Наруто: Нуар

*** С того момента, как пробудился демон, и Гаара воспользовался половиной его хвоста от гнева, он постепенно терял самостоятельность в речи – устами генина стал говорить дух священника, жившего во времена первого поколения Каге. Сам Гаара всё ещё владел сознанием и мог применять техники. Инстинктивные, не требующие печатей, вроде песчаных стен или Рендан: Суна Шигуре*, которым он сбил марионетку Канкуро, давались ему усилием мысли. Но дзюцу Суна но Майю* и Рьюза Бакурью* потребовали сложения печатей, и генин справился с этим, одновременно отвечая демону, игравшему роль языческого жреца. Гаара мог с охотой разговаривать с этим духом, поскольку тот был близок ему в своём одиночестве и безумии, к тому же, память детства и юности связывала его с храмом Фудзина в Суне. Когда кокон песка скрыл Гаару от внешнего мира, он остался наедине с самим собой, почти не обращая внимания на то, что кричит демон. Он как будто не слышал его. В коконе темно, сухо и тихо. В бессонном состоянии при полной темноте на Гаару нахлынули мимолётные, но сильные воспоминания. «Я родился чудовищем. Я должен сражаться за себя и любить только себя». – Гаара потрогал вырезанный по коже на лбу иероглиф «любовь», ошибочно принимаемый людьми за татуировку. Он вспомнил ту невыносимую тоску отчуждённого детства. Солнечный день. Ровесники гоняли мяч, играли в футбол, а Гаара сидел на качелях под стеной дома и старался не замечать их гомон. - Вот так! - Пасуй! Смеха ради шестилетний мальчик изо всей силы ударил по мячу, попав им на карниз под окнами-иллюминаторами высокого дома. - Ну и что будем делать? – спросил один из них с причёской гребнем. - Ходьбе по стенам нас ещё не учили, - сокрушённо ответил ему приятель в дутой куртке. Вдруг кожаный мяч стал спускаться к детям. Гаара решил помочь им и песком перенёс его себе в руки, чтобы отдать ребятам. - Ты... ты же... – узнал его паренёк с густой белой косой. – Гаара Пустынный! Страх мелькнул в из глазах, и дети побежали со всех ног прочь от него. - Стойте! – вслед крикнул с отчаянием Гаара, не сумев сказать «Не оставляйте меня одного!». Только он протянул руку за ними, как песочные струи догнали детей и прижали к пыльной дороге. По наитию, ведомый странным чувством, он стиснул пальцы, и песок сломал им ноги. Последнего из детей, убежавшего дальше всех, закрыл собой Яшамару - дядя Гаары. Песок оставил ему неглубокие царапины на руке и лбу прежде, чем племянник утихомирился. - Господин Гаара, пожалуйста, успокойтесь! - Он очень был похож на сестру, мать Гаары; осознавая свою вину, мальчик остановился и потерял контроль над разрушительной стихией. Вечером того же дня, закрывшись у себя в спальне, Гаара пытался узнать, что такое боль. Он взял кухонный нож для масла и резанул им по запястью. Но не вышло. Песок неизменно оберегал его – нож не причинил вреда, которого Гаара так хотел. В дверь постучался Яшамару и, не дожидаясь разрешения, вошёл в фартуке поверх кимоно. - Добрый вечер, господин Гаара. Мальчик отвлёкся. - Я служу в медицинском взводе под командованием господина Казекаге, мой долг - защищать Вас. Пожалуйста, будьте осторожней. Хотя, песок всё равно защитит Вас лучше меня, - он смущённо улыбнулся. - Яшамару, извини. Тебе очень больно? – с хмурым лицом спросил Гаара с искренним беспокойством. - А, ты про это? – Яшамару коснулся бинтовой перевязки на голове. – Так, самую малость. Ничего страшного. - Слушай, Яшамару... - Да? - Что такое боль? – Он поспешно добавил. – Меня никогда не ранили, вот я и не знаю. - Хм-м... Как бы это сказать... – стриженный по-женски Яшамару подбирал слова, понятные шестилетнему. – Мучительно... Ужасно, когда тебя бьют или ранят. В общем, это такое состояние тела, при котором... Не могу точно объяснить, но это очень неприятно, - сбивчиво поведал он. Гаару ответ не удовлетворил, но, когда наступила неловкая пауза, он спросил: - Яшамару... Ты ненавидишь меня? Он смотрел исподлобья, зная, что провинился. - В жизни случается, что люди ранят других и сами получают раны, - с теплотой сказал дядя. – Но это необязательно приводит к ненависти. Лицо Гаары изменилось, похоже, он услышал что хотел, нашёл, за что зацепиться. - Спасибо, Яшамару. Кажется, я понял, что такое боль. - Правда? - Получается, я тоже ранен, - сделал неожиданный вывод мальчик. – Как и все остальные? И я всегда чувствую боль. - Гаара прижал ладонь с ножом к груди, у сердца. – Кровь не идёт, но вот здесь очень больно... Грусть тронула лицо Яшамару. Он присел на корточки и осторожно забрал у племянника нож. Дядя легко провёл лезвием от подушечки до края пальца, и тотчас выступила кровь. Гаара аж напрягся от волнения, на уме закрутилась мысль «Что ты делаешь, Яшамару?!». Красная капелька истончилась, обвила нитью палец дяди и упала. Кап. - Кровь идёт только тогда, когда ранено тело. Это может показаться чем-то страшным, но со временем боль проходит. Раны тела можно исцелить лекарствами, - видя, тревогу Гаары, Яшамару хлопнул себя по груди. – Душевные раны куда серьёзнее. Их сложнее всего излечить. - Душевные раны? – переспросил мальчик. - Раны души и тела – это разные вещи. В отличие от телесных, для душевных не существует ни лекарств, ни мазей, и боль может не уйти никогда, - с сожалением сказал дядя. Гаару это задело, но вдруг Яшамару сказал: - Только одна вещь может остановить эту боль. Правда, у этого способа есть одно неудобство. Им можно исцелить других, но не себя. – Дядя кивнул