Живи, я прошу тебя!

Лучи солнца пробились в офис и осветили всё помещение. Синие как васильки глаза Алисы становились светло-голубыми, в которых отражался весь Его маленький мир. Миша подходит сзади и нежно обнимает девушку. Он не знает, что будет дальше, что будет с ней, но прекрасно понимает, что если её не будет рядом, то его жизнь опять станет бессмысленной. Он вспоминает тот день, когда забирал Алису из аэропорта. Когда не решился сказать, что к ней чувствует, и осознал, что она больше не его. К его счастью, на полгода Миша попал в тюрьму, смог отвлечься и забыть на какое-то время о произошедшем.

Я хочу быть кем угодно, но только не другом. Лишь бы не видеть, как сердце убивает мой рассудок. Сидеть, просто думать тихо в пустынной комнате, Лишь бы не видеть эти мелочи или просто не помнить...

Куликов вдыхает запах её волос и наслаждается лишь этим моментом, который сейчас проводит с ней. Не ценить то, что есть — это так свойственно людям. Он знает, что может потерять её, но уже навсегда. Да он бы всё отдал, чтобы она просто жила! И пусть даже с Олегом. Да что там! Пусть даже в Москве, вдали от него, но живая, весёлая и счастливая. Пусть бы он только знал, что с ней всё хорошо. Она делала больно, причиняла ему страдания, и плевать! Пусть просто живёт, просто дышит!

С ней всегда выше, чем солнце, заметнее, чем соло. Она быстрее убивает, чем с ядом укол. Словно кобры укус превращает в сказку в быль, И от неё хочется улететь, но обрезаны крылья.

Между ними невидимая грань, которую нельзя увидеть, её можно только почувствовать. Она настолько хрупкая, что, казалось, эту грань легко разрушить, но всё время что-то мешает. Что-то внутри давит на душу и словно острым кинжалом режет её.

Она неверный женский клон, она запретный плод, И пусть я имею ключи, но здесь не разгадаешь код. И эта цель дороже любого искусства И я не знаю, как мне быть, ведь я же чувствую.

«Время лечит?» Чушь! Какая чушь... Миша прокручивает в голове каждое её слово, каждое движение, каждый взгляд, будь он злым и холодным, тёплым или нежным... Каждую её улыбку, которая согревала даже в самые холодные морозы, но когда её нет рядом, то все воспоминания превращаются в мелкие кусочки стекла, которые больно впиваются в сердце. Он помнит, как Загорская смотрела на него, когда целовалась с Олегом. Она смотрела на него с вызовом, всем своим видом показывая, что тот ей не нужен. Время не лечит, и это более чем точно. Пробежавшись глазами по офису, Мишин взгляд падает на книжку, лежащую на столе: «Алиса в Стране чудес». Он вспоминает, как когда-то давно, в детстве валяясь на кровати, читал её. Он вспоминает каждую картинку, каждую фразу, сказанную девочкой по имени Алиса, но его Алиса отнюдь не та Алиса из Страны чудес. Его Алиса не верит в чудеса, его Алиса не верит никому, даже ему она не верит до конца.

Она не убирает взгляд, она смотрит прямо в глаза, И я не могу не ловить момент, и ведь могу опоздать. Я не хотел забыться, но теперь я помню каждый шаг, Не знаю зачем, но прошу: дай мне шанс продолжать.

Миша проводит кистью руки по её шее и чувствует, как сердце резко падает куда-то вниз. Он слышит, как девушка начинает тяжело дышать, и аккуратно разворачивает к себе её за плечи. — Всё хорошо? — спрашивает он, с тревогой заглядывая в глаза Алисы. — А как может быть иначе? Ты же рядом, — с тёплой улыбкой отвечает та. Но Загорская знает, что лукавит, ведь иначе не может. Она не просто не хочет, чтобы он видел, как она мучается. Боль пронизывает каждую часть тела, Алиса начинает задыхаться. «Просто чтобы был рядом, чтобы был рядом, даже если это последние минуты жизни», — пробегает мысль в голове. Этого будет достаточно. Куликов не даёт ей упасть на холодный пол, беря на руки.

Я лучше промолчу, я не буду верить этому, я не хочу. Ты хочешь быть со мной, словно любви маяк, но не такая я. Я лучше промолчу, знаю, хочешь большего, но я вновь ухожу. Так будет лучше, знай, досчитай до ста, всё встанет на свои места.

— Алиса, не закрывай глаза! — парень судорожно трясёт её за плечи, пытаясь хоть как-то задержать время. — А помнишь сказку про белого кролика и маленькую девочку, попавшую в Страну Чудес? — он видит, как девушка улыбается лишь уголками губ, распахивая глаза. В сердце просыпается надежда, от которой становится легче. Миша укладывает девушку на заднее сидение машины и присаживается рядом, за руль садится Степан и говорит что-то, пытаясь успокоить Мишу, но тот его не слышит. Куликов гладит Алису по голове и думает только об одном: «Только бы доехать, только бы она жила...» Минуты кажутся часами. Миша видит, как Алиса медленно угасает, но что-то заставляет её жить, одна маленькая искорка... Ею становится Миша.

