Приключения Красной Шапочки v2.0

- Ты спятил! - Пауль вскочил с кровати и нервно заходил по обшарпанной комнате придорожного отеля, – Ты определенно свихнулся! - А, по-моему, я здесь сейчас как раз единственный, кто рассуждает здраво. - Ты сам рассказывал, как ты уже пытался уехать и тебя все равно "вернули" назад. Так с чего ты взял, что на этот раз у тебя получится? А? Нет, ты точно псих. Он же теперь точно тебя убьет. - Прекрати истерить! – Рихард схватил парня за плечо и надавил, заставляя того опуститься на стул, - Линдеманн точно убил бы, если бы мы остались, вот только не меня, а тебя! И не смотри на меня так. Ты реально не понимаешь что происходит или просто прикидываешься? Пауль смахнул руку с плеча и отвернулся к окну. - Значит понимаешь. Рихард сел на скрипучую кровать, разгладив покрывало с небольшими дырочками от сигарет по краям, и закрыл лицо руками, чтобы Пауль не увидел, что ему самому на самом деле ужас как страшно. - Рихард, я хочу домой. К себе домой. - Нельзя. - В смысле нельзя? А кто мне запретит? Ты что ли? Пауль успел только встать, как Рихард тут же оказался перед ним, преграждая путь к двери. - Я сказал нельзя. - А, то есть я теперь опять у тебя в заложниках? Рихарда будто ножом полоснуло от этих слов. Кулаки сжались, а в глазах потемнело. В следующую секунду он уже вдавливал Пауля в грязный пол, блокируя любые его движения. - Ты так торопишься сдохнуть, да? Потому что стоит тебе блять вернуться, так и будет, вот только не сразу! Сначала Линдеманн с тобой вдоволь развлечется! И, раз уж ты вспомнил, поверь мне – то, что делал я, покажется тебе детскими забавами! Идиот! Да это же не я сбегаю, это я тебя спасаю! Мне похуй, я привык, вот только сейчас у него зуб не на меня, а на тебя. И если меня хоть немного спасало то, что дядя сентиментальная сволочь, дорожащая семейными узами, то тебе это явно не поможет! Рихард продолжал кричать, впечатывая парня в пол, и не сразу заметил, что тот уже давно не рыпается, а молча смотрит на него снизу вверх. И когда захлестнувшая волна ярости прошла, а воздух в легких совсем кончился, Рихард свалился на бок и упал неподалеку от Пауля, который так и остался лежать, даже не пошевелившись. - Ты же в курсе, что у тебя с головой не лады? Сразу- то сказать не мог? Голова раскалывалась и была неподъемной, но Рихард все же смог повернуться и увидел улыбающееся лицо Пауля. На душе сразу как-то легче стало. - А сам-то. Еще и ржет. Ну, говорю же, идиот и истеричка. Поднявшись на ноги, Рихард рухнул на то же цветастое одеяло и накрыл глаза рукой и тут же почувствовал, как Пауль сел рядом. - Ну? – Голос парня в гробовой тишине номера прозвучал как-то слишком громко и неестественно. - Что? - Что мы будем делать-то теперь? - Мы? То есть ты уже не хочешь домой? - Ну, я все-таки не хочу умирать пока. Пауль встал с кровати и Рихард открыл глаза. - Ну, спасибо тебе за то, что не бросаешь, - Рихард усмехнулся, глядя на покрасневшего парня. Спать ложись. С рассветом поедем. - Куда? Вопрос так и остался висеть в воздухе, так как Рихард уже отключился. Или сделал вид, что отключился. - Я взял орешки, немного чипсов и воды, больше там ничего не было. Пауль, поежившись от утренней прохлады, уместился на сидении, захлопнул дверцу и бросил через плечо пакет с едой на заднее сидение. Дождавшись, когда он пристегнется, Рихард сразу же тронулся с места и, выехав на трассу, направил машину на запад. День только-только начинался и небо понемногу светлело, стирая черноту ночи и одну за одной сверкающие звезды. Пауль несколько минут наблюдал в зеркало заднего вида, как прямо за ними, из-за горизонта появляется ярко-красное солнце. Наблюдал, пока оно не стало таким ярким, что перед глазами заплясали белые пятна, и тогда он закрыл глаза, прислонился лбом к прохладному стеклу и стал мысленно