на прикроватный столик, привлекая внимание Гаары к фотографии молодо выглядящей женщины в рамке, но мальчик не заметил намёка. - И что же это? - Любовь, конечно! – с торжеством сказал Яшамару, мягко улыбаясь, его сиреневые глаза блеснули, будто он посвящал Гаару в какую-то красивую, неочевидную и недоступную другим тайну. - Любовь? – Мальчик попробовал слово на вкус. - Да. - И... И как мне её получить? - Господин Гаара, Вы и так её получаете. Любовь – это забота и преданность, которые испытываешь к дорогим тебе людям. - Теперь Яшамару показал племяннику на фотографию. – Как испытывала их к тебе моя сестра. Гаара не знал, горевать ему или радоваться. Её он больше никогда не увидит. - По-моему, она очень тебя любила. Шукаку – это, как думают люди, живой дух песков. Его отличительное умение – Сатон, владение песком, которым он может атаковать со всей яростью. А идеальная защита – это знак материнской любви. Душа твоей матери живёт в песке и защищает тебя. Её воля передалась песку. Сестра даже после смерти хотела остаться с тобой. - Яшамару, спасибо тебе за сегодняшнее, - с благодарностью сказал Гаара. - Это за что же? - За то, что ты остановил меня. - Да не за что, господин Гаара. Ведь вы тоже очень дороги мне. – Яшамару облизнул палец, стирая кровь с надреза. - Слушай, Яшамару, у меня к тебе просьба, - сказал воодушевлённый мальчик. - Какая? - Дай мне немного лекарств. Счастливый от своей придуманной идеи, Гаара бежал по улицам ночной деревни, Скрытой в Песках, прижимая к груди сумку с медикаментами. Он искал дом, где жил ученик из дошкольной группы, которого он нечаянно ранил, а его брату сломал ногу. Наконец, он увидел у двери одного из подъездов табличку с именем и фамилией главы того семейства. «Ну вот, теперь всё в моих руках, я исправлю положение», - с волнением подумал Гаара и постучался к одногруппникам. Дверь чуть приоткрылась, и в свете люстры показался мальчик с густой белой косой и пластырем на щеке. Он явно был сердит. Гаара протянул подсумок и еле выговорил: - Извини меня, ты, наверно, ранен... Вот, возьми лекарства. - Пошёл прочь, чудовище, - был ответ. Дверь захлопнулась, и Гаара остался ни с чем, даже не успев сказать хоть что-то. По дороге домой он столкнулся с шатающимся выпивохой. - Поосторожней, сопляк, - грубовато сказал он, но вдруг понял, кто перед ним. – Эй, ты же... Гаара встретился с ним взглядом. «Опять этот взгляд, как у детей... Почему? Такой злобный, ненавидящий... Почему?!» Злость Гаары выплеснулась наружу: песок опутал вскрикнувшего пьянчужку и сдавил его. Бутылка текилы разбилась о пыльную землю. Гаара сообразил, что он натворил, и бегом помчался домой, замедлившись только после того, как устал и выдохся. Его встретил недовольный отец – Четвёртый Казекаге. - Уже слишком поздно... Тебе нельзя было уходить, – сказал он. Гаара избежал укладывания в постель после ужина и поднялся на крышу дома, где ему было спокойно в одиночестве. «Я так и знал, - думал он. – Опять ничего не получилось. Ну почему я такое чудовище? Кто я вообще?». Он спрятал руками лицо и заплакал. Боль, которую он сейчас испытывал, по словам Яшамару можно было вылечить любовью. Гаара вспомнил его. Вдруг за спиной зашумел песок, в который что-то глухо стукнуло несколько раз. Мальчик обернулся и увидел, как осыпался песчаный щит с кунаями, попавшими в него. Невдалеке на крыше стоял человек, поддерживавший ещё двадцать кунаев на лету, готовые пронзить Гаару. «Почему? За что?» - мальчик вновь проникся глубокой злобой на всё. Клинки просвистели в воздухе и увязли в преграде, а Гаара заставил песок поймать незнакомца. Песчаное щупальце с силой ударило неудавшегося убийцу о декоративный шар на здании. Тело обмякло. Гаара, дрожа, приблизился к нему. «Кто же это?» - Он протянул руку и сдёрнул тканевую шторку, скрывавшую лицо убийцы. Самое ужасное, чего он не ожидал, сбылось. Напавшим был Яшамару. Но как он мог? Ещё вчера дядя готовил ему завтрак, связывал волосы Темари в хвостики и помогал Канкуро собирать марионетку, а этим вечером всё перевернулось. - Впечатляет, господин Гаара... – с трудом проговорил он, и подбородок залили несколько струек алой крови. http://s019.radikal.ru/i606/1310/31/ec036d618e8a.png - Яшамару... – Гаара схватился за сердце как во время разговора о душевных ранах. Сегодня оно болело сильнее, чем когда-либо, и мальчик закричал. Когда он совладал с нервами, то спросил, дрожа от рыданий: - Почему? Ты же всегда... был ко мне... - Мне приказали, - спокойно ответил дядя; его сиреневые глаза чуть затуманились. – Я получил приказ убить Вас. Его дал Ваш отец. «Папа?» Гаару стошнило. - Зачем ему убивать меня? – спросил он у поникшего Яшамару. - Вы были рождены, чтобы стать носителем Шукаку – духа песков... Всё это время за Вами наблюдали, следили, как проходит эксперимент... Однако Вы так и не научились управлять силой демона. Скоро Вы станете угрозой для безопасности селения, а этого нельзя допустить. Как он сказал, Вы – его самая величайшая ошибка. - Значит, у тебя не было выбора, а во всём виноват отец, - попытался оправдать дядю заплаканный Гаара. - Нет, Вы заблуждаетесь. Да, я получил приказ господина Казекаге, но... Если бы хотел, я мог отказаться. Господин Гаара... Наверно, в глубине души я всегда ненавидел Вас. Ваше рождение отняло жизнь моей любимой сестры. Я старался считать Вас памятью о ней, но не смог. Она не хотела дарить Вам жизнь, это селение принесло её в жертву, и она умерла, проклиная