Наруто: Нуар

http://s53.radikal.ru/i139/1107/49/9b7a9611e427.jpg

Часть 2 - Акацуки

Мы хотим видеть дальше, чем окна дома напротив, Мы хотим жить, мы живучи, как кошки. И вот мы пришли заявить о своих правах: "Да!" Слышишь шелест плащей - это мы... Дальше действовать будем мы! Мы родились в тесных квартирах новых районов, Мы потеряли невинность в боях за любовь. Нам уже стали тесны одежды, Сшитые вами для нас одежды, И вот мы пришли сказать вам о том, что дальше... Дальше действовать будем мы! (Цой, группа Кино, песня "Дальше действовать будем мы", песня об Акацуки)

Глава 1 Попутчик

О, если б слушать только тишину, Не ложь, не лесть, не полдень и не тьму, Под солнцем снегом тая, Любить, измен не зная,- Ты умер бы от злой тоски! (Отрывок из песни группы Ария "Путь наверх")

Мутно-серая, местами бирюзовая вода Северного океана тревожилась иссиня-чёрными волнами, накатывающими с каждым дуновением ветра. Исполинский, гудящий пароход рассекал неспокойную гладь воды, оставляя за собой длинный шлейф. Судно двигалось по маршруту из порта страны Земли в страну Снега. Наруто сидел за столиком в таверне-столовой на средней палубе, в пассажирском отделении. Над столешницей из иллюминатора открывался вид на океан. Погода не казалась плохой, но начался снегопад. Лёгкие хлопья, появившиеся точно из ниоткуда, наметало ветром, и они, медленно кружась, падали вниз к волнам. Генин припал к стеклу, наслаждаясь прохладой из-за иллюминатора. В чайной таверне было жарко, несмотря на то, что за пределами корабля царил ледяной мороз. В качестве завтрака Наруто съел довольно пресную яичницу с сыроватым картофелем и недожаренным беконом, запив всё соком. Насытившись не самой вкусной едой, он заскучал, глядя в окно. Напротив парня сидел Итачи Учиха, греющий руку об кружку чая. Подперев голову, он в глубокой задумчивости наблюдал за мушкой, бегающей по столу. Наруто махнул и прогнал надоедливое насекомое, чем заставил Итачи закрыть глаза. Складывалось ощущение, что брат Саске ещё более ленив, чем Шикамару Нара. http://s41.radikal.ru/i092/1209/2f/782f6ac20b4d.jpg Прошло уже два месяца с того момента, как Наруто вступил в политическую организацию, именующуюся как Акацуки. Пройдя испытания, уладив дела в Амегакуре, Наруто прошёл посвящение вместе с Дейдарой, и тоже стал полноправным участником организации. Тренировки и обучение на начальных порах отнимали много времени, и Наруто только и жил все дни по изматывающему графику, включавшему в себя физическую и умственную подготовку. Всё было направлено на становление ниндзя класса А, как минимум, но месяца оказалось недостаточно, в чём генин убедился на горьком опыте, попытавшись снова устроить спарринг с Итачи. Учиха стал ему вторым другом после Дея, хоть Наруто раньше задумывался об убийстве Итачи в качестве платы Саске за свободу и украденное из карьеры время, ведь после разоблачения бегства Наруто, его и Сакуру задержали в ранге генина ещё на год без возможности проходить экзамен на генина. Убийства и даже попыток что-либо сделать во вред старшему Учихе не случилось из-за унизительного посвящения, где Итачи сыграл немаловажную роль в давлении на вступающих в организацию Наруто и Дейдару. Так как Учиха являлся нукенином для деревни, Скрытой в Листве, то Наруто стал ему кем-то вроде напарника из Конохи, нуждающимся в поддержке. Дружба между ними считалась условной, просто Узумаки находился под его присмотром, как уже пересадивший себе биджуу член организации. Однако Итачи было всё равно, что там Наруто просил его научить каким-нибудь техникам, объяснить принципы работы избирательных систем и подсчёта голосов процентами, рассказать о шарингане. Он просто тихо отвечал: - Извини, Наруто. В следующий раз. Может статься, что его тоже не будет. И Итачи снова закрывал глаза в полудрёме, будто вспоминал что-то. Этот ответ, услышанный Наруто неоднократно, просто выводил его из себя, но срывать злость на Итачи было так же опасно, как отливать в берлоге только что проснувшегося медведя. Нукенин уже показал свою силу, и с тех пор Узумаки донимал его, но далеко не заходил. На редкость терпеливый и выдержанный Итачи говорил: 'в следующий раз', и больше не отвечал на расспросы генина. Корабль плыл в страну Снега, где нукенинам Конохи предстояло найти джинчуурики, сбежавшего из деревни Кумогакуре. Судно находилось в пути уже несколько дней, и каждый раз после еды Наруто спрашивал о чём-то Итачи, тот отмахивался и молчал. Ему было скучно. Не так, как Шикамару, тот хотя бы общался с Чоджи Акимичи, курил с товарищами по привычке и играл в сёги с сенсеем, а Учиха просто закрылся от всех. Он скучал от жизни. За глаза Дейдара называл Итачи тем человеком, который не становится шедевром жизни, ведь он не рискует, а потому и не живёт. По мнению Наруто, Итачи мог рискнуть, но с такой же неохотой, как весенний лёд оттаивает в ручье. Ещё немного - и генин можно будет сравнить со спящим на ходу человеком. Невкусная яичница не принесла желаемого успокоения. - Итачи, а почему ты вступил в Акацуки? Тоже хочешь свергнуть монарха Конохи и установить демократию, а? Как ни странно, напарник неожиданно разговорился: - Хватит задавать мне вопросы о политике и техниках. Одно скажу - я не приемлю никакой власти. - Но почему? - Без неё в общине людям было бы проще жить. Однако это утопия. Идеального ничего не бывает, а при власти, хоть монархии, хоть демократии мне просто неинтересно жить. Получается, что тебя будут пасти какие-то люди, закрепившие за собой полномочия. Вот это делай. Вот этого нельзя, а то последует наказание. При этом используются те же методы, за что наказываются неуполномоченные. Мораль, культура, любовь в чистом виде, природа... Всё это забывается. - Неправда, - возразил Наруто. - Главное, чтобы правитель был оплотом морали и добра, тогда и граждане будут такие же. - Один будет. Два будут. Кому-то захочется тёпленькое место, и после каких-нибудь выборов однажды моральный урод в маске благодетеля займёт кресло правителя, и все нажитое будет слито в канаву. Достояние народа снова повторит монархию, только на новом, более извращенном уровне, ложные ценности вроде денег и доступного секса бессмертны в таких условиях. Узумаки не нашёл слов, чтобы возразить, но задал очередной вопрос: - В чём тогда истинные ценности, а? - В тишине и покое. Не слушай ложь, не слушай лесть. Природа, музыка, культура, созданная человеком, любовь - вот ценности. Они достижимы только если человек этого хочет. А ему хочется только развлекаться. Потреблять культуру, не видя в ней силы. Потреблять любовь физически. Потреблять ради потребления. Факт того, что ты послушал музыку, не значит, что ты её принял всей душой. Факт того, что ты прочитал книгу, не значит, что ты понял задумку автора в полной мере или понял её смысл. - Но ведь кто-то должен контролировать книги, вдруг кто-то напишет богохульную, полную разврата, аморальности вещь? Тогда культура будет попрана собственным табу. - Верно, - впервые за долгое время улыбнулся Итачи. - Это утопия, которую можно и нужно искать самому в себе среди неидеального мира. Или умереть от скуки, потому что нас всех заставляют жить по шаблону. Все инакомыслящие нарекаются шарлатанами, невменяемыми и сидят в тюрьмах да изоляторах. Смотри кинофильмы, читай басни, в них зачастую изложена суть между строчками, спрятанная от цензуры. Цензура властью не пропускает аморальные тексты, и правду тоже. Им выгоден ширпотреб, который разжижает мозг читателям и зрителям, так проще получать долю. Даже новостных изданий нет, только глянцевые журналы, где есть минимальная новостная рубрика. Поэтому в этом есть прекрасное - только люди, способные творить, могут за фантазией в сказках рассказать правду. Слушай классическую музыку, она успокаивает. Ты хоть что-то слушал? - Нет, знаю только песню "Разум и воля", её по телевизору крутили утром для занимающихся зарядкой. - Это всё не то. Слушай классику, например, Увертюру страны Гор, рапсодии маэстро Микадо из страны Чая. Мне лично нравятся симфонии композитора Эр из страны Воды. На политике свет клином не сошёлся. Хочешь, я тебе куплю пластинки, как вернёмся в Аме? Вместо тренировок будешь слушать граммофон. - В перерывах, Вы будете учить меня, Итачи, тогда я буду слушать, - схитрил Наруто. - Э нет, ты должен сам хотеть этого, а не продаваться за что-то, - усмехнулся Итачи, до сих пор подпирая голову рукой, как скучающий школьник на уроке. - Разумеется, я хочу этого! Я не буду моральным уродом в маске, я буду достойным правителем! Итачи вдруг резко сложил руки, отодвинул заварившийся чай и приблизился к Наруто. - Кстати о масках. Скоро в Акацуки присоединится ещё один человек, и он носит маску из можжевелового дерева. Опасайся этого человека, старайся поменьше откровенничать с ним. Я видел его ещё до вступления в Акацуки, и он чудовищен. Не знаю, что у него на уме, но он постоянно в письмах говорит мне о биджуу и шарингане, говорит, что в этом есть связь. Он верит в "Поиск", основанный Риккудо-сеннином. Между нами человек в маске называл себя не иначе как Учиха Мадара, известным лицом в истории Конохи. - Я не знаю таких, кроме Риккудо, - скривился Наруто, пытаясь вспомнить имя какого-то Учихи. На ум ничего не приходило, и генин