перебирать аккорды на гитаре, которую ему подарил Рихард и которую он, конечно же, даже не подумал взять с собой, когда они уезжали. Уезжали… нет, они не уезжали. Уезжают люди в отпуск, или дети утром в школу. А они убегали, сматывались, сваливали – все, что угодно, только не «уезжали»… Пауль резко открыл глаза, про себя отметив, что он, оказывается, уснул, потому что солнце было уже в зените. Всю ночь, которую он, конечно же, не спал, и все утро – все время, до этого момента, у него так хорошо получалось занимать мысли чем угодно, только бы не думать о том, что сейчас с ними происходило. А стоило расслабиться всего на секунду и до ужаса сильное чувство беспомощности захлестнуло с головой. Он по-прежнему понятия не имел, куда они едут и что собираются делать. Рихард за все утро не проронил ни слова, кроме как велел Паулю прогуляться до автомата и запастись каким-нибудь провиантом. На этом его желание общаться видимо закончилось. А приставать с расспросами не хотелось. Даже не так. Скорее было страшно. Решение быть честным с самим собой пришло как-то неожиданно и Пауль, наконец, понял, как сильно он боится человека, сидящего за рулем. И боится он его не со вчерашнего вечера, и не с прошлой недели, и даже не когда увидел трясущегося избитого парня в подвале. Нет, он боялся его все то время, что они жили вместе: когда завтракали, когда смеялись, когда смотрели телевизор, когда летали в Париж, и даже когда Пауль переживал из-за сломанных ребер Рихарда, он не на секунду не переставал его бояться. Просто он настолько привык к чувству постоянно страха и напряжения, что уже не замечал его. Это стало обычным состоянием, нормой. Хорошо, может быть «боялся» это слишком громко сказано, а вот «опасался» – очень подходящее слово. От Рихарда в буквальном смысле веяло опасностью и безумием. И вообще неизвестно - действительно ли за ними кто-то гонится и есть ли хоть доля правды в его истории. Это пугало еще больше. Пауль покосился на ручку дверцы, а затем на Рихарда и спидометр, и вздохнул, поняв, что открой он сейчас дверь и вывались наружу, в стиле лучших боевиков, у него вряд ли останется даже пара целых костей, учитывая скорость, гравиевое покрытие обочины и полное отсутствие навыков подобных трюков. - Проснулся? В полной и уже привычной тишине, голос Рихарда был чем-то совсем неуместным, не говоря уже о том, что Пауль едва ли не подскочил на сидении, совсем не ожидая, что с ним заговорят. Не поворачивая головы, продолжая пялиться в окно, чтобы не выдавать своего наверняка перепуганного взгляда, он ограничился тихим «угу». Последующая тишина уже начинала резать слух, и Пауль, наконец устав от созерцания мелькающих пейзажей, повернулся. Выражение лица у Рихарда было, будто он не машину вел, а падающий самолет посадить пытался, разве что пот со лба не катился. - Видишь, черная машина сзади едет? - Ну… - Она за нами уже два с половиной часа едет. Пауль было перегнулся через сидение, что бы рассмотреть машину через заднее стекло, но Рихард рывком вернул его в прежнее положение. - Блять, да не пались ты! В боковое зеркало смотри. Пауль уставился в зеркало, силясь рассмотреть хоть что-то, но не увидел ничего, кроме затонированных стекол и того, что машина четко следует за ними по пятам, не отставая, но и не перегоняя. - Нам до места осталось совсем немного – часа три, не больше, но если мы не оторвемся от них… - Рихард поджал губы. Пауль молча продолжал наблюдать за машиной, молясь всем кому можно, чтобы это оказалось плодом паранойи Рихарда, и эта машина вот-вот их обогнала бы, потому что там сидят обычные люди, которые едут по своим делам. И за всеми этими молитвами он не сразу заметил, что Рихард снизил скорость уже почти в половину, а машина-преследователь в свою очередь так и не обгоняла их, а продолжала ехать на точно таком