его. Наверно, мои душевные раны с того времени так и не зажили. Ваше имя... Его дала Вам мать. Она сказала: «Пусть этого ребёнка назовут Гаарой... Демоном, который любит лишь себя». Любить себя, сражаться за себя... Она думала, что Вы будете жить вечно, пока верите в это. Но имя вы получили не от любви и заботы. Это имя даровано с надеждой на вечную жизнь должно было стать знаком её вечной ненависти ко всему миру... Она не любила Вас. Вот и всё. А теперь, умрите! Яшамару ловко расстегнул молнию жилета шиноби, под которым обнаружился пояс камикадзе, обклеенный печатями. Прогремел взрыв, сломавший половину декоративного шара с кандзи «Каге» и частично обрушивший крышу дома. Песчаная непробиваемая сфера укрыла Гаару, и он не получил и царапины от самоубийственного подрыва Яшамару. Слова дяди, сказанные несколько часов назад, всё ещё витали у мальчика в мыслях: «По-моему, она очень тебя любила... А идеальная защита – это знак материнской любви. Душа твоей матери живёт в песке и защищает тебя». Причинённая ему душевная боль ото лжи затмила разум. Ярость овладела Гаарой, и он заставил струи песка заостриться и вырезать ему на лбу до крови кандзи «Любовь». Он шрамировал сам себя. «Гаара – это я. Наконец я понял... Я не буду никому верить, никого не буду любить. Я сам по себе... Всё верно. Я совсем один». В ту ночь он в первый раз полностью выпустил демона, и Четвёртый Казекаге одолел его в неравном бою. http://s018.radikal.ru/i525/1310/f9/2c87c27a04e9.png Но после того события прошло много времени. Вместо мести Гаара избегал отца, а тот не думал больше организовывать покушения, ведь сын уже обрёл власть над песком. Зато участились насильственные смерти в деревне. Чтобы научить Гаару сдерживать пагубную жажду крови, помочь ему наладить контакты с людьми и получить уроки нравственности, его решили отвести в церковь Фудзина и закрепить за жрецом Тейо. С ним Гаара кое-как нашёл общий язык, поскольку в нём с биджуу жил дух священника. Постепенно генин начал понимать то, о чём могла сказать вторая личность его разума, он был готов к любым её речам, так как овладел катехизисом* и даже стал разделять некоторые положения языческой веры. Но больше всего Гаара привык не к людям, а к месту – к этому старинному зданию, где он скрывался от дневного зноя в прохладе гранитных и мраморных громад храма. Он сидел на скамье посреди безжизненного зала, где прихожане слушают проповеди. Гаара избирал время, когда здесь никого не было, и получал удовольствие от тишины, прерываемой лишь ежечасным звоном колоколов. Кроме него в церкви находились только ветер и звонарь со жрецом. Всё здание, подобно кокону из песка, точно было создано, чтобы отгородиться от всего мира, но не во тьме; через стрельчатые и арочные окна свет исполосовал тень под нефом из двух тяжёлых коллонад и полукруглым сводом потолка, где располагалось сценическое возвышение для чтения проповедей – амвон, а позади него – открытый для глаз прихожан алтарь, окружённый цепью статуй в капище. http://s61.radikal.ru/i171/1310/9b/55464464f4df.png Нередко Гаара поднимался по винтовой лестнице в часовую пристройку, чтобы понаблюдать за тем, как сутулый и глухой от вечного боя металлических языков звонарь в рясе раскачивает колокол канатной верёвкой через оцеп вместе с валом. Гаара наслаждался зрелищем, приятно радующим глаз и ухо: на другом конце помещения яркое солнце светило через громадное окно, и лишь чёрный силуэт звонаря с неутомимой преданностью делу двигался вверх и вниз с канатной верёвкой, заставляя звенеть центральный колокол; другие же колокола звучали во всех иных случаях, будь то воззвание к празднеству или отпевание трагичным погребальным звоном. - Гаара, сын мой, - вдруг послышался голос жреца Тейо, еле различимый, как будто издалёка, - сейчас будет репетиция хора. Желаешь присоединиться? - Нет, - отказался генин. - Тогда можешь посмотреть и послушать внизу, только не мешай мальчикам. Господь Фудзин благословляет тебя моими устами, Гаара! Скажи Ему, что не ослушаешься. - Не ослушаюсь, преподобный, - смиренно ответил Гаара. Он действительно не хотел вызвать недовольство строгого, но справедливого жреца. На том воспоминания прервались, и генин снова оказался во тьме, разделяя тело и разум с биджуу. Демон и священник говорили, бредили, а Гаара мыслил и выбирал техники вполне рационально, всей душой он желал наказать убийц своей команды. «Где сейчас мои враги? Дайсан но Мэ*. – Он сложил печати чтобы третьим глазом наблюдать за противниками: «змея», «обезьяна», «крыса», «обезьяна», «птица», «обезьяна», «дракон», «обезьяна», «крыса», «обезьяна». - Догнать их, догнать руками!» Глаз продержался меньше минуты и лопнул в огне от птицы-бомбы, направленной противником, умеющим летать, но опять собрался из сотен миллиардов маленьких песчинок. *** Дейдара снова взорвал песчаный глаз и, пока он не успел восстановиться, бросил несколько бомб-воробьёв и пауков. Глиняные тарантулы заняли пять позиций спереди, а птицы в случайном порядке для отвлечения внимания. Когда орёл снизился, Сасори прыгнул, раскладывая чакронитями металлические суставы с лезвиями, заработали двигатели, и клинки завращались, как пропеллер вентилятора. Катушка в теле закрутилась – это разматывался шланг с шипом на конце. Сасори пропускал внутри него чакру, направляя движение шипа. Тот вонзился в камень под песком, точно зацепившийся корабельный якорь. Нукенин спланировал к земле, становясь на