мысленно обругал себя за разгильдяйство в Академии. - Это один из основателей Конохи, балда, - беззлобно сказал Итачи. - Ты увидишь его на собрании Акацуки. Он вступит сразу после Хидана и Какудзу. - А это кто? - Да так, пара шиноби с интересными техниками. Пока мы ищем джинчуурики, Сасори и Кисаме завербуют их. Только слышишь, мне кажется, что у Мадары свои планы на биджуу. Будь осторожен. - Тогда научите меня чему-нибудь, чтобы я мог противостоять Мадаре, если придётся. - В следующий раз. Скоро пришвартуемся к порту Снегов. Допью, и пойдём в каюту, надо собраться. И не спрашивай ничего больше, ты надоедлив. Итачи приложился к кружке с чаем, медленно отпивая горячую смесь из южных трав и бергамота. Хоть он и сказал, что пора идти, но не торопился. Гомон и неразборчивая болтовня посетителей трактира сливались с музыкой из граммофона в конце зала, и Наруто пытался понять мелодию, но какофония звуков всё портила. День определённо не задался: холодная яичница, Итачи, поделившийся своим мнением и тут же замолчавший ещё на долгие часы, шум. Наруто снова припал к стеклу иллюминатора. На горизонте виднелся клочок земли, отливавший сине-зелёным массивом в клубах тумана. Корабль разворачивался к пристани, и через иллюминатор было видно, что несколько миль назад до этого они проплыли полуостров Диких Земель, где находилась страна Железа, известная как источник основного материала для клинков, там же находился совещательный центр всех Каге, так как страна занимала приблизительно центральное местоположение на Севере континента. - Может, возьмёшь чай? - спросил ни с того ни с сего Итачи. - Я знаю, что сок разбавили кипячёной водой, и это невкусно. Зато чай хорош. - Нет, спасибо. Лучше стань моим сенсеем. - Ты даже глупее моего брата, - с укоризной парировал Итачи и отнёс кружку с оплатой бармену, пока Наруто вытирал руки салфеткой. - Пошли, - Итачи махнул Наруто, проходя мимо столика, и генин последовал за напарником, задев свисающие с потолка циновки из бамбука, шторами разделяющие столики посетителей. Нутро корабля складывалось из множества узеньких коридорчиков и крохотных кают, расположенных между ними крест-накрест. Судно делилось на несколько уровней: грузовой, машинное отделение, служебная территория, каюты пассажиров. Верхняя палуба, выходящая к носу парохода, промёрзла, и никто не поднимался наверх даже покурить, однако членам экипажа волей неволей приходилось исполнять служебные обязанности в тяжёлых условиях уже много лет за жалкие гроши. Тут всегда мёрзли только матросы, убиравшие снег со всей поверхности под открытым небом. Альтернатив у работников экипажа не было, никто из них не учился в Пансионе Юкигакуре, и приходилось получать знания из старых учебников на дому и работать исключительно в областях промышленности, грузоперевозок, технических профессий и ремёсел, но никак не тех, что связаны с военной обороной страны. Этот короткий ответ Наруто получил от одного из рабочих, на вид полностью измождённого, когда тот возвращался из утробы парохода, где в поту и саже от топливного угля выполнял свои обязанности. Пароход работал по схожему принципу механизма поезда, только заместо колёс в хвосте корабля вращались лопасти гребных винтов. Наруто как-то забрёл ночью в машинное отделение и увидел поистине угнетающую картину*. Десятки голых по пояс мужчин в отблесках пламени, пляшущего в отверстиях топок, с болью погружали лопаты в ящики с бурым углем, чтобы с очередным взмахом отправить горсть сыпчатых камней в чрево двигателя. И так каждые десять минут в ряду. Сначала один, потом другой, а затем третий, с интервалом в пять-десять минут. И так - круглые сутки в течение всего рейса, с тремя сменами. Из печей несло вонючую гарь, и рабочие буквально коптились в клубах жара. Наруто покинул моторную, когда один из машинистов заметил его и, будучи уставшим, всего лишь махнул и выкрикнул нечленораздельную фразу, из которой генин расслышал только "Проваливай!". Пассажиры тоже не отличались особым разнообразием. В основном это были дельцы, сбагривавшие нераспроданное ранее. В страну Снега возвращались те, кто покинул семью ради лучшей жизни. Лишь немногие оказались обычными странниками без постоянного места жительства. Наруто сам себе напомнил крысу, вынюхивающую подробности у врага. Привычка к подслушиванию - не более чем остаточный след от обучения шиноби к методам похищения информации, будь то ненавязчивое запоминание чужого разговора, кража письменной информации и силовое выпытывание сведений из жертвы. Пока Итачи спал в каюте, Узумаки днём и ночью бродил по коридорам, стараясь понять, что его ждёт в стране Снега. На второй день пути Итачи попросил Наруто не покидать номер в поздний час и не нарываться, ведь всю информацию о селении они узнают на месте назначения. Последнюю ночь перед прибытием Наруто всё-таки спал, потому что Итачи надоело смотреть на его ночные похождения сквозь пальцы. Перед тем, как генин вышел из каюты, Итачи поймал его и приказал оставаться, иначе Узумаки будет клевать носом в пути и джинчурики просто повалит его одним щелчком, даже без помощи биджуу. Незадачливый напарник еле успокоился, но остался на верхней койке. Последний отрезок пути Наруто проводил в каюте, чтобы подготовиться к местному климату. В трёх разных свитках в карманах хламиды лежала экипировка. В одном свитке обувь и зимний плащ Акацуки, а в других вооружение из запасов организации: пачка сюрикенов, которые при распечатывании свитка роем летят во врага, а также три комплекта шашек со снотворным газом, изобретенным Сасори - нукенином страны Ветра из области Красных песков. Наруто распечатал одежду. Сняв с ног лямки гамаш, новоиспеченный нукенин скинул сандалии шиноби. Вместо них он надел зимние боты, называемые как кроссеры, за крестообразный порядок связывания шнурков. Однако он чего-то напутал при завязывании, и теперь шнуровка, стянутая непонятным образом, производила чересчур оригинальное впечатление и стыд за неумение делать необычную, но вполне элементарную вещь. - Итачи, а ты не будешь переодеваться? - Нет. - А тебе не будет холодно? Стандартная форма Акацуки слишком тонкая, и обувь совсем никакая. - У меня есть Воля Огня, - сухо ответил Итачи, - я согреюсь. - Всё-таки ты патриот. Это же монаршеский лозунг! Учиха с укором посмотрел на Наруто и сказал: - Не говори того, чего не знаешь. Воля Огня существовала как обычный военный клич ещё задолго до появления Риккудо, Отшельника шести путей. Узумаки расправил плащ с плотным флисовым подбоем с капюшоном. - И что, ты будешь кричать этот клич, чтобы согреться? - Нет, дурачок. Достаточно расшевелить внутренний огонь чакры техникой медитации, прямо на ходу. Собственно, это и есть Воля Огня. - Серьёзно? - удивился Наруто. - Я служил в АНБУ и научился спать с открытыми глазами. Вопросы есть? - Да, когда ты научишь меня паре техник? - Тьфу на тебя, - оскорбился Итачи. - В следующий раз. Он сложил вместе указательный и средний палец, как для медитации, но вместо этого ткнул генину в лоб. - Я так делал глупому младшему брату, а теперь сделаю и тебе. Ты тоже глуп. Наберись ума, стань человеком, с которым не стыдно делиться силой и знаниями. Наруто состроил недовольное лицо, отпихнул руку напарника и принялся надевать плащ и ремень с подсумками, демонстративно не обращая на Итачи внимания. "Вот ведь фуфел, только обвинять в глупости и умеет". - Не забудь шляпу Акацуки и свой меч. "Да за кого он меня принимает?" - Нет, шляпа мне не нужна, достаточно капюшона. - Хорошо, поступай как хочешь. В капюшоне ты будешь похож на Мадару, который совсем не тот человек, которого интересует благо других людей. - Ну и что? Я же не Мадара. - Надеюсь, ты никогда не будешь таким, как он. Хотя, ты им просто не станешь, таким ид... Наруто, пропуская слова мимо ушей, залез на приступку, как в поезде, и снял с багажного навеса длинный меч. Он хранился зачехлённый в кожаные ножны с подкладкой, не рвущейся от лезвия. Меч был нешироким, но метр длиной. Лезвие походило на кухонный нож для шеф-повара, только куда больше и немного иное по строению. Желобок для оттока крови не проходил от острия к гарде, а таких было несколько, и все они в рубленом направлении шли от изгиба к тупой стороне лезвия. Чуть выше места, где крепится гарда, находился пустой провал - изгиб лезвия, напоминавший часть овала. Между широкими половинами оружия размещалась панель с зазубринами, как у пилы. На деле это и была пила, только механическая, на цепи. Если повернуть меч обратной стороной плашмя, то можно увидеть, как два проводка из каретки с зубьями вдоль крепежей уходят в лезвие. Внутри, как знал Наруто, проводки скрываются в рукоятке, где питаются от чакроприёмного аккумулятора. Если сдвинуть рычажок над гардой от себя, то полотно пилы, питая чакру из аккумулятора, начинало вращаться, становясь альтернативным оружием. Аккумулятор заряжался от медитации с ним в руках владельца, так как был собран из чакропроводящих элементов. Час медитации давал двенадцать часов беспрерывной работы пилы. Наруто перекинул меч за спину, натянув кожаный ремень через левое плечо. - Ну как тебе подарок Дейдары? - Спасибо, Итачи, просто отличный подарок. Я его уже опробовал, и думаю пустить в ход снова. Два месяца