок. Самое главное я понял, с мальчиком всё в порядке и тебя простили. Это всё, что пока мне надо знать. Кивнув головой, Коррис направился в свою комнату, по пути, всовывая в руки отцу клетку. Тот непонимающе уставился, на подёргивающую крыльями птицу. - Что это? - Мой новый охотник. Кажется сокол, подарок Меридейла, в знак примирения. Будь добр, прикажи пристроить его к остальным птицам. Уже выходя из комнаты, парень остановился. - Чуть не забыл. Сегодня возвращается Гербериан Наверис, весь дом стоит на ушах. Нам стоит там появиться? Что нужно делать теперь, когда мальчик очнулся? - Не спеши. Наверисы сами должны прислать нам приглашение и возобновить официальные переговоры о свадьбе. Времени осталось немного. Не успеешь оглянуться, как полгода пролетят, а ведь мы остановили все приготовления. Это не тот вопрос, в котором мэру стоит проявлять характер. На церемонии будет присутствовать сам император. Хотя… - Себерион укоризненно посмотрел на сына. – На месте Гербериана, я бы тебя убил. Но к нашему счастью, он трезвомыслящий человек, да и Меридейл вовремя очнулся. Был бы он таким рассудительным, если бы потерял сына. Будь благодарным за то, что тебя простили. Впредь, не совершай таких ошибок. Наверисы – это укрепление нашей семьи. С твоим браком у нас связаны большие планы, перед нами открываются новые перспективы. Сделай так, чтобы твой будущий супруг чувствовал себя как можно комфортнее. Думаю, это не составит для тебя большого труда, так как твой жених – хорошо воспитанный, спокойный, довольно симпатичный юноша. - Я собираюсь сделать его счастливым. Нет… - на мгновение Коррис задумался. – Да. Именно так, а не иначе. Насчет остального… Отец, ты, не видел, каким стал Меридейл. О покое мы будем только мечтать. Придётся приложить немало сил и не только мне, чтобы оградить его от посягательств желающих завладеть им. Страшно подумать, сколько их может оказаться и кто будет в их числе. Себерион Лоодейлис смотрел вслед уходящему сыну. - Пусть боги будут милостивы к тебе, мой мальчик. Коррис раскинувшись, лежал на кровати и смотрел в потолок. Время как назло текло медленно, растягивая минуты в часы. В сердце поселилась непонятная боль, едва заметная, но постоянная, не дающая ни минуты передышки. Чувствовал он себя странно, не больным и не здоровым, а словно распавшимся на части. Парень несколько раз перевернулся с боку на бок, поёрзал, пытаясь найти удобное положение. Напрасно. Отчаявшись преуспеть в этом, снова упал на спину, положив согнутую в локте руку на глаза. На душе было неспокойно, как будто он забыл что-то сделать, и это что-то было очень важным, и жизненно необходимым. Попытки вспомнить что это, так же успехом не увенчались. Не понимая самого себя, Коррис начал злиться. Но волна раздражения начинавшая захлёстывать его мгновенно отхлынула, стоило в голове всплыть видению смеющегося Меридейла. - О пресветлые боги, я просто скучаю. – замерев, беспомощно выдохнул Лоодейлис. – Теперь, когда я получил мальчика обратно, боюсь даже думать, что вновь могу его потерять. Хочу видеть его постоянно, слышать, как он смеётся, чувствовать в своих руках податливое тело и тёплые, нежные губы, раскрывающиеся под моими губами. Перевернувшись на живот, он обхватил подушку, уткнувшись в неё разгорячённым лицом. Тепло потекло по венам, неумолимо ускоряя бег, захватывая каждый уголок его тела, огненным морем собиралось внизу живота. - Только этого мне и не хватало для полного счастья. Нужно взять себя в руки. - сцепив зубы, Коррис попытался сдержать стон, вжимаясь в мягкую поверхность постели восставшим естеством. – Но было легче сказать, чем сделать. Тело не желало подчиняться. - Что же это такое? - он резко сел на край кровати и закрыв глаза, со стоном склонился к коленям, его ощутимо потряхивало. – Я теперь всегда так, без него, себя чувствовать буду? Да я за полгода с ума сойду. Пресветлые боги, дайте силы достойно дойти до венца. Не хочу, чтобы он меня боялся. В дверь просунулась лохматая голова Леся, сына кухарки. На самом деле Лесь было сокращением от звучного и гордого - Лессардиорий. Названный так в честь дальнего родича, бывшего в давние времена то ли полководцем, то ли вождём племени, малыш очень стеснялся своего имени. Видя его смущение, губернатор не раз говорил, что имя славных прародителей надо носить с гордостью. Ну и что, что сейчас, в силу его крайней молодости, имя для него кажется великоватым. К сожалению, молодость даётся человеку не навсегда. Поэтому он должен приложить все силы, чтобы соответствовать своему имени. А если будет прилежно учиться и работать, то когда вырастет, возможно, как и его предок, станет полководцем. Во всяком случае, быть военным не такая уж недостижимая цель. После таких разговоров невозможно было не заметить, какой надеждой загорались глаза ребёнка, как он старался прилежно выполнять порученные ему дела, как радовался тому, что его мама им гордится. Старший Лоодейлис был прирождённым дипломатом, способным вернуть человеку веру в себя. - Господин, вас папенька к себе зовут. Мальчёнка, заметив в каком состоянии, находился Лоодейлис, неуверенно переступал с ноги