же расстоянии сзади. - Да чтоб вас. Рихард продолжал чертыхаться сквозь сжатые зубы, почти неотрывно пялясь в зеркало заднего вида. Еще минут десять они так и ехали, сопровождаемые черной машиной снаружи и тихими ругательствами Рихарда внутри, пока он не ударил рукой по рулю так, что Пауль даже ойкнул от испуга. - Да нахуй их. И так уже нужный поворот проехали. Готов к пешей прогулке? Рихард засмеялся, а Пауль только и успел отметить этот ненормальный блеск в глазах и подергивающееся веки, как вдруг их машина так резко свернула с дороги, что он ударился виском о стекло, а затем, все что он видел, это бесчисленные ветки и зелень, бьющие по стеклам, крыше, капоту и всей остальной машине. Инстинктивно стараясь укрыться от них, он закрыл лицо руками и согнулся почти пополам, чему не смог помешать даже ремень безопасности. - Твою ж мать! Пауль, держись! Рихард кричал очень громко, но Пауль едва его слышал за всем окружающим шумом, а когда расслышал, тут же разогнулся и едва успел выставить руки на приборную панель. Теперь уже кричал и он, потому что они летели вниз по склону, испещренному ямами и глубокими рытвинами, торчавшими корнями и пнями, а изредка и голыми стволами подготовленных к спилу деревьев. Рихард выворачивал руль, стараясь никуда не врезаться, вот только машина все равно то и дело влетала в яму или задевала боком коряги. Пауля от всего этого мотало на сидении из стороны в сторону, он уже перестал считать сколько раз и какими местами он ударился, а просто изо всех сил вжался в сидение и уперся руками и ногами во все, что можно было, только бы снизить риск размозжить голову. И только он «зафиксировал» себя в более-менее безопасном положении, как вдруг почувствовал, что машину начинает заносить. Сфокусировав взгляд, Пауль почувствовал как волосы на затылке становятся дыбом – впереди, метрах в сорока, возвышалась гора спиленных деревьев и, учитывая скорость, на которой они неслись, и габариты «препятствия», объехать его явно не представлялось возможным. Он изо всех сил хотел закричать, вот только связки будто онемели от страха, как и все тело. Сил хватило только на то, чтобы повернуться в сторону водителя: Рихард, вцепившийся в руль, был бледнее мертвеца, а из прокушенной губы на щетинистый подбородок стекала струйка крови. Пауль зажмурил глаза и уже начал прощаться с жизнью, а уже в следующую секунду неожиданно обнаружил, что лежит на влажной траве, а перед глазами маячит лицо Рихарда, украшенное кровоподтеками и ссадинами. - Эй! Ты как? Пауль! Он что-то ответил и повернул слишком тяжелую голову в бок. В поле зрения попала их машина, которая была перевернута и теперь больше походила на дымящуюся груду металлолома. Мир закружился, лицо что-то говорящего и очень взволнованного Рихарда мелькало так быстро, что уже начинало раздражать. И только Пауль собрался сообщить ему об этом, как почувствовал, что безумно хочет спать. Спать и маминых эклеров. А затем была темнота, нарушаемая лишь голосовыми вибрациями Рихарда. Паулю была по вкусу эта темнота и такое желанное умиротворение, таившееся в ней. И единственным желанием было – навсегда здесь остаться, никуда не спеша и не о чем не думая. Именно поэтому, когда сознание озарила вспышка боли где-то в районе лица, а затем еще раз, и еще, и Паулю пришлось-таки открыть глаза, первой его реакцией было: «Какого хрена ты меня лупасишь?!». А в следующую мгновение он оказался грубо прижат к чужому плечу. - Блять, да наконец-то! - Эй, ЭЙ! Да отпусти ты меня! – Пауль приложил все силы, чтобы выбраться из крепких объятий Рихарда, и потер горящую щеку. – Ты нахрена меня так бил? Мог бы просто музыку включить и я проснулся бы. Казалось, брови Рихарда вот-вот уедут так высоко на лоб, что соприкоснуться с линией роста волос. - Пауль, ты как себя чувствуешь? Ты помнишь что случилось? - В