назад у Наруто был день рожденья, как раз сразу после вступления в Акацуки. Дейдара сказал, что не сможет сделать подарок так быстро, поэтому отложил его до Нового года. Вместо макета огнестрельного, Наруто, как и хотел, получил холодное оружие. Впервые он проводил Новый год - ночь с тридцатого ноября на первое декабря в кругу друзей, или, скорее, единомышленников. В Амегакуре не было снега, только дождь с крупным градом, который неистово барабанил по железным настилам крыш и трубам. Нукенин Узумаки поправил протектор с зачёркнутым символом, надев повязку на лоб. Запечатав сандалии и походную шляпу Акацуки обратно в свиток, парень отдал свиток с шашками снотворного газа Итачи. - Сколько ещё ехать? - Час, пошли наверх, я покурю, - отозвался Итачи, забирая свиток. Наруто последний раз посмотрел на тесную каюту. Серые стенки, низкий потолок, нависающий над верхней койкой, багажная стойка и небольшой столик. Иллюминатор покрылся тонкой ледовой изморозью. - Идём, - тихо сказал Итачи. Генин закрыл дверь и первым направился к выходу. *** Пароход загудел, подходя к пристани. Наруто и Итачи наблюдали, как суетились рабочие, готовившие трап для спуска на причал. Учиха почти докурил свою пачку, но не сигарет, а самокруток, сделанных на скорую руку, просто кроме как портсигара их было негде носить. Он предлагал Наруто закурить, но тот отказался, на что Итачи делал одобрительный кивок и зажигал самодельную папиросу от спички. Как понял Наруто, она не тушилась сильным ветром из-за Воли Огня Итачи. Смешно, конечно, использовать силу с таким названием для совершенно мелких бытовых мелочей. Но Итачи просто владел чакрой огня. Хотя по своей натуре он был хладнокровным и замкнутым человеком, совсем не похожим поведением на пламя. Он убил всю свою семью по приказу руководства Конохи, и ничуть не сожалел об этом. Ледяное сердце. Наруто отвернулся, перестав рассматривать худое лицо Итачи, который погасил самокрутку об борт и приблизился к носу парохода. С нижних палуб стали подтягиваться пассажиры, ехавшие в страну Снега. Порт казался обычной лодочной пристанью, но никак не мощным доком, как в деревне Скрытого Дождя. http://s59.radikal.ru/i165/1108/11/879b5d04566d.jpg - Эта страна самая технологически развитая, но и самая бедная, - вдруг сказал Итачи, глядя, как трап опускается на запорошённый снегом пирс. - Как так? - Это не военная страна. Да, здесь учат шиноби, но они в основном выходцы из страны Воды и страны Молний. Это мне сказал Дейдара, когда я спрашивал его про Академию. - Он же учился в Лицее, - уточнил Наруто. - Да, он тоже поправил меня, рассказал много интересного. - Ты дурно обошёлся с Деем. Итачи вздохнул: - Извини, но посвящение есть посвящение. Ты сам тоже пострадал. - Ага. Не будем поминать прошлое. Лёгкая метель снежных хлопьев встретила прибывших с ветром в лицо, и все, сгрудившись в небольшую очередь, осторожно спускались на пристань. Итачи вышел на набережную при порте страны Снега. Это была аллея вдоль океанского берега, огражденная чахлым заборчиком, через который можно было перелезть и спуститься к воде. Справа от аллеи высился нестройный лес из елей и сосен, контрастирующих зеленью и синью иголок с белыми шапками снега и серым, как дым от папиросы старшего Учихи, небом. К соседнему пирсу причалил один невзрачный парусник, примостившийся к ряду обледеневших лодок. С небогатого судна спустилась четвёрка людей, по указке пятого, спускавшая пару носилок для кирпичей, только вместо строительного груза под кусками брезентовых тентов для накрывания грузов на палубе в непогоду. Под брезентом лежало нечто скрюченное, как мешки картофеля. - Нам нужен проводник до деревни, - хмуро произнёс Учиха, оглядывая приезжих, сходящих на причал. - Тот, кто сможет нас приютить на день в Юкигакуре и тот, кто сможет провести в провинциальную деревню на Северо-востоке страны. - Может, спросим у грузчиков? - Наруто показал на крепких мужчин, державших носилки. - Давай, - легко согласился Итачи. - Набьёмся в помощники и немного заработаем, если нам позволят. Обходя группу пассажиров, нукенины спешно шли к рабочим. - Эй! - окрикнул их Наруто, когда они пошли вдоль набережной в противоположную сторону. - Стойте! Носильщики подождали, когда пара шиноби в плащах с красными облаками подойдут к ним. - Чего вам? - резко спросил один из рабочих, и по его тону можно было легко понять, что в этих краях шиноби не слишком жаловали. - Мы нукенины - беглые шиноби, и работаем, как наемники. Скажите, что у вас на носилках, и мы донесем до нужного места за скромную плату. Доходчивое объяснение Итачи, кажется, убедило мужчин: они переглянулись, и тот же тип снова спросил: - И сколько вы хотите за это? - Тысячу рё! - выпалил Наруто. - Какой тысячу? Нам пятисот рё хватит. Узумаки непонимающе посмотрел на напарника. - Получится на каждого из нас по пятьсот рё. - Не стоит. Парни, мы отнесём эти носилки в нужное место за пятьсот рё, без вопросов. Говоривший мужчина, видимо, отличался от своих друзей навыками разговора, не слишком дипломатического, но всё же. - Спасибо вам, черти, что вы не из тех, кто служит в армии шиноби, иначе б духу тут вашего не было. Эта работёнка как раз связана с ниндзя, и я думаю, вы слишком мало просите. Было бы чуть больше - и хер вам с маслом. Он достал из кармана несколько замусоленных ассигнаций и отдал Итачи. - Идите прямо по аллее на юг и сворачивайте влево на второй развилке. Там пару километров и найдёте Пансион шиноби. Эти трупы отдадите им. Всё равно я терпеть не могу этих армейских жополизов. - Трупы? - Наруто, чьё удивление перешло в стадию нездорового любопытства, отогнул брезентовый холст с ближайших носилок. В нос сразу ударил знакомый трупный запах, как тогда, в заброшенной хижине на краю Конохи. На деревянной платформе, согнувшись, лежала длинноволосая девушка, на лбу - протектор страны Воды. На лице девушки читалось смирение и счастье - она умерла не зря. Засохший кровоподтёк на губе и кровь на повязке указывали на смерть в бою. - Почему вы привезли их в страну Снега? - спросил для уверенности генин у носильщика. - Эти шиноби родились там, но учились в Пансионе Снега, там им дали повязки родной страны. Что, совсем идиот? - Да как Вы... Итачи перебил напарника: - Довольно, мы берём носилки и уходим. Которые тяжелее? Мужик показал на прикрытое тело. Наруто накинул брезент на голову бездыханной девушки и попытался поднять носилки, но не смог. Учиха попросил, чтобы ему водрузили носилки на плечо и подхватил их, сложив свободной рукой печать восстановления чакры. - Наруто, Воля Огня придаст сил, давай быстрее. Генин повторил действия Итачи, и нести на плече стало легко. - А почему мы не можем взять только трупы, а? - Труп перебит мечом напополам, как понесешь? - с издёвкой ответил матрос. Узумаки ничего не ответил и, держа пальцы печатью, ушёл вслед за Итачи. Налипающие на лицо снежинки так и хотелось стряхнуть, но Наруто не стал сомневаться. Он упрямо держал руку перед собой и нёс тяжёлую платформу с телом. Нукенины шли без остановки до второй развилки, где свернули по направлению к Пансиону. Наруто никогда не видел школ, аналогичных Академии, поэтому стимул только подогрел его желание не прерываться в пути. А вот Итачи не торопился совсем. Он медленно ступал сандалиями в снежный пласт дороги, не опасаясь за неприкрытые ноги. Что самое удивительное, он совсем не казался замерзшим: не ёжился от ветра, не обращал внимания на снежные хлопья, не дул на пальцы. Дорога, как ни странно, была ровной, не запорошённой снегом, будто здесь дворники убирались всё время, не покладая рук. По снежной ленте тропы пролегала пара следов-полос, напоминавших колеи повозок, запряженных конями, только куда шире и со странным рисунком. Довольно чёткие штрихи прямоугольников шириной в три пальца шли друг за другом. Здесь что-то проехало, как телега или кэб. Итачи упомянул, что страна Снега - самая технологически развитая, но при этом парадоксально бедная. Беднее разве что страна Волн, где жили нищие и странники. Здесь по дороге могла проехать какая-нибудь машина, которая убирает снег. Наруто шагал нога в ногу с Итачи, потому что тот шёл медленно, а генин торопился, рискуя уронить ношу. Голубые ели и сосны, вперемешку с диким кедром казались нескончаемыми, пропадая за спиной и появляясь вереницей вдаль. Свистящее пение клёстов со стрекотом разрушало тишину такого глухого места, вдали от цивилизации. Узумаки начало казаться, что они с Итачи просто бредут по замкнутому кругу, где справа лес, слева лес, впереди и позади ровная снежная дорога. - Тебе не холодно? - спросил Наруто с удивлением, в очередной раз обратив внимание на почти босые ноги напарника, касающиеся снега. - Нет. Он почувствовал, что потеет. От медитации на ходу становилось жарче, и тело парня уже запрело под майкой, ветровкой и плотным плащом с флисовой подкладкой. Да ещё меч за спиной, о котором он совершенно позабыл. - Жарко, да? - неожиданно спросил Итачи, чем заставил Наруто вздрогнуть и едва не уронить половины трупа в снег. - Да, откуда ты знаешь? - Дёргаешь плечами. Я же говорил в штабе, тёплые вещи брать необязательно, так ты упёрся. Никого никогда не слушаешь. Как мне тебя учить техникам? - Как-как, рассказать и показать, - огрызнулся