отвердевший от чакры шланг, и Дейдара подорвал глиняные фигурки: сначала птичек, а затем пауков. Последние создали широкую брешь в укрытии, и Сасори, не щадя горючего, выпустил два потока пламени. Для Гаары всё произошло слишком внезапно, но он принял удар на плечо, защищённое песочной бронёй, заскорузлая корка покрыла и левую сторону тела. Джинчуурики прыгнул навстречу огню и схватил гипертрофированной лапой марионетку «Скорпион», служившей телом-сосудом для нукенина, сразу сломав ей руки с огнемётами, а следом и куклу. Деревянный торс хрустнул, голова с пришитыми алыми волосами покосилась на повреждённой шее, но перед этим столкновением насмерть Сасори лишь прошептал: «Кучиёсе но дзюцу». Все марионетки градом посыпались на землю, когда сломалось тело Сасори. Но Цукури раньше Гаары углядел, что среди разбросанных кукол движется только одна, укутанная в тёмные бродяжнические лохмотья с капюшоном, надвинутым на лоб, тенью скрывая глаза. В её груди по центру виднелся свиток «Скорпион», как в уничтоженном теле. «Сасори заранее подготовил куклу-пустышку, чтобы занять её при отступлении, - восхитился Дейдара. – Не удивлюсь, если среди упавших марионеток есть ещё пять таких же, не замеченных врагом в общем потоке с самого начала! И это не техника Шуншин: тактика приспособлена для сражения в барьере, где такое перемещение невозможно. К тому же, другая пространственная техника более экономная по чакре. Дзюцу Кучиёсе идеально в этой ситуации!» Гаара вдруг тоже обнаружил Сасори, когда тот сделал шаг, и Дейдара понял, что джинчуурики обладает сенсорными способностями, раз может почувствовать врага с помощью песка. Но дзюцу призыва было сделано Акасуной не один раз: перенесясь в новую оболочку, он призвал леску с парализующими печатями из-под коленных сгибов ног сломанной куклы. Нитями чакры он стремительно набросил металлическую леску на Гаару, и тот замер, не способный двигаться из-за фуиндзюцу сдерживания. - Есть! Клади его в птицу! Дейдара готов был спуститься, но стало ясно, что Сасори не учёл одной детали. Песок генина сам воспроизвёл его руки и сложил печати техники за него. Первые манипуляции Дейдара узнал – это была техника Дотон: Чидокаку*, но она завершилась неизвестной комбинацией печатей и хлопком по дороге. Под ногами Сасори разверзлась земля, песок закрутился водоворотом, поглощая всё в радиусе двадцати метров зыбучей массой, проваливающейся в идеально ровный круг ямы. Разбросанных воинов-кукол замело в спиральный поток, и Сасори, увязшего в песке, потянуло за ними, но Дейдара спас его. Схватив напарника за ладонь, он вытащил его из песчаной аномалии. - Верни меня назад! – крикнул распалившийся Сасори. Птица спикировала к краю образовавшегося котлована, и нукенин спрыгнул на каменистую землю. Он скинул капюшон, готовый продолжать бой. - Чакура но Ито*. – Сасори вернул себе управление над несколькими не попавшими под удар техники марионетками, связав чакрой свои пальцы с ними; к тому моменту Гаара уже освободился от пут и сложил всего одну печать, а затем вывернул левую руку к Сасори. «Сабаку Созо».* Изумление, когда уже поздно что-то предпринимать, отразилось на неживом лице Сасори, на мгновение смерти ставшим более живым, чем когда-либо. Гаара изобразил толчок, и облако песка откинуло Сасори. Дейдара видел, как тело напарника летит в чёрную яму и исчезает. Скорбеть не было времени: Гаара возобновил попытки поймать нукенина прямо на лету. «Надо вымотать его, заставить потратить как можно больше чакры», - решил Цукури. Орёл перешёл в бреющий полёт у земли в отдалении от джинчуурики. - Эй, кажется, мы убили больше твоих любимых, чем ты можешь, м! Подумаешь, Сасори! Я сам чуть не удавил его однажды, это мог сделать любой! Ничто не сравнится с гибелью Темари и Канкуро! Сработало. Гаара поддался на провокацию, разъярился, но вместо выполнения мощных дзюцу, он запрыгнул на собравшийся островок песка и взлетел на нём, желая добраться до Цукури и собственноручно разделаться с ним. Трансформация в биджуу затронула генина так сильно, что в его лице не осталось ничего человеческого. Дейдара поднял птицу выше, уводя за собой ослепшего от ненависти Гаару. Он даже нарочно замедлился, чтобы подпустить его ближе. Гаара демонической лапой схватил Дейдару за руку и крепко сжал её, но крови и страдания, которые он так жаждал увидеть, не было. Глиняный клон отделился от левой конечности и взорвал её. Под истошный вой Гаары и Шукаку лапа демона разорвалась на части, а звуковая волна скинула джинчуурики с летящего островка. Парень упал с огромной высоты, но не разбился, его тормозили песчаные простыни, и у самой земли он был подхвачен сыпучей ладонью, созданной усилием мысли. Настоящий Дейдара не рисковал показываться. Над полем боя слетелись три ястребиные птицы, сова и свинорылая летучая мышь, каждой управлял глиняный клон нукенина, пока он сам скрывался внутри орла и наблюдал за всем через технику Близнеца. Сабаку но Гаара с головой Шукаку впервые своим голосом обратился к Дейдаре: - Ты поплатишься за эти слова. Жаль, что я сам не получу всего удовлетворения от убийства, потому что предоставлю его демону. Узри же его мощь! Он сложил обыкновенную печать концентрации «овца». Глаза парня закрылись под песчаной маской животного, и на радужке Шукаку вокруг зрачка четыре пустых кружка полностью окрасились чёрным. «Тануки Нейри но дзюцу*, - с негодованием подумал Дейдара. – Искусственное погружение себя в сон выпускает