смысле? – И только сейчас Пауль понял, что сидит, опираясь на какой-то пень, а в небе прямо над ними зависла полная луна, освещая высоченные деревья и широкие кроны. Картинки вихрем пронеслись в голове, от чего она моментально закружилась. - Эй, что такое? - Рихард подхватил его как раз в тот момент, когда он начал заваливаться на бок. - Где мы? - Ну, я предполагаю, что в лесу… - Рихард, блять. Я вижу, что не на пляже, - Пауль закинул голову назад, стараясь справиться с приступом тошноты и не выглядеть настолько умирающим, каким он себя на самом деле чувствовал. – Мы все-таки врезались в ту кучу деревьев, да? - Нет. Мы до нее не доехали, - Рихард присел рядом, согнув ноги, и положил голову себе на колени. - Машину занесло, когда я пытался затормозить, и я не знаю, может, зацепились за что-то, или яма… короче, машину перевернуло… но зато затормозили. - На секунду он улыбнулся, а затем снова заговорил еще более серьезным голосом, - Я сразу понял, что ты головой треснулся и отключился, поэтому вылез сам, а затем и тебя вытащил. Боялся, что ты себе что-нибудь сломал и я еще хуже сделаю, но делать было нечего, нужно было как можно быстрее оттуда сваливать. Ну, я тебя на плечо и собственно вот. Пауль пытался переварить услышанное, одновременно незаметно проверяя свои конечности на предмет переломов. Рихард за все это время не пошевелился и не издал ни звука, превратившись в безмолвную статую. - То есть, ты меня тащил на плече через лес, пока я был в отрубе? - А ты бы предпочел, чтобы я тебя как балласт бросил? - Ну, нет… а сколько вообще времени? - Без понятия, - Рихард продемонстрировал разбитые часы. – А телефона, как ты сам понимаешь, у меня нет. Ну, когда мы начали удирать через лес, было часа два, тащил я тебя где-то часов пять… - Сколько?! Пауль подумал, что ослышался, но Рихард еще раз повторил «пять», и продолжил свои размышления: - Здесь я остановился, когда только-только солнце начинало к горизонту клониться, темнеет сейчас не очень поздно, следовательно, сейчас… ну, примерно полночь. Плюс минус. - Ахринеть… пять часов. Как так? - Я сейчас не пойму: то ли ты такого плохого мнения о моей физической форме, то ли себя считаешь каким-то кабаном, то ли что? - Да нет, я так, вообще… просто… а, что теперь? Ну, в смысле дальше-то что? - Вообще, мы ехали к моему старому другу, - Рихард пошевелился, вытащил из кармана джинс свернутую карту и протянул ее Паулю, который тут же принялся ее изучать с очень серьезным видом, хоть и ничего там не видел, - он живет на окраине небольшого коттеджного поселка, там отмечено. Мы примерно в двух часах ходьбы оттуда. Хоть где-то мне пригодились навыки бойскаутов, - Рихард улыбнулся и взял протянутый обратно квадратик бумаги. - А откуда у тебя карта? - А ты думаешь я вот так просто взял и сорвался в бега? Ничего не планируя и не готовясь? Глядя на снисходительную улыбку Рихарда, Пауль почувствовал себя необычайно глупо и наверное даже покраснел бы, если бы не очередной приступ тошноты, заставивший опустить голову и закрыть глаза. - У тебя походу сотрясение. По-хорошему нам бы сейчас встать и идти, к рассвету бы добрались, но, - Рихард вытянул ноги и сполз по стволу, растягиваясь во всю длину на траве, - ты уж извини, но мне надо отдохнуть, сил нет, да и тебе поспать не мешает. Хорошо, хоть ночь теплая, не замерзнем… Засыпая, Рихард продолжал еще что-то болтать, а Пауль, последовав его примеру, так же устроился на земле, и только тогда понял, что он сидит не на траве, а на куртке Рихарда. Борясь с головокружением, он вытащил ее из-под себя, отряхнул и аккуратно накрыл спящего рядом человека. Умостившись неподалеку, положив под голову локоть, он наблюдал за поднимающейся и опускающейся грудью друга, и пытался понять, как ему в голову могло прийти, что Рихард выдумал всю эту погоню.