генин. Если бы Итачи не медитировал, он бы приложил руку к лицу, словно не в силах смотреть на раздражающего глупостью напарника. - В следующий раз. Смотри, кажется, пришли. Невдалеке за забором высился каменный особняк из нескольких корпусов с ровной крышей, верх которой увенчивался башней. Каждый корпус здания выдавался вперёд по фундаменту, напоминая древние бойницы времён пиратства и самурайских войн за форты и территории кланов. Забор представлял собой невысокую каменную кладку, между столбами которой частоколом торчали холодные прутья, выкрашенные в чёрный цвет. Местами виднелись остатки кованых узоров из медных кольев, согнутых в причудливые формы поверх прутьев, но их часть, скорее всего, отломали на технические нужды. Над Пансионом курился внушительный столб серого дыма, исчезающий в белой мгле зимних облаков. В здании наверняка был камин или печь. Окна школы симметрично располагались по трём этажам: на первом сквозь забор виднелись широкие квадратные рамы с толстым стеклом, выше над ними красовались арки витражей под выпуклыми карнизами, а третий уровень был усеян вертикальными панорамными окнами, визуально увеличивавшими задние, отчего оно походило на крепость. Несмотря на внешнее величие, Наруто всё-таки углядел то, как это место прошло испытание временем: краска на прутьях облупилась от почти круглогодичного мороза, облицовка фасада местами раскрошилась, обнажая арматуры каркаса здания, но явных обрушений и мусора на снегу не было Всё выглядело не слишком запущенно, но и не так, чтобы сказать 'шедевр архитектуры'. Основной эпитет, которым Наруто определил серое здание Пансиона - суровое. Итачи прошёл к двойным воротам напротив крыльца парадного входа в первый корпус. - Эй, здесь кто-нибудь есть? Из сторожки, пристроенной у калитки для посетителей, вышел седой, но крепкий на вид старик. Такой мог бы остановить небольшого бычка ударом кулака в лоб. - Кто вы? Итачи, не прекращая удерживать печать из пальцев, глухо произнёс: - Мы принесли трупы учеников этого Пансиона, они погибли в бою. Старик озаботился не на шутку. - Как, какие ученики, откуда? - Родились в стране Воды, умерли в стране Волн, - коротко отчеканил Учиха. - Вы нас пропустите или нет? Сторож со словами "боже, боже, неужели это наши лучшие выпускники!" отпер чугунную калитку, давая нукенинам пройти. Итачи на пару с охранником снял с плеча носилки и потащил их к парадному крыльцу, оставив Наруто с ношей одного. Тот негромко выругался, и засеменил следом, боясь опрокинуть платформу с плеча. За окнами Пансиона раздвинулись шторы и показались лица детей и подростков, наблюдавших за незваными гостями. Когда генин подошёл главному входу, на улицы высыпал с десяток людей от мала до велика - ученики и сенсеи. Итачи положил носилки на землю и помог Наруто. - Кто это? - спросил рослый коротко стриженый мужчина под сорок лет с бородкой клином. Наруто по указанию пальцем на деревянную платформу полностью стянул брезент с трупа. Под тканью лежала девушка, разрубленная пополам. Кровавые ошмётки торчали из-под лоскутов верхней одежды, срезанной на уровне пупка. На месте разделения отсутствовали кишки, которые должны были вываливаться, и Наруто на миг подумалось, что экипаж парусника, который привёз тела, буквально съели потроха девушки, ввиду нищенского образа жизни, когда еду приобрести крайне трудно. Но генин отмёл эти мысли, его интересовала сама школа, а не погибшие ученики. Как только сенсей с бородкой увидел бледное лицо трупа, то бросился к нему. - Боже, это же Хаку! А другой наверно Забуза, откройте! Итачи сдернул брезент со вторых носилок, на которых вытянулся во весь рост молодой мужчина лет двадцати шести, накачанный, в лёгкой майке, дутых штанах и камуфляжных гетрах с нарукавниками; его лицо не выражало ничего, кроме смирения со смертью и боли, морщины над тонкими бровями на покатом от короткой стрижки лбу разглажены, но было ясно - Забуза испытал немало потрясений и передряг в жизни. Рот ниндзя закрывала белая, похожая на бинты Куренай тканевая повязка из хлопка, которая скрывала весь профиль шиноби справа. Лысая девушка-сенсей дрожащими руками приподняла туловище Забузы, но тут же перевернула его, как только поняла, что испачкала все ладони в крови: спина ученика была испещрена колотыми отверстиями от холодного оружия. Из ран тянулись кровавые полосы, засохшие на рваной майке, прилипшей к мёртвой плоти. - Это были наши лучшие ученики, - сказал кто-то из преподавателей, обращаясь к Итачи. - Момочи Забуза и Хаку деревни, Скрытой в Тумане, два простых парня, приех... - Хаку же девушка, - встрял Наруто, но Итачи смерил его упрекающим, полным недовольства взглядом, и генин не стал продолжать. Лысая женщина уложила тело Забузы и накрыла брезентом. - Они приехали из страны Воды, чтобы учиться у нас, как это заведено между Юкигакуре и Киригакуре. Их школа не имела возможности тренировать учеников на больших пространствах, и для этого они приходили к нам. Мы учили их по программе Мизукаге, здесь они воспитывались вместе с выходцами из деревни, Скрытой в Облаках, у них своя программа, но школы тоже нет. Забуза был идеальным учеником, он стал настолько же идеальным шиноби, настоящее оружие своей страны. Не зря же его прозвали Демоном Тумана. - Почему Демон? - заинтересовался Наруто, вспомнив свой первый разговор с Девятихвостым Лисом по имени Кьюби, жившем в нём. - Давайте занесём тела в Пансион, - резко сказал бородач, подхватывая с Наруто носилки с телом Хаку. Остальные зашли внутрь, расступаясь, чтобы нукенины беспрепятственно внесли под крышу мёртвых выпускников. Трупы уложили в вестибюле Пансиона, и старший сенсей продолжил вместо учителя с банданой на голове и необычной формой, не такой, что носят дзёнины: - В программу обучения Киригакуре входил итоговый экзамен, в котором нужно было убить своих однокурсников на территории островов вокруг страны Воды. Вернувшись с обучения от нас, Забуза убил всех своих однокурсников выпуска, а это сто человек шестнадцатилетних подростков, включая несколько взрослых наставников из начальной школы Кири и свидетелей. Кошмар остановили, и это был первый и последний экзамен селения Кровавого Тумана, произошедший десять лет назад. Наруто закашлялся, будто в горло попал непережёванный комок, хотя он вообще ничего не ел последние пару часов. Было непонятно, слушал ли Итачи внимательно или рассеянно. Он смотрел в одну точку и внимал рассказчику, изредка кивая. - А кто же Хаку? - спросил Наруто, когда сенсей остановился и выпил какой-то спиртной напиток из поднесённой учеником стопкой. За бородача ответила женщина средних лет, оказавшаяся руководителем пансиона. Ей было немногим больше сорока, но по молодо выглядящему лицо вряд ли можно угадать настоящий возраст; длинные, антрацитовые как у Анко волосы, только светлее, с синим оттенком индиго. Она очень напоминала одну известную актрису из страны Снега, игравшую принцессу Фуун в кино, которое Наруто однажды видел в кинотеатре Конохи в двенадцать лет. Актриса играла весьма недурно, но Наруто не оценил сюжета, попросту не поняв драматических диалогов между экшн сценами. Директор ответила, глубоко вздохнув: - Демон Тумана, до того как выучиться у нас и пройти экзамен селения, состоял в членах содружества мечников Тумана, их было семь. Он был самым молодым, и его учили пользоваться самым тяжёлым на то время мечом - Кубикирибочо. Во время одного рейда на территорию мечников Тумана, Забуза сжалился и подобрал Хаку в снежной провинции на Юго-Восточном острове. Его привезли к нам, в старшую школу шиноби, где он выучился на ойнина - охотника за нукенинами, чьи действия нарушают законодательные билли стран. У Хаку был родовой Кеккей-Генкай Хьётон, а другие техники у него принадлежали Фуутону и Суитону. Он был слабый и болезненный мальчик, техники льда поначалу давались ему с трудом в таких жёстких условиях нашей страны, но, тем не менее, он смог стать ойнином, но не элитным, потому что это достигается только в рядах АНБУ. Так Хаку в школе всё время таскался за Забузой. После выпускного экзамена Кровавого Тумана Забуза сбежал, став нукенином, нарушившим закон. В это время Хаку болел гриппом с трясовицей и лечился, пропустив экзамен друга. Когда он узнал о том, что его однокурсник-спаситель сделал, то вызвался убить его как ойнин. Найти, убить и сжечь на месте. Забуза учился на разведчика-шиноби, его специализация требовала атакующих, насильственных техник, вкупе с бесшумностью и незаметностью. Он помог Хаку спастись, когда родители мальчика поссорились. Отец узнал о Кеккей-Генкай матери Хаку и убил её за то, что она сказала сыну о его способностях. А Хаку убил отца в целях самозащиты. Окровавленного нищего мальчика и пожалел Забуза, узнав, чего отец Хаку так боялся. - И чего же, а? - Того, что с такой силой он станет оружием. Не человеком, просто оружием-шиноби, достойного презрения со стороны обычных людей. И я считаю, что Забуза и Хаку правильно сделали, что пришли к нам. Простолюдины не понимают, что мы их защищаем! Я вижу, вы тоже нукенины, надеюсь, не преступ... - Мы наёмники, - перебил Итачи. - Демпинг - такая интересная вещь... - Сарказм, да? - печально улыбнулся бородач. - Работали бы вы на правителя, получали бы