полную форму биджуу, не отделяя его от сознания. Сейчас к нему лучше не приближаться». Гаара покачнулся, теперь им управлял Шукаку. Тело генина полностью скрылось под слоем песка, становившимся шкурой демона. Толстый биджуу разрастался, как надуваемый шар, снова отрастил лапы, о вдесятеро раз больше предыдущих. Шукаку достиг величины невысокой горы, хвост его уже обходился без когтей – своей массой он мог раздавить целую роту солдат одним взмахом. - Неужели я на свободе? И даже есть кого убить! – протяжным рыком провозгласил демон. - Это грешник, нелюдь! Он достоин смерти! – вторила ему личность духа священника. Шукаку запрокинул голову, набирая силу вдохом, чтобы плюнуть режущим ядром воздуха по цели. Сферический порыв ветра с ужасающим свистом разорвал глиняного клона вместе с совой, на которой он летел. Все разлетелись, мешая демону выбрать и попасть в кого-то из них. Он взмахнул тяжёлыми лапами, и к небу взвились песчаные волны, отвердевающие, будто застыл на месте широчайший водопад. Из него ринулись тысячи гигантских рук, гонясь за птицами и летучей мышью, но когда те отлетели слишком далеко, они так же остановились. Ещё дальше Дейдара улететь не смог: демон сильно дунул полукругом, и вихри дали движение пескам снизу вверх, выросли чудовищные смерчи, преграждая путь крылатым существам. Торнадо, как и водоворот песка на земле, притягивали к себе всё, что находилось близко, и клоны развернулись назад, постоянно меняя направление полёта. Они попали в ловушку между ураганами и песчаными руками. «Думай, как его победить, Дейдара. Пусть биджуу огромен. Но кто это? Всего лишь большая тупая собака. Нет, я погорячился, определённо не тупая, хмм, - задумался Цукури, минуя выпады сыпучих щупалец. – Надо мыслить логически, от меньшего к большему. Как навредить собаке? Заткнуть пасть рукой, а затем ударить в переносицу чем-нибудь крепким? Нет, подставиться не входит в мои планы, а рисковать с повреждением головы не стоит, разве что если взорву несильную бомбу. По рёбрам? Нет, слишком прочная шкура. И сердце... Это самое главное. Хребет Шукаку наверняка ещё более крепок, чем брюхо. И, наконец, пендаль под хвост. Это смешно, глупо, но... Голова и хвост, вот что мне надо». Глиняный Близнец сделал знак одному из клонов, и тот взорвался, привлекая внимание демона. «Дотон Буншин но дзюцу. Ивагакуре но киндзюцу: Си-два». Клон материализовался рядом с ним и травмированным шиноби в полом животе орла. Дейдара передал ему созданную ртом на ладони миниатюрную фигурку дракона. Как только в брюхе птицы раскрылась дыра, клон выпрыгнул, бросая перед собой глиняную поделку. Уцелевшие копии Дейдары расчищали дракону путь, взрывая песчаные руки. «Кибаку Нэндо!» Дракон стал огромным, и клон, приземлившийся ему на спину, тут же сложил печати новой техники. Хвост глиняного зверя состоял из шарообразных сегментов. Как только дзюцу было завершено, последний шар на кончике хвоста пропал, втянувшись внутрь дракона, из пасти которого затем показалась толстая свинья с крыльями. Клон запустил ею в морду биджуу, обзор ему за несколько секунд до этого перекрыла дымовая завеса. Свинья-бомба попала точно между глаз демона и взорвалась. Шукаку затоптался на месте, аж задрожала земля. Его вой услышали бы в Суне, не будь тут барьера, значительно гасившего признаки боя для сенсоров, однако такая предосторожность скорее имела место быть на войне, в мирное время сенсоры не проверяли ничего дальше деревни. Однако их могли предупредить о конвое с джинчуурики, поэтому Тендо Пэйн распорядился прибегнуть к таким мерам. Ещё две свиньи друг за другом бомбардировали лапы Шукаку, которыми он прикрыл морду от боли. Эти взрывы заставили его отступить. Демон попытался в ответ поразить летящих клонов Дейдары и дракона очередью режущих порывов ветра, но не удалось. Дракон вильнул в сторону и боком понёсся за спину Шукаку. Демон еле повернулся из-за своей излишней телесной массы, но было поздно: новый свин на крыльях залетел к ногам, к хвостовой части, и там же взорвался в несколько раз сильнее, чем предыдущие. Вспышка оранжевого марева озарила ночь. У Шукаку ещё от первого взрыва обесцветились кружки в глазах. Сон Гаары стал более чутким, а вероятность пробуждения возросла. Последние три взрыва серьёзно пошатнули контроль чакры демона, и енотовидный пёс уменьшился. Очередной взрыв рядом с хвостом – его слабым местом - окончательно добил нервы биджуу, после чего тот стремительно свернулся и ворвался внутрь Гаары. Спящий генин проснулся падающим вниз второй раз, и опять песок уберёг его. Гаара не мог встать сам, и клубы песка поставили его на ноги. - Проклятье... Как ты заставил демона спрятаться? – заплетающимся языком спросил он. - Я побил его, как дворовую собаку, - спокойно ответил Дейдара. Ярость проступила на лице Гаары, защищённым потрескавшейся корой песка. - Моя жизнь не кончится! Я не позволю прервать её! - Я и не собирался убивать тебя. Пойдём со мной, и я лишу тебя мучений с демоном и сном, - честно сказал Дейдара. На миг Гаара посветлел, но своего настроя не изменил. - Лжец... Я уже однажды попался на ложь... Вы все лжёте!!! Он взмахнул руками наискось, и песчаный барьер, выстроившийся перед ним, выпустил канонаду сюрикенов по ним. Птицы с клонами увернулись, а летучей мыши порвало крылья. Дракону ничто не повредило. «Я могу только лишить его сознания, а для этого надо жахнуть крепкой бомбой, что даже преграда из песка не спасёт». Дейдара