на ногу, не зная, что делать дальше, тихонько уйти или повторить поручение хозяина, на тот случай если его не услышали. - Хорошо Лесь, беги, я сейчас буду. С облегчением вздохнув, мальчишка исчез из комнаты. Посидев ещё немного и приведя мысли в порядок, Коррис отправился к отцу. Войдя в библиотеку, он подошёл к большому письменному столу, стоящему у окна, за которым Себерион внимательно изучал какие-то документы. Имея просторный, оборудованный по последним веяниям моды, кабинет, он всё-таки отдавал предпочтение библиотеке. На все уговоры занять более приспособленное для работы помещение, он неизменно отвечал, что труды великих людей, хранящиеся в этих стенах, вдохновляют его и придают силы, позволяющие справиться с, казалось бы, совсем уж безвыходными ситуациями. Не увидев никакой реакции на своё появление, молодой человек постучал костяшками пальцев по столешнице. - Тук-тук. Есть кто дома? От неожиданности вздрогнув, мужчина выронил бумаги, но в последний момент успел подхватить их, машинально складывая на столе в аккуратную стопку. - Фу, напугал. – укоризненно посмотрел он на сына. – Разве можно так подкрадываться к человеку? Я уже не молод, вдруг сердце от страха лопнет, ты готов меня заменить? - Не, не, не. – испуганно замахал руками Коррис. – Долгих лет жизни тебе отец. Я ещё не созрел для таких подвигов. Лучше буду помогать тебе днём и ночью, только больше не шути так и обещаю тебе впредь топать как слон, чтобы ты мог слышать меня издалека. - Помогать говоришь? Это хорошо. Присядь-ка. - Себерион указал на стоящее напротив стола кресло. - У нас новости, сынок. Пожалуй, начну с наиболее приятной для тебя. Через пару дней к нам прибывает наследный принц. Себерион замолчал, наслаждаясь реакцией сына, глаза которого засветились искренней радостью. Несмотря на разницу в возрасте и общественном положении, двух молодых людей действительно связывала крепкая дружба. В силу своей занятости Веренис не мог часто приезжать к ним, но если ему это удавалось, дом наполнялся молодёжью, смехом, ощущением праздника. Все, включая слуг, с нетерпением ждали его приездов. Будущий император не страдал манией величия, не требовал к себе особого отношения и не любил помпезных приёмов. «Я от этого сбежал из столицы, а вы собираетесь устроить мне второй дворец.» пенял он хозяевам за попытки устроить пышный приём. Но в этом вопросе полностью уступить губернатор не мог, никто бы его не понял. Поэтому и был выработан компромиссный вариант. Принц соглашается на приём в честь его приезда, а губернатор со своей стороны ограничивается одним днём и не размахивает его слишком широко, только в пределах необходимого, чтобы его не обвинили в жадности или неуважении к императорскому дому. Договор работал только тогда, когда принц приезжал небольшой компанией, состоящей из его адъютантов, пары-тройки человек охраны, а иногда и нескольких друзей. Сегодняшний случай был явно не таким, так как следом должен был прибыть первый советник со свитой. - Охота. Разве когда-нибудь были другие причины посещения нас императорским двором? - Так, вроде бы, рановато ещё для охоты. Император всегда приезжает ближе к осени, ко времени созревания фруктов в наших садах. Не знаю, что он больше любит, охотиться в наших лесах или сидеть за столом, ломящимся от нового урожая. - Видимо, произошли какие-то изменения в планах его Величества, у него появилось время немного размяться. А что может быть лучше охоты? Да и не касается это нас. Какая разница, раньше или позже встречать гостей? Поэтому за работу сынок. Коррис задумчиво смотрел в окно. «Да, нет отец, всё не так просто как кажется. Скорее всего, как раз нас-то это и касается. Порядок, по которому живут великие, так просто не меняется.» Его не оставляло ощущение, что приезд принца спровоцировал приезд первого советника и тем более императора. Теперь, узнав тайну Меридейла, он стал подозрительным и во всём видел скрытый смысл. Страх потерять своего мальчика уже пускал корни в его душе. - Надеюсь тебя не надо учить, что делать? -Нет, конечно, я немедленно начну подготовку. - уверил отца Коррис поднимаясь с кресла. – Да, надо бы предупредить Навериса. - Уже. Я отправил с посыльным известие о прибытии гостей. А указывать ему, что нужно делать, неблагодарная работа. Старый лис лучше нас с тобой знает, с какого бока браться за решение этой проблемы. Уверен, что он уже развил бурную деятельность. Завтра, к обеду, заедим к нему ненадолго. – губернатор лукаво поглядывая на сына, добавил: - Вот только кажется мне, что не только рвение к работе заставляет тебя стремиться в дом мэра. - Будет тебе отец, мог бы и промолчать, так нет же, специально подначиваешь. Тебе нравиться смотреть, как я смущаюсь? – попытался отшутиться Коррис. - Ты даже не представляешь себе сынок, до какой степени нравится. Это подарок небес видеть тебя таким. Да и что греха таить, мне любопытно посмотреть, кто же мог заставить моё непробиваемое чадо так измениться. - Папа! - То-то и оно – папа. К сердцу Себериона приливала теплая волна. Сын, стремительно теряя иголки из гонора и дутого высокомерия, снова становился его мальчиком.