больше. Наруто решил, что надо отличиться: - Нас не интересуют деньги, нам нужна смена в... Итачи сжал плечо генина с такой силой, что тот почувствовал, как ногти, крашенные в цвет тёмного винограда, впились в кожу, будто сквозь флис плаща, ветровку и майку прошли стальные когти мифического ворона. - Пожалуй, мы бы не отказались от награды. Вы не представляете, как нам было тяжело переть их от самой страны Волн, пешком. Нам не представилось возможности оплатить парусник, и мы шли через страну Молний с такими носилками. Директора разжалобить не получилось. - И что, на уставших вы не сильно похожи, тем более что у нас тренировки шиноби намного жёстче. - Мы требуем полностью оплатить наш труд, как наёмников, - поставил ультиматум Учиха, смахнув каплю растаявшей снежинки со щеки. - Сколько вы хотите? - Я знаю, что страна далеко не богатая, но вы получаете деньги от купцов, чьи дети учатся в Пансионе. Так сказать, вклад в образование. Это очень неплохая прибыль. Двух тысяч рё нам хватит. Считайте, одна тысяча - один труп. Всё-таки наш путь через три страны того стоит. Не выдавая своих эмоций, Наруто смотрел то на Итачи, то на женщину, кивая ей при встрече взглядов, чтобы убедить её в правдивости слов Учихи, а сам думал о напарнике. Итачи врал. Врал, не краснея. Врал, с напором, убеждая всех в своей искренности. Идеальный хладнокровный лжец. В Узумаки встрепенулась мысль - не врал ли Итачи о жизненных ценностях в разговоре на корабле? Не врал ли он про убийство всего клана своими руками? Одно из двух: или Итачи убийца без чувств, воспитанный в АНБУ, или же он настолько отчаялся в жизни, что взял на себя ответственность за массовую резню Учих? В последнем случае Саске заведомо идёт по ложному пути ненависти. Наруто мысленно дал себе обещание разобраться, кто же Итачи на самом деле прежде, чем младший Учиха сразится с ним. - Ладно, пройдите за мной в кабинет, получите пару тысяч. Обычно за такие поручения рабочие требуют больше денег, чтобы оплатить еду всей бригаде, - пояснила директор, приглашая нукенинов за собой. Наруто оглянулся на трупы в вестибюле. Хаку повернули на спину и отогнули ворот походного халата шиноби, который носили ойнины страны Воды. В груди юноши над сердцем зияла чёрная дыра с кривыми краями, а кожа вокруг прожженной водолазки обуглилась. Удар в сердце был нанесён техникой стиля Райтон, предположительно сферой из молний. - Эй, Итачи, Хаку убит Райтоном, похоже, насквозь. Учиха, не сбавляя шаг, бросил в сторону шёпотом: - Возможно, их убили шиноби Конохи или Облаков, я знаю как минимум десяток людей, которые используют Райтон как основной элемент из трёх. "Может, их убил Какаши-сенсей? Он тоже служил в АНБУ, но я не знаю, кем. Может он и есть ойнин, которого отправили на убийство, после того, как Хаку пропал без вести с Забузой?" Директор остановилась, указываю куда-то в окно, смотрящее на задний двор Пансиона. Вдалеке чернел хутор с множеством деревянных, косо поставленных столбов и прямоугольных камней, местами расколотых и запорошённых снегом. - Здесь кладбище нашей школы для тех, кто прожил в этих стенах достаточно, чтобы считать её своим домом. Забуза и Хаку были здесь немного, и они прожили для того, чтобы показать, насколько нужно быть преданным делу шиноби. Они умерли, потому что были шиноби и решили поступиться идеалами Каге ради своих интересов! Их смерть послужит ученикам уроком о дезертирстве. Забуза так и не вернулся за своей лицензией в двадцать лет. Умер как шиноби, но жил последние годы как позор своего поколения! Эта женщина с тёмно-синими волосами, ниспадающими за плечи, всё меньше и меньше нравилась Наруто. Ему хотелось возразить, упрекнуть в несовершенности всю идею ниншу - основу жизни шиноби, но он осёкся, зная, как это не нравится Итачи. Он всегда выбирал молчание в таких случаях, иногда ложь. Если перенять его черты, научиться быть лжецом, врать всей своей сущностью, то можно заглянуть в его душу, растопив лёд огнём своей лжи. Мысленно Наруто снова остался один - Итачи не напарник, он всего лишь очередное препятствие. Мрачные коридоры Пансиона, старые лавочки, растрескавшиеся рамы окон, - всё это нагнетало тоскливую атмосферу брошенной усадьбы. Покрытые пылью картины на облезлых стенах хоть как то разбавляли общую картину уныния. Старые облупившиеся ступеньки лестницы на второй этаж напомнили Наруто о входе в катакомбы Конохи. Кабинет директоров находился на последнем этаже, в самом дальнем корпусе. В светлом и просторном помещении с камином и ковром на полу центральное место занимал стол-бюро и три кресла: одно - руководительское, другие два для посетителей - напротив. - Присаживайтесь. - Не стоит, - холодно возразил Итачи. - Мы торопимся. - Охрана за дверью, не вздумайте делать резких движений, - предупредила директор, открывая сейф. - У меня есть Кеккей-Генкай, и вам просто не поздоровится. А вот моя сестрица оказалась совершенно бездарной, и ушла в актрисы, не смогла она унаследовать техники. Женщина положила на стол две пачки денег. - А такое бывает? - поинтересовался Наруто. - Конечно. Бывает и так. А почему Вы спрашиваете? Итачи поднял палец: - Уже неважно. Вы попались в моё гендзюцу. Ответьте лучше на один простой вопрос. Где Нии Югито? http://s016.radikal.ru/i337/1108/ba/14231e929cde.jpg Директор слышала эти слова в голове - телепатически, всему виной был один неосторожный взгляд на неизвестного нукенина, чьи глаза полыхнули красным огнём, осветив ровные черты лица, достаточно длинные и чёрные, как смоль, волосы, оканчивающиеся у шеи, перечёркнутый протектор Конохи. Таких глаз и морщин, точно шрамов от кунаев, тянущихся от переносицы, Аииро Казахана никогда раньше не видела. Её объял смертельный страх, близость этого юноши пугала даже сильнее, чем воспоминания о том дне, когда её отца убили на её глазах при перевороте за трон наместника. - Вы скажете, где Нии Югито, шиноби селения Облаков, или Вы почувствуете такую боль, что не сможете издать ни звука. Говорите! Громовой голос Итачи в голове Аииро так ударил с такой болью, будто тело проткнули прутом из забора, переделанном в кочергу для школьного камина. Именно это и произошло в следующую секунду. Изо рта хлынула кровь, заливая кимоно, клавиатуру компьютера и папки с бумагами на столе, пара капель упала на кочергу, стекая на пол. "Этому нельзя верить, это - гендзюцу". - Где Нии Югито?! - Она успешно окончила Пансион, получила лицензию четыре года спустя после выпуска, и пропала, - тяжело проговорила Казахана от металлического привкуса крови, скопившейся между зубами. - Это ещё не всё. - Больше не знаю! - Не лги мне! - Она в тюрьме, как и моя сестра, чёртова принцесса-алкоголичка! Не так давно я получила от сестры письмо, где она повстречала Нии в женской душевой. Больше ничего не знаю, честно! - Эта тюрьма - "Снежная Тишина"? - Да... Для Аииро всё исчезло, и она снова стояла живая, без ранений и крови. Итачи всё ещё стоял напротив, а Наруто запихнул деньги за пазуху. - Пусть этот разговор останется между нами, - шепнул Итачи, прикладывая палец к губам в знак молчания. - Иначе я вернусь и закончу ваши страдания. И она поверила. Нукенины спокойно вышли под полные ненависти взгляды, брошенные им в спины. По пути к выходу из здания, Наруто бегло осмотрел кабинеты Пансиона, двери которых ученики оставили открытыми. Всё было как в родной Академии, только на порядок беднее, а аудитории освещали не жёлтые, а белые лучи солнца, пробивающиеся сквозь пепельные облака за окном. Гулкие шаги по бетонному полу, даже не покрытому тонкими коврами, отдавались в голове звенящим стуком. На стене генин заметил памятку для учеников, не увиденную раньше. В памятке чётко расписывался порядок дня и наставления для них. Судя по первому пункту, на втором этаже собиралась шеренга, приходить на которую требовалось без обуви, то есть на босу ногу по голому, холодному как лёд полу. Приписка к напутствию: "Пламя вашего стремления растопит лёд страданий, и да воцарится мир во имя Райкаге!". Наказание за невыполнение - удар прутом под колени и лишение еды на сутки. Ученики на первом этаже всё ещё окружали тела погибших. - Довольно, разойдитесь! - приказал бородач, когда молодой сенсей принёс ему два чёрных мешка для Забузы и Хаку. - Кто это? Почему они мертвы? - спросил кто-то из отгоняемой толпы. - Они погибли, став беженцами и преступниками. Вот что бывает с теми, кто не предан Райкаге! "Вот тебе и урок от сенсеев", - вздохнул Наруто, выходя на улицу, где на ступеньках крыльца его ждал Итачи, ушедший, пока он читал распорядок на стене. http://s40.radikal.ru/i090/1108/a8/658cc083aa46.jpg - Насмотрелся? - недовольно спросил он. - Да, пошли отсюда. Нам, кажется, в Юкигакуре? - Точно. Наруто подождал, когда Итачи закурит, и они двинулись в путь через лес, напрямик к деревне. - Что ты сделал там, в кабинете с директором? - Гендзюцу "Утаката", усиленное шаринганом. Она попалась в него тогда, когда я стёр каплю снежинки. Этого хватило, чтобы убедить её не просить охрану отобрать твой меч на входе в кабинет, раскошелиться и сказать, где находится джинчуурики. - А она знала, что Нии - джинчуурики? - уточнил Наруто, вспомнив рассказ о девяти демонах. - Знала. Нии укротила своего биджуу, это было на слуху у всех, просто