решился на рискованный план. Дракон изрыгнул самую крупную по сравнению с предыдущими тушку свиньи, бомба разорвалась в семидесяти метрах от Гаары, и всё заволокло чёрно-серым дымом. - Ха! Надевший обратно плащ Акацуки с рваными рукавами Дейдара вылез наружу и перепрыгнул на другого орла, поменявшись местами с клоном, и облетел место взрыва. Он увидел, что Гаара в полной целости и сохранности, укрытый какой-то огромной фигурой из песка, напоминающей человека. Дальномер в режиме ночного видения не обманывал, действительно, защита приняла форму человека. Женщины. Уже одно это произвело на Дейдару немалое впечатление, что-то в его сердце защемило, как от боли. Но он думал, что это гордость за Гаару, белая зависть. - Кто это?! – громко спросил он у своего противника, не задумываясь, что во время боя не место отвлечённым разговорам. - Та, кого я убил тем, что родился, - незамедлительно ответил Гаара, укрытый двумя женскими руками из песка, её лицо склонилось над сыном, будто она собиралась заслонить его и спиной, в случае чего. «Я должен был догадаться... – печально подумал Цукури. – На собрании нам рассказали всё о Гааре... Ну конечно, её зовут Карура. Красивое имя, как у одной из моих птиц в честь мифологического существа, питающегося змеями. Но то, что я увидел сейчас – это настоящее искусство. Она осталась жива даже после смерти, продолжая существовать в виде своей воли. Спасительное, созидательное искусство... А моё всё в основном разрушительное. О! Я даже сейчас придумал очередную разрушительную технику, от которой не спасёт даже материнская воля - дзюцу, которое разнесёт любого мельчайшими бомбами, микроскопическими, как вирусы... И я назову его «Карура Си-четыре!»» http://s42.radikal.ru/i095/1310/f7/e3c3284bed31.png Дейдара пошёл на следующий манёвр. Пять летающих существ окружили джинчуурики. «Вот теперь пора дать псу схватить челюстями руку, а затем ударить его в лоб...» Один из орлов и летучая мышь с клонами понеслись на Гаару, и песчаная рука матери остановила его, но того Дейдара и добивался, клон через себя пропустил его чакру в песок, защищавший парня. Тем временем настоящий Дейдара подготовил самую концентрированную по энергии бомбу, значившуюся в списке его техник под номером восемнадцать. Она была названа Си-три. Дейдара с орла крикнул: - А ведь она тебя любит! Посмотревший вверх Гаара оцепенел, пытаясь осознать сказанное, и песок его защиты осыпался, потеряв человеческую форму. В этот момент Дейдара бросил фигурку вниз, отлетев на такое расстояние что радиус взрыва не затронет Гаару так, как его биджуу до этого. Кукла-статуя с разинутым в гримасе ужаса ртом и в колпаке, обнимающая себя крыльями, увеличилась в воздухе и гигантской каплей упала в землю. В полёте она расправила крылья, чуть замедляя падение. Раздался оглушительный взрыв. «Что ж, я сделал её не такой большой, как планировал», - подумал Дейдара, высматривая джинчуурики. Гаара был укрыт полусферой песка и глины вместе с формой женских рук. Нукенин сложил пальцы одной руки в печать концентрации. «Кацу!» И сейчас взорвался уже сам песок, защищавший Гаару. Парня отбросило на бархан невдалеке. Дальномер показывал, что глаза генина закрыты, песок не поднимает его. Клон на орле спустился и проверил Гаару. Жив, но неподвижен. Без чувств. Дейдара подлетел и бросил шприц со снотворным клону. - На всякий случай, - сказал он самому себе и снял дальномер. Клон растаял и слился со вторым орлом, а тот с драконом. Бой окончен, и теперь Дейдару не интересовал ни джинчуурики, ни раненый внутри птицы, ни трупы, валяющиеся повсюду. Огни факелов всё ещё горели. Птица спланировала к широкому провалу глубоко в земле, и Дейдара спрыгнул на то самое место, где умер Сасори. Теперь нукенина интересовал только мёртвый напарник, и больше ничего. Орёл и дракон остались наверху, а Дейдара плавным и лёгким движением соскочил вниз, оттолкнувшись ногой от края, а другой ступив точно рядом с Акасуной. Взметнувшийся плащ улёгся, и Дейдара окинул презрительным взглядом то, что осталось от тела-марионетки. Обе ноги сломало от удара о камни и разделило в суставах ступни отдельно, голень и бёдра отдельно, так же отсоединилась правая рука чуть ниже предплечья, обнажив потайную катану, срезанную до такого размера, чтобы закрывалась фальшивой конечностью. Но самый главный удар был нанесён ещё до падения. Туда метил боец АНБУ, но не попал. А Гаара каким-то образом смог. В углублении над катушкой с затянутым хлыстовым шлангом кровоточил свиток с иероглифом «Скорпион». Настоящая человеческая кровь множественными струйками наискось залила искусственный корпус тела и подсохла на лакированном дереве. Под углублением было широкое кровавое пятно, стекающее на шланг. Такие пятна бывают, когда человек выхаркивает кровь с тошнотой, когда она заливает горло от ранения в живот или в лёгкие. Нукенин присел на колени рядом с телом и уложил голову Сасори на каменный валун, образовавшийся в яме от земляной техники. Дейдара пригляделся к пятну и с трудом заметил в засохшей крови разрозненную россыпь маленьких песчинок. Он коснулся пальцем белой мембраны свитка с кандзи, и его палец прошёл сквозь неё всего на несколько миллиметров, упершись во что-то мягкое. «Гаара убил его песком. Наверно, на Сасори остались крупицы песка с чакрой из того водоворота, когда я спас его, а потом ими Гаара проник внутрь свитка через белую наклейку, каким-то образом связанную с внутренностями Сасори. Вот