Я хочу быть кем угодно, но только не другом, Верить в чудо, и путь на тот свет из-за простуды, Дай мне почувствовать эту сладость еще немного. Если Бог нас так соединил, то я не верю в Бога...

Куликов заносит Алису в больницу и внимательно прислушивается: она тихо, но ровно дышит! — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — быстро-быстро и едва слышно шепчет он. Сейчас нужно только одно: чтобы она жила. — I'm sorry, but she will not live for three hours with just one kidney. She needs a donor immediately. (Извините, но девушка не проживёт и трёх часов с одной почкой. Ей нужен донор немедленно). Слова врача режут слух и давят на душу. — I'll be a donor! (Я буду донором!), — ни минуты не задумываясь и не сомневаясь в мгновенном решении, произносит Миша. Нужен донор? Без проблем. Он готов отдать даже сердце, чтобы продлить её жизнь, пусть даже на день. — Are you sure? (Вы уверены?) — Totally. I'm sure as never. (Абсолютно. Я уверен как никогда). ...В руку больно впивается игла, и Миша начинает считать про себя. Счёт идёт на секунды, а дальше будь что будет. Раз. Куликов вспоминает тот день, когда встретил Её в аэропорте «Хитроу». Женихов презирает, подруг ненавидит, любит папу и в любой непонятной ситуации пудрится. Два. Миша нервно смеётся. Кто бы мог тогда подумать, что за эту девушку он будет готов на всё? Три. Загорская записала на телефон «компромат» на него, обведя вокруг пальца как школьника! Он бы громко рассмеялся, если бы кто-нибудь ему сказал, что всё это случится с ним. Четыре. Влюбила в себя, а потом заставила страдать. Оригинально. Он знает выход из любой, даже самой идиотской ситуации. Любой, но только не этой! Пять. К чёрту гордость, пусть только живёт, он ей всё расскажет, всё что хотел рассказать ещё на кануне Нового года. Пусть только живёт. Отсчёт закончен, дальше не хватает сил. Внутри пустота, и Миша постепенно перестаёт чувствовать: наркоз начинает действовать. Куликов, уже проваливаясь в сон, успевает тихо прошептать: — Живи, Лисёнок! Прошу тебя, только живи! А дальше пустота и гигантских размеров необъятная бездна...

Нежно лезвием в сердце. Ты опасный игрок, Но мне сложно писать, время с тобой меняет строки. Если б свыше предложил вернуться и нажать на тормоз, Я бы всё сделал также, чтобы понять ещё раз.

...Алиса не спеша открывает глаза и оглядывается вокруг. Помещение светлое, белые стены. Рядом с собой она видит всю команду «Лондонграда»: Степана, Олега, Сашу... Девушка улыбается и снова закрывает глаза, чтобы прийти в себя. Стоп! Нет, не всю! — Миша! — наконец произносит она. Загорская чувствует, что-то... Что-то не так, что-то случилось.— Подождите, а где Миша?! — не на шутку встревожившись, спрашивает она. — Тише, не волнуйся ты так, — как можно спокойнее сказал Степан. — Где Миша?! — повторила вопрос Алиса предательски дрогнувшим голосом. — Он не может отойти от наркоза... — словно сквозь вату услышала она голос Саши, которая тут же получила от Олега укоризненный взгляд. Мозг отказывался воспринимать информацию, Алиса старалась отогнать плохие мысли, но получалось это у неё плохо. — От какого, к чёрту, наркоза?! — девушка начала переходить на крик: нервы не выдерживали. — Миша отдал тебе свою почку, став донором, - получила она вполне ожидаемый ответ. Пытаясь не обращать внимания на боль, Загорская попыталась встать с кровати, но ей тут же вкололи успокоительное. Сон одолевал, и Алиса тут же упала на подушку.

Я лучше промолчу, я не буду верить этому, я не хочу. Ты хочешь быть со мной, словно любви маяк, но не такая я. Я лучше промолчу, знаю, хочешь большего, но я вновь ухожу. Так будет лучше, знай, сосчитай до ста, всё встанет на свои места.

Несколько дней спустя: — Миша, Миш! Очнись! — в слух врезался такой родной голос. Куликов пытается вспомнить, что произошло, но ужасная головная боль отнимает это желание. Собрав волю в кулак, он находит в себе силы открыть глаза. Он видит перед собой ту, кого хотел увидеть — Его Алису, с синими глазами-васильками и с улыбкой, которая возвращает желание жить. Миша видит, как по её щекам текут слёзы, которые Загорская упорно смахивает. Неважно, что будет дальше. Она жива, и это самое главное.