тогда организация была недостаточно полной, чтобы создавать открытую конфронтацию с носителем и покровительствующей страной. - Классно ты с шаринганом всё устроил. - Это не столько шаринган, сколько гендзюцу, и я благодарен своему сенсею, - с теплотой в голосе сказал Учиха. - А кто был твоим учителем? - Была. Это Юхи Куренай. - Правда? То-то она помогла нам освоить основы гендзюцу перед экзаменом на чуунина. В голове Наруто накопилось столько вопросов, что он даже не знал, с какого начать. Уж точно не с просьбы научить гендзюцу, Итачи снова отправит его на четыре стороны. - Как так случилось, что артистка голубых кровей попала в тюрьму? - Видишь ли, никому не нужны падчерицы-алкоголички, чтобы заключать браки с принцами соседствующих стран. Коюки Казахану нельзя назвать завидной невестой, и это экономически невыгодно наместнику. Это меркантильная причина, по которой монархи рожают детишек. А после их смерти детишки дерутся за трон. Правда, здорово? Узумаки снова промолчал, до того момента, пока не озвучил свои мысли: - То, что произошло с Забузой и Хаку - действительно урок, только не в том смысле, что говорила директриса. Шиноби - это оружия, но они не должны быть ими. Они тоже люди, и Хаку это понимал. Он благодарил Забузу за спасение и не убил его. В этой благодарности подтверждение того, что жёсткого режима в Пансионе недостаточно, чтобы сделать из детей идеальных убийц. Даже Забуза, Демон Кровавого Тумана, умер вместе с ним. - Откуда ты знаешь? - начал рассуждать Итачи, сложив печать медитации, чтобы не замерзать. - Не исключено, что Забуза сам разрубил ойнина напополам. Помнишь, у него был меч? Нам же сказали, что он один из союза семи мечников Тумана. - Да, но их раны противоречат взаимному убийству. Забузу многократно ранили со спины, а Хаку был убит спереди техникой Райтона, обрывки халата на спине вывернуты наружу. Допустим, что ойнин умер от руки Забузы, тогда тот умер от руки третьего человека, постороннего лица. Либо это был теневой клон... - Теневой клон - это закрытая техника, Наруто. Шиноби, не приближённые к Хокаге, довольствуются стихийными клонами и иллюзиями, как я например. - Ясно, - проговорил Наруто, пытаясь представить себе клона-иллюзию. - После этой истории и трупов, я сомневаюсь, что учение ниншу имеет силу над человеческими чувствами. Ты прав, Итачи, в этом и есть ценность, которую нужно прививать людям, включая армейцев. Гуманизм. Если бы я стал президентом Огненной республики... - Ты им станешь, а я - премьер-министром. Мы уже говорили об этом. Наруто не мог понять, мечтает ли об этом Итачи по-настоящему или опять врёт. Но сейчас, похоже, он сказал правду: - Хочешь, я научу тебя паре приёмов в дзюцу? - Мне всё равно, я сам научусь, придумаю себе дзюцу, и буду использовать их. - Для этого нужно знать основу, - с укором ответил Учиха. - У меня есть учебные свитки, я уже прочитал несколько, и думаю, что смогу придумать своё. Итачи как-то странно засмеялся, чего Наруто никогда от него не слышал. Он предполагал, что старший напарник просто скажет: "В следующий раз". Но этого не случилось. Скрип снега под ногами прекратился. - Давай так, найдём в Юкигакуре место для ночёвки, а потом я научу тебя кое-чему. - Может потом, когда вернёмся в Аме? - засомневался Наруто. - Хотя бы купим грампластинки. Симфонии, как его, композитора Эр. - Её симфонии, - поправил генина Итачи. - Эти пластинки у меня есть. Забрал их из родового поместья. - Послушаю до тренировок, - улыбнулся Наруто. - Договорились. И всё равно, мне есть, что сказать тебе сегодня. Какие стили ты используешь? - Катон, чуть-чуть Райтон, от Какаши-сенсея. - Что? Он стал сенсеем? - удивлению Итачи не было предела. - Я думал, что он гниет в своей каморке после смерти своей подружки в АНБУ. Наруто вспомнил слова Какаши о том, что не станет рассказывать историю о получении шарингана. Может, это как-то связано с АНБУ? - Он нам об этом не говорил. - Ну, разумеется. Я тогда служил с ним до убийства семьи. После этого Наруто снова смолк, чтобы не расспрашивать о ночи, когда Итачи вырезал всех родственников, составлявших клан Учиха несколько лет назад. Зимний лес являл собой поистине удивительное зрелище. В дороге Наруто наслаждался тем, что видел, и не думал ни о чём. В какой-то момент, ему показалось, что лень Итачи и Шикамару - единственное, чем стоит жить, хоть он когда-то был против бездействия. Просто не беспокоиться ни о чём, сжигать жизнь в тоске. И всё же Итачи жил. Он любил Куренай, так показалось Узумаки. Принесла ли эта любовь пользу ему? Генин не имел понятия об измене, разочарованиях и расставаниях, не считая того, что он считал отношения подростков бесполезными. Если Итачи сейчас двадцать один год, то восемь-девять лет назад он любил человека старше себя; Куренай примерно двадцать восемь в тот момент, пока они шли в стране Снега. Всё повторялось - Итачи был влюблён в сенсея, и Наруто - в Анко. Единственное, чего Узумаки боялся, так это того, что Анко, в силу разрыва в возрасте, предпочтёт другого. На ум пришёл образ детектива Морино Ибики, и Наруто тряхнул головой, чтобы избавиться от неприятных мыслей. - Итачи, что будет, если тебя отвергнет женщина из-за другого? - Ты не умрёшь от тоски, поверь. Мы этим и живём. Будь всё иначе - миром бы правило однообразие и стереотипы, как сейчас. Всех жмут под одну гребёнку, не понимая, что все люди - разные. Потому им свойственно встречаться и расставаться, любишь, отпускаешь - и становится легче. Итачи говорил совсем как Пэйн: все люди разные. Одного Наруто так и не понял - почему от разлуки должно быть легче, но он не стал спрашивать. *** Примерно в трёх километрах от Пансиона начиналась деревня Юки, а просторечье - Снежная. Юкигакуре - это хутор из сотни небольших одноэтажных и двухэтажных деревянных домиков, те, что принадлежали имущему населению, укреплялись кирпичной и каменной кладкой, а остальные были сложены из обычных сосновых и еловых брёвен и досок. Трубы из кирпича дымили над каждой избой, и казалось, что над селением Юки в снегах клубится одно большое облако, а проходя под ним, возникает чувство, будто небо рушится сверху, так тесно стояли домики друг к другу. Местами узенькие улочки расширялись, открывая небесную синь. Однако погода в декабре стояла далеко не хорошая. Небосвод не был безоблачным, пепельно-серые массы затмили его, точно грозовые тучи над Амегакуре, с той лишь разницей, что здесь шёл снег, а там - дождь. Свернув на неширокую улочку, где жили люди победнее, нукенины стали искать подходящий домик для ночлега, будь то заброшенный или заселённый одиноким человеком, которого несложно убедить впустить. Из крохотного кирпичного здания на два этажа с вывеской, означающей паб, выскочила невысокая и некрасивая женщина с ушатом помоев в руках, которые выплеснула прямо на дорогу перед Акацуки. Не говоря ни слова, она снова скрылась в доме. Запах - ещё одна отличительная черта Юкигакуре. Казалось, что запах пристает к снегу. На одних улицах чадило жжёным углём из чьей-то печки, на других - выбрасывали мусор и нечистоты прямо на улицу, и смрад грязи быстро распространялся вокруг. Жители уже привыкли к прозябанию в нищете, есть было катастрофически нечего, как подумал Наруто - нигде не было палаток с едой, как в Конохе. Впрочем, на левой окраине деревни находились три больших дома: пищевая база, кинотеатры, где плёнки крутили на широкой простыне, а также ратуша местных чиновников. Периодически встречались конюшни и свинарники, где выращивали горных козлов, баранов, коз и диких кабанов, выросших, как ни странно в лесах снежной пустыни. Как видно, их растили на убой, в качестве основной пищи населения. Молоко и мясо. В закутках, между избами и загонами для животных нашли пристанище бездомные, которые в рваных одеждах и шапках из овечьей шкуры лежали прямо на снегу под окнами заселённых домиков. Некоторые, как сказал Итачи, уже мертвы от обморожения. Некоторые жили на подачки от состоятельных семей, выполняя трудовую работу, вроде колки дров для печи, складывания поленниц, выгула скота и уборку частных домов. Остальные не устроившиеся жили и умирали от мороза на улицах. Таких становилось больше, с приездом тех, кто мог оплатить жильё. Как правило, они приезжали из страны Земли, а бедняки и странники селения Молнии зачастую приходили сюда, чтобы найти более доступное прибежище, на чердаке или в подвалах местных брошенных лачуг. Пройдя несколько улиц, Наруто показал Итачи на одноэтажный домик с чердаком вместо второго уровня. - Давай постучимся туда. Света нет, возможно, никого, - предложил генин. Учиха пожал плечами и несколько раз настойчиво постучал в деревянную дверь, косо висящую на петлях. Ответом была тишина, и хотел он пройти внутрь, как на входе за дверью, пристёгнутой цепочкой, показался немолодой мужчина, чей возраст стремился к пожилому. Старость отражалась и на лице в виде глубоких морщин, как у Итачи под глазами. Хозяин поспешил закрыть дверь, но Учиха схватился за ручку. - Кто вы? Я дал налоги инспекционному отряду ещё на прошлых выходных! - Мы не из государственного ополчения, мы шиноби-беженцы, такие же, как Вы, простые жители. Пустите заночевать. - Знаем мы вашего брата! Тьфу! Старик яростно плюнул в ноги