оно! Дыхание! Он дышал через свиток, отдавал команды и манипулировал чакрой через свиток. Песок проник в носоглотку и раздавил всё внутри него. А Сасори даже ничего не почувствовал с самого начала, когда возникла опасность». Дейдара усмехнулся, и его смешок вслух в тишине был слышен как нечто громкое и гулкое среди пустоты. - Ха. Снисхождение и презрение во взгляде беловолосого нукенина страны Земли прожигали безмолвного Акасуну. - Ха, мастер Сасори. Не ты ли говорил мне о вечности? Не ты ли отрицал цену всего человеческого, лицемер? Эта кукла не ожила бы, не свяжи ты её со смертным телом, хмм. Ты не мог не остаться живым и в то же время бессмертным, но за это расплатился чувствами, так важными любому из нас. Даже самым примитивным – осязанием. Ты пропустил удар Гаары, потому что не чувствовал его приближение. – Дейдара с полубезумным азартом насмешки над мёртвым склонился к уху Сасори, который уже ничего не мог слышать. - Ты вообще не знал о нём. А я почувствовал, как металлические лески АНБУ обвивают мои руки, и сумел защититься. Я живу и чувствую, и в этом моё превосходство. А помнишь, когда я прошёл посвящение, ты спускался с Наруто, а я шёл наверх? Я плакал, и ты вернулся, чтобы предложить мне надеть принесённый из гримёрки плащ Акацуки. Я отверг этот жест: прими я его, это означало бы согласие с твоим покровительством, с твоей идеей! Мы заговорили о чувствах, начали спорить, потому что ты назвал слёзы и всякую душевную боль таким же мерзким и ненужным человеческим придатком, как и физиологию, которой отмерен срок до смерти. Ты бросил мне это в лицо и ушёл в зал, где Наруто заканчивал посвящение. Не в тот день, но в последующие я продолжал спорить, возражал, и вот, наше негласное пари закончено, я привёл доказательство теоремы жизни! И ещё... Мы с Пэйном просили никого не убивать. Если бы ты не убил всех, включая сенсея Баки, Гаара бы не проснулся, а если бы он не проснулся, ты бы не умер. Какая интересная закономерность, проистекающая из намерений и действий нас самих! http://s020.radikal.ru/i716/1310/cd/b76f8b2d59e5.png Дейдара встал, опустошённый, но добившийся своего. Он создал небольшую сову, затолкал в неё все обломки кукольного тела Сасори и вылетел на ней к орлу и дракону. «Так, надо убрать Си-два и трупы, взорву всё сразу, - задумался о порядке отбытия Дейдара и направился к Гааре. – Этого положу к раненому». Нукенин раскрыл глиняное брюхо орла техникой Ивагакуре и аккуратно уложил бесчувственного носителя биджуу. - Приве-ет! – раздался чей-то весёлый голос, и Дейдара аж подскочил и резко повернулся. - Ёб твою мать! Зецу... Напугал, говнюк. – У Цукури отлегло от сердца. Вдруг он заметил, что Зецу не совсем обычен и вообще не один. - Это ещё что такое? Зецу был отделён от своей чёрной половины, Дейдара видел только белую. Вся правая сторона белого Зецу была в складках того вещества, из которого он состоял. Нукенин страны Травы держал в своих тисках на манер венериной мухоловки какого-то бойца в маске АНБУ. - Это? Это шиноби, который планировал убить тебя, когда всё закончится. Он замаскировался, слившись с фактурой Каменного Клыка. Ему пришлось перемещаться как можно более незаметно, когда буйствовал Гаара. А теперь он дожидался момента, как ты подойдёшь к телу джинчуурики. Он занял позицию на Клыке прямо за твоей спиной, и если бы не я, у него бы всё получилось! – с разнузданной веселостью сказал белый Зецу. - Как ты поймал его? - Такая же маскировка, даже лучше. Я – сама земля! - Чёрт. – Дейдара даже обиделся на свою самонадеянность. Его и правда могли почикать кунаем после всех трудов и унести цель. Это был бы знатный провал. - Только не убирай трупы, - попросил Зецу. - Почему? - Я сам справлюсь. - Да ладно, хм. К Дейдаре вернулось расположение духа, и он уже был готов улететь, оставив всё на Зецу. Но понять, как тот собирается убрать тела, он не мог. В голову закралась мысль, что Зецу не такой болван, каким его привыкли видеть в организации. Он знает больше, чем говорит. Зецу хмыкнул, склонил голову и снял маску АНБУ, после чего вдруг впился глубоким поцелуем в губы шиноби. - Эй! Ты чего? Зецу оторвался. Весь его рот, как и у мужчины, был залит свежей кровью. - Люблю вкус сырого языка, - блаженно сказал он. Дейдара с отвращением дёрнулся. - Ты собрался съесть все тела? - Можно сказать так, - согласился Зецу, когда прожевал откушенный язык. - Успеешь до утра? Караванщики могут заметить, - с сомнением в голосе спросил Дейдара. - Не в первый раз! Пэйн знает. - Ладно, хер с тобой, хм. Дейдара вскочил на орла и создал клона для управления совой с куклой напарника. Птицы взлетели к ночному небу, которое не скоро рассветёт. Нукенин вонзил кунай в голову орлу, чтобы следить за тенью. «Осталось три с лишним часа до повторной инъекции. А там глядишь, и солнце поднимется», - подумал он. Зецу перерезал горло шиноби и бросил его труп. «Надо оповестить чёрную половину». Он топнул ногой, и древесный корень, выросший из пятки, стал излучать струю чакры, которая нашла другой корешок за пару сотен километров отсюда – в оранжерее деревни Скрытого Дождя. «О! – принял ментальное сообщение чёрный Зецу. – Пора звать Тоби». Он выбрался из землянки, сделанной в подвале купленного на окраине за деревней домика неподалёку от горячих источников, где начинался путь к стране Травы. Тоби сидел на карнизе одного из высоких зданий района общежитий Амегакуре, щурясь розово-красного блеска неоновой вывески на