Итачи. - Эй, мы не имеем к ним никакого отношения! - вступился за напарника Наруто, на что старик процедил сквозь зубы: - А это что? Он ткнул в лоб генина, в протектор страны Огня с перечёркнутым символом. - На днях ко мне приходили такие же, под вечер, чтобы забрать дань или пошлину, как они это называют? Налоги! Пришли, ударили жену, забрали часть пищевых запасов и ушли, пригрозив арестом и ссылкой в "Снежную Тишину", чтобы освободить место платёжеспособным приезжим! - Нам нужна одна ночь, и мы уйдём. Правда. Только прилечь в тепле, кормит не надо, мы выдержим, - сказал Итачи. - Да сделай ты своё гендзюцу и дело с концом! - горячо прошептал Наруто. - Нет, у него жена. А возможно и дети, так что я не буду его трогать. Пусть сам решает. Старик непонимающе переводил взгляд то на Итачи, то на Узумаки, и не мог решиться, что делать. - Попадись мне эта инспекция, я их разделаю на месте, - бросил в сторону Учиха. - Пошли, Наруто, нам незачем тут задерживаться. Он повернулся, готовый уходить, как вдруг старик, будто с опаской спросил: - А если инспекция этих, как их, шиноби? Если придёт, то вы защитите нас? - Легко. Только учтите, мы всего на одну ночь, а потом уйдём, и вас уже никто не защитит. - Они сказали, что могут зайти в любое время... - Тем более, мы вам поможем, если что, - надавил Учиха, и старик смело убрал цепочку и пропустил нукенинов. Жена - пожилая женщина лет пятидесяти с лишним, стояла на кухне и заваривала чай. - Кто это? - испуганно воскликнула она, увидев, как Наруто снимает в прихожей плащ Акацуки и кроссеры, а Итачи скидывает сандалии, убрав лямки гамаш. - Это беженцы, обычные путники, - заискивающе объяснил старик. - Они могут защитить нас от патруля в эту ночь, если что. - Ах ты, дурья башка! Кого ты привёл? Совсем из ума выжил, мудило огуречный? На повязки ихние посмотри, слепой импотент! Наруто не мог смотреть на склоку обычных людей и вмешался: - Прекратите, мы тут ненадолго, переночевать. Если придёт инспекция, мы не дадим им обирать вас! - Да, я им верю, - кивнул старик. - Особенно ему. Он указал на Учиху. - А как вас звать? - недоверчивым тоном пробубнила хозяйка. - Я Итачи, а это мой напарник Наруто. А как называть вас? Старик подсуетился, предложил нукенинам сесть на трухлявые стулья, плетенные из древесных прутов и деревяшек напротив такого же ветхого столика небольших размеров. Итачи неторопливо занял своё место и повернул стул для Наруто. Узумаки сел рядом и во все глаза смотрел на убранство избы. Тёмные, грязно-голубые, почти зелёные от плесени полотна, заменяющие стены, высились до дощатого потолка, в углах забитым паутиной. Дохлая лампочка висела на проводе прямо посередине утлой кухни, где жар стряпни из маленькой плиты рвался наружу, окутывая помещение домашним теплом. В углу, на стороне кухонных приборов, тянулись трубы, как в Конохе. Ясно, что со снабжением воды-газа у селян была приличная ситуация. А вот свет работал с перебоями, как сказал позже старик, потому что электричество отводилось на другие нужды. Стол не накрыли никакой тряпкой вроде скатерти, и хозяйка бухнула две миски горячей похлёбки с капустой и луком. Наруто поморщился, но выбора не было, и он стал 'рыбачить', вычёрпывая кусочки разварившихся фрикаделек. - Что вы, не стоит тратить запасы еды, - смущенно сказал Итачи, отодвигая тарелку, - лучше поешьте сами, нам жить дольше, чем вам. - Нет-нет, - засмеялся старик, - это нам скоро умирать, а вам - набираться силы на будущее. "Это далеко не рамен, не стейк с кровью и даже не данго", - Наруто брезгливо поморщился. Раньше привередливости в еде за собой не замечал. - Меня зовут Тору, а жену Юкико, - начал старик, наливая из бутылки в треснутую кружку какую-то мутную жидкость с прозрачными просветами. - Зачем приехали? - За другом, - ответил Итачи, как только Наруто отвлёкся от супа, чтобы сказать. - Он тут давно живёт, в другой деревне, там где "Снежная тишина". - А-а, не страшно в такую далищу мотаться? Говорят, там шиноби организовали свою провинциальную точку, но там у них что-то вроде обычного селения, только недалеко военгородок и тюрьма. - А что за деревня, как называется? Наруто спросил не просто так. Там, где шиноби - там "Поиск" Отшельника шести путей. Если найти хотя бы одну зацепку к "Источнику мира", то он приблизится к своему плану. В комнате в штабе Акацуки Наруто хранил одну книжку, данную Пэйном - "Библейские заветы Риккудо-сеннина". В ней упоминался некий "Источник", дарующий человеку силу управления над другими людьми, чтобы создать идеальный мир, одна единственная техника может заставить людей поверить в мессию и жить по праведным законам. Так как сам Риккудо и был мессией, а за всё надо было платить, он исчез, оставив после себя могущественные кланы, которые близки к обладанию силой мессии. Узумаки решил, что всей силы и знаний о политике не может осилить в столь короткое время, и поэтому куда проще окончить "Поиск", завладев властью одним лишь щелчком пальцев, исправить мир лишь двумя словами: "Вспомните ценности". Таким образом, он сделает политический выбор за всех, где единственный кандидат - свобода выбора, при отрицании ненависти. - Это деревня Скрытого Бурана. Туда и отправляют должников нашего села, преступников уровня какого-то там... - S, - помог Итачи. - Да, те козлы из инспекции так и сказали. Представляете? Мирного жителя, бедного, неимущего; есть нечего, спать холодно, сын в стране Земли спасает частью зарплаты, так её ополовинивают патрульные, прячут в тюрьму к самым отъявленным преступникам! За то, что не было одной буханки для уплаты дани! Генин хотел попросить хлеба, но осёкся после этих слов. Он уже стал мыслить паразитически: пришёл к бедным, а собрался питаться за их счёт. - А почему в стране Снега так мало шиноби, а? Юкико села на табурет деда, а тот пошёл на улицу, курить махорку. Рассказ о селении вышел недолгим, но этого хватило, чтобы понять, почему при своей технической развитости страны её жители оставались бедными и непригодными к войне. Многие вырастали здесь хилыми и умирали в детстве ввиду неблагоприятного территориального размещения Северо-Восточного края, где круглый год царит вечная зима, если не считать нескольких дней лета*, похожих на первые недели апреля, когда из-под земли пробиваются трава и весенние цветы вместе с подлёдной грязью и ручьями. Те младенцы, которые оставались жить, взрослели и умирали от вирусных болезней к тридцати годам, поскольку фельдшеры-ирьёнины не могли обеспечить всех лекарствами, а дзюцу, защищающего от микроскопических бактерий, не существовало. Те, кто жил, работали совсем как те носильщики или машинисты парохода. Сильных детей из семей обычных жителей и сыновей богатых забирали в Пансион, чтобы растить из них шиноби. Технологии в стране Снега развились благодаря залежам металлических, олово-серебро-вольфрамовых руд. От полной отсталости в экономическом и пищевом плане страну спасли технологии, проданные селению Земли, в частности поезда и железнодорожная система, а так же бурильных установок для шахт. Последнее распространилось по многим странам, где были природные полезные ископаемые, требующие бурения. Железная дорога осталась только в руках Цучикаге. Второй Цучикаге решил не делиться с другими странами ничем, а сам встал в положение особой страны, уникальной и независимой, лично поддерживающей страну Снега. Райкаге обладал огромной властью на своей территории и назначил руководителями к прилегающим странам своих наместников, младших дайме, с согласия старших, как это сделали остальные правители пятерки великих по отношению к более слабым. Так Райкаге получил контроль над страной Снега через чиновника-наместника, а страна Земли поддержала какой-никакой экономикой и минимальным экспортом продуктов. - Кстати, наш сын должен был сегодня приехать из селения Земли, - радостно сообщила Юкико. - Вы ведь пешком пришли? - Да, - снова соврал Итачи. - Значит, вы не знаете, когда пришёл пароход. Видимо, сынок задерживается. Женщина устало забрала суп, недоеденный Наруто, и выплеснула обратно в кастрюлю, а пустую миску Итачи убрала в рукомойник. - Спасибо, - улыбнулся Учиха, точно добрый сосед, зашедший на чай, а не хладнокровный мясник, убивший свою семью. - А у вас есть задний дворик с поленницей? Хочу покурить на морозе. Юкико добродушно засмеялась, сказав, что старик Тору курит только там, если выйти через чёрный ход. Итачи, не одевая плаща, забрал сандалии из прихожей и пошёл ко второй двери наружу, находившейся через две спальные комнатки. - Наруто! - крикнул он. - Иди сюда, учить техникам буду. Генин в нетерпении выбежал следом, не забыв одеться. Задний двор - это крохотный квадрат земли, точнее снега три на три метра, поленница и странный железный куб, занимавший большую часть пространства. Тору сидел на лавочке и курил табак-самосад, мечтательно смотря в небо. - Это что такое? - спросил Наруто, когда увидел непонятную железную установку, точно короб, перевёрнутый вверх дном, метр высотой. - А, это наш сад-огород. - Что? Наруто крайне удивился, что в таких условиях вообще может расти зелень. - Там что? Овощи, цветы? - Да, сынок, там овощи, ягодный кустарничек, табак и несколько фруктовых посадок. Мы же говорили, эта страна технически развита, и мы можем круглый год выращивать запасы в этом парнике. Летом готовится участок, закрывается устройством с тепловой системой, имитирующей естественный солнечный свет. Туда и уходит всё электричество. Итачи попросил у деда Тору махорки на пробу, тот посоветовал не гробить здоровье в столь юном возрасте, но одну папиросу дал. Докурив свою, он ушёл в домик. Учиха сломал самокрутку пополам, стряхнув часть табака в кисет, который лежал в кармане тренировочных штанов Акацуки, а вторую половинку раскурил. - Итак, Наруто, сначала нам надо найти Нии Югито, убедиться, что она именно в "Снежной Тишине". - И как же? - Смотри. Нукенина смазало в воздухе, но он стоял на месте, а от него отделилась часть, которая была точной копией его самого. - Это клон-иллюзия, создан из ничего, визуальная оболочка. Такое можно сделать только с помощью гендзюцу. Клон подпрыгнул и в пируэте кувырком через себя уменьшился, точно сгорающая бумага, превращаясь в чёрного ворона. Иллюзорные перья, взметнувшиеся во время техники, исчезли, как прах, развеянный по ветру. Крупный ворон мазутного цвета сел на плечо курящему Итачи. - Этому клону я могу поручить что угодно, и он исчезнет только при понимании, что выполнить какую-то задачу не предоставляется возможным. Например - если раскрыли, что он клон. Техника клона-иллюзии из гендзюцу принадлежит рангу С. Для повышения стойкости я создаю клона из нескольких десятков ворон, они не требуют много чакры, поскольку весьма просты для воображения. У меня мало чакры, Наруто. Поэтому я раньше ходил на миссии с Кисаме, а теперь и с тобой, носитель биджуу. - А это просто ворон? - Да, он может жить и после моей смерти, как клон, которого можно программировать на разные задачи в меру моих способностей. Ты умеешь использовать гендзюцу? - Нет, я вообще плохо с этим. - Значит, забудь. Куренай говорила, что гендзюцу устойчиво при предрасположенности человека к такого рода техникам. - А чему ты научишь меня? Итачи выбросил короткий остаток самокрутки в сугроб и подбросил птицу. Ворон крутанулся и с карканьем улетел к небу, прорвавшись сквозь серый дым. - Я отправил его к тюрьме на разведку. Если там будет Нии Югито, и я узнаю об этом ночью, то завтра утром поедем туда. - Поедем? - Да, тут есть кое-какой интересный транспорт. Итачи загадочно усмехнулся. - Поезд? - Наруто захотел поиграть в угадайку, но стоять на морозе в плаще и ботах всё равно было холодно, тем более говорить. - Нет. Увидишь. Ты говорил, что уверенно используешь Катон, Райтон поменьше, а третьей стихии не выбрал? - Ну да, только универсальные техники. - Думаю, тебе не стоит заморачиваться с очередной стихией, оставь её на потом. Сначала разовьём имеющееся. Пэйн сказал, что у тебя нет Кеккей-Генкай, а Кьюби я сам увидел своими глазами. У моего Мангёке шарингана есть интересная техника - Аматерасу - всепоглощающий огонь чёрного солнца. Эта техника требует умения Катона и первоосновы стиля Энтон. Благодаря шарингану, имеющему божественное происхождение, я могу использовать силу глаза и Катон, чтобы создавать Аматерасу из ничего. Энтон - это стиль, который можно использовать как Кеккей-Генкай или если у тебя есть превалирующее достоинства, например, в огне. Нет, это должен быть не Катон, а демоническое пламя из чакры Лиса. Совмести её и Райтон, будешь обладать техниками стиля Энтон. - А какие есть техники? - возбуждённо спросил Наруто. - Я буду учиться прямо сейчас! Итачи с грустью вздохнул, будто пожалел, что вообще рассказал Узумаки такие подробности. - Я знаю только Аматерасу, как основу Энтона - чёрное пламя. До всего остального тебе придётся доходить самому. Постарайся развить Райтон и Катон до одинакового уровня, а потом усиль огонь чакрой Кьюби и сложи руки печатью "змея", так ты сделаешь в своём теле запас смешанной чакры, аналогичный Кеккей-Генкай, который становится таким с рождения у наследника родовой техники. - Понятно, - озадаченно пробормотал Наруто. - Я и Катон не так стабильно делаю, как клонов. - Ну, сделай "Драконье дыхание" в воздухе. Наруто попытался быстро сложить печати Рьюка но дзюцу, но сбился, зато во второй раз он верно провёл технику и, набрав в грудь как можно больше воздуха, с силой выдохнул огненную струю, испарявшуюся там, где уже не мог контролировать чакру огня. С каждой секундой воздуха в груди и рту было всё меньше и меньше, пламя укоротилось и исчезло, а генин часто задышал, пытаясь перевести дух. - С тобой всё понятно, - вальяжно заявил Итачи со знанием дела. - У тебя типичная ошибка новичков. Ну, не все сенсеи знают эту хитрость, и в учебниках не пишут. Ты набираешь воздух в грудь и сильно выдыхаешь, а это неверно. После складывания последней печати не дёргайся, спокойно выдувай огонь, не спеша. Так ты растянешь его на большое расстояние, если нападёшь плавно. Например, враг использует ветровую стену, а ты слабо дуешь, и огонь начинает сносить, и вот тогда ты уже выдуваешь в полную силу, защита ветром разрушается, и пламя с силой достигает своей цели. Как ты сделал - заняло больше времени, но менее эффективно, а второй вариант лучше, поверь. Коротко, но сильно и действенно. - Хорошо, я запомнил. Только воздуха мало, тяжело выдыхать сильно после слабого дуновения. - Добавь чакры, она облегчит исполнение и усилит технику. - А если я освою Энтон, я смогу создавать Аматерасу? - этот вопрос волновал Наруто, ведь про эту технику он слышал от Какаши-сенсея всего один раз на тренировке, и ему хотелось увидеть её в чьём-то пользовании. - Этого я тоже не знаю. Вряд ли, у тебя нет шарингана, который нужен для фокусировки чёрного пламени. Выдыхать не сможешь, оно сразу поглотит и тебя. От внимания Наруто что-то ускользало, и он не мог понять, что именно. У него складывалось ощущение, что это не совсем та сила, которую он хотел. Гендзюцу Итачи уже дважды произвело на него впечатление: при посвящении и сегодня, в Пансионе. С помощью гендзюцу можно ненадолго подчинять людей себе, заставлять их видеть абсолютно любую иллюзию и убеждать. В "Библейских заветах Риккудо" содержались намёки на то, что "Источник мира" - это гендзюцу, контролирующее всю реальность, делающее людей счастливыми. И к несчастью генина, он не обладал задатками к гендзюцу. Ему оставалось надеяться, что некая сила, сокрытая в "Источнике", сделает его мастером такой техники. - Итачи, а я могу развить гендзюцу как третью способность? - Увы, нет. Да оно тебе и не надо. Делай, что можешь, и будь что будет. - У меня есть связь с водой, это стиль Суитон? - Да. Возможно, это именно то, что тебе пригодится, я поговорю с Кисаме, чтобы он проверил тебя. Смотри. Итачи сложил пальцы левой руки в знак медитации, и от него, точно как клон из гендзюцу, отделилась точная копия. - Это Суитон: Мизу Буншин но дзюцу. Ударь его. Наруто размахнулся и стремительно ударил клона в живот, но рука прошла насквозь, словно он сунул её в воду. Азарт сделал своё дело, и Узумаки несколько раз молотил клона кулаками, разбивая части тела на капли, пока не уничтожил крепким хуком в висок. - Это техника ранга В, но я не понимаю, почему твои теневые клоны тоже из того класса. Теневые считаются более сложными, так как они копируют всё тело, в том числе и внутренние органы - так можно одурачить противника трупом, который пропадёт после того, как запас чакры клона истощится или ты разорвёшь с ним связь. - Хорошо, - Наруто устал стоять на холоде и вернулся в дом, а Итачи остался покурить ещё немного. В деревне день прошёл быстро, зимняя ночь тут наступала с пяти вечера, и Наруто, впервые на своей памяти, лёг намного раньше, поскольку его сморили лень и холод. Хотелось забыть обо всём, закутаться в одеяло и никуда не высовываться. Дед спал на печке, хозяйка Юкико на тахте под окном, в их же спальне на старом облезлом диване разместился сын Тору, приехавший из страны Земли, по пути задержавшийся на пищевой базе, чтобы купить на часть зарплаты продуктов родителям. Нукенины заняли самую маленькую спальню, служившую проходным коридорчиком к чёрному ходу, откуда тянуло морозным ветром. Глухая ночь в заснеженной деревне разбавлялась слабыми жёлтыми огнями керосиновых ламп и нескольких уличных фонарей. Патруль инспекторов так и не появился, поэтому Итачи тоже лёг отдыхать. Он именно отдыхал, а не спал. Лежал с открытыми глазами, чтобы во сне не пропустить исчезновение клона далеко отсюда, у самой дальней деревни Скрытого Бурана. Завернувшись в одеяло с головой, Наруто спал до трёх ночи, когда его разбудил Итачи. Сонный генин слабо повернулся к напарнику. - Чего тебе? - Она там. Завтра утром поднимаемся и уходим пораньше. Наруто задумался, но сон, которого ему так не хватало из-за ночных похождений на пароходе, слипал веки. - Угу, - буркнул он в ответ и снова уткнулся в подушку, натягивая рваный плед на голову. ________________________________________________________________________________________________ *- Наруто видит машинное отделение парохода - это отсылка к рассказу И.А. Бунина "Господин из Са-Франциско", где корабль "Атлантида" символизировал деление мира на классы и общую бездушность людей, моральное разложение. *- несколько дней лета - отсылка к рассказу Рэя Бредбери "Всё лето в один день" о детской жестокости и нетерпимости к непохожему на них ровеснику.