соседнем доме. Он снял маску, чтобы дать запотевшему лицу немного воздуха, а также и сандалии. Теперь нукенин качал ногой над почти безлюдной улицей, поливаемой дождём. Этого дождя Тоби не боялся, в отличие от других за пределами селения. http://s58.radikal.ru/i159/1310/14/1168532b9a62.png Его одолевала сильная тоска. «Лучше бы я спал дальше, но нельзя, скоро принесут нового джинчуурики». Тоби успел узнать чувство пресыщения жизнью, но менять что либо, как он считал, поздно. Слишком сильно он раскрутил маховик дел и событий чужими руками, чтобы отказываться от проделанного пути. «Маховик... Как у мельницы, которую мне надо сжечь, чтобы никто не понял, не узнал... - Тоби поёжился от холода моросящего дождя и своих мыслей о страхе быть разоблачённым. – И Наруто с этим «Поиском», о котором пишет в дневнике. Не ровен час, Итачи ему что-нибудь скажет про меня, и он с таким же упорством начнёт рыть в мою сторону. Хорошо, что «Поиск» всё ещё видится Наруто не более чем детской забавой, судя по дневнику. А если нет, то у меня появится конкурент. Хотя, пока он узнаёт, я уже закончу всё, я опережаю его на десять шагов, не меньше». На карниз взобрался чёрный Зецу. - Готово. Гаара пойман, Дейдара улетел с ним. Помогите с трупами, Тоби. - Хорошо. Нукенин обулся, надел маску с единственной прорезью для глаза и затянул Зецу вместе с собой в воронку пространственно-временного дзюцу. На месте сражения Сасори и Дейдары с Гаарой Тоби начал торопиться. - Они скоро начнут извлекать его. Надо успеть всё посмотреть... Ты записал бой?.. - Да, - ответил Зецу из соединившихся вместе половин. Тоби подходил к телам бойцов АНБУ и членов команды из Суны, поглощая их техникой Мангёке шарингана. - С этими осторожно, их отравил Сасори, - предупредил его каннибал. - Сам не отравишься, когда будешь кушать? - Неа, - ответила белая половина. Когда Учиха закончил обход, они вдвоём переместились в убежище на окраине Амегакуре. В хижине Тоби сразу прошёл на кухню, совмещённую с домашним баром, и выбрал из всех имеющихся алкогольных напитков тёмный можжевёловый джин. Он налил его в старомодный бокал на два пальца и повёл Зецу в гостиную. Тоби со звяком поставил бокал на чайный столик и взял у подчинённого видеокамеру, чтобы переставить кассету из неё в проектор под телевизором. На соединяющем их проводе зажглась лампочка. Снявший маску Тоби пил джин, пока крутилась запись сражения. Настроение отступника не улучшилось ни на йоту. Происходящее на плёнке было не так уж легко различимо, даже режим ночной съёмки порой не спасал положения. Тоби спрашивал у Зецу, правильно ли понял тот или иной момент, а каннибал подтверждал мысли Учихи. - Они сейчас напали на Дейдару с помощью лесок? - Да. - Хм. Прошло ещё пять минут, и Тоби не выдержал: - Говно, а не бой. Одно расстройство. Интересно, почему в АНБУ такие слабые рекруты? Больше некого было послать? Дейдара не хочет никого убивать... Да с такими техниками он мог стать наиболее опасным террористом из всех. Дальше он смотрел не то вполглаза, не то через силу. Момент со смертью команды Песка тоже не привлекла внимание Тоби, как и появление Гаары. - Сто управляемых марионеток единовременно... С этим Сасори мог бы уничтожить целую страну, но пока что я вижу профанацию, а не тактику. Но вдруг на второй трети боя он оживился, когда Сасори был брошен в яму. - Вот. Что сейчас произошло? - Его свиток-сердце раздавлен песком, внутренности настоящего тела тоже, кровь вылилась через дыхательные пути, - сказал чёрный Зецу. – Промотайте ближе к концу, там Дейдара всё объясняет. Тоби так и сделал, и слова нукенина, склонившегося над разбитой куклой, привели его в восторг, и он вскочил. - Он не почувствовал! Не почувствовал без кожи и нервов, потому что тело ненастоящее. У нас та же ситуация, но вот тела что ни на есть самые живые. А ведь это всё меняет. Теперь я могу не беспокоиться насчёт своего боя. У меня появился план, как победить другого с такой же слабостью и получить желаемое. Но вот опять придётся ждать... Зато победа будет лёгкой, и я успею выспаться до неё. - А кто это – другой? – непонимающе спросил Зецу. Тоби обернулся к нему с многозначительным взглядом. - Я ещё не рассказал, для чего. Узнаешь. И даже поможешь своим участием. *** На улице светало. Наруто вставал пораньше, когда пребывал в доме на высоком холме, поросшем густым лесом. Шёл восьмой час утра. Узумаки неторопливо брился в ванной комнате: он учился пользоваться опасным лезвием. Бритва лёгкими ступенчатыми движениями в руке Наруто аккуратно и точно очищала правую скулу и подбородок от пены и волос. Он стряхнул белый налёт. И сполоснул изгибающееся лезвие под тёплой водой. В ванную комнату без стука заглянул Дейдара. - Доброе утро, я прилетел. - Привет, вижу, - сказал Наруто, вскидывая бритву к лицу. – Ты только в следующий раз стучись, когда я бреюсь, а то с испугу могу и пырнуть. Он улыбнулся. Дейдара был переполнен возбуждением от некоего замысла, и он равнодушно отнёсся к шуточному предупреждению насчёт осторожности. - Я поймал джинчуурики, и мы сейчас отправимся извлекать его. - Угу. – Наруто прошёлся лезвием по левой щеке сверху вниз. - Нет, ты не понял, горячо сказал его друг. – Ты тоже можешь пойти с нами. - Что? Никогда нельзя было. - Я нашёл новый способ, Лидер дал согласие. Идём сию же минуту, м! Узумаки, сполоснул лицо, спешно вымыл бритву и помазок в холодной воде и пошёл к себе в комнату за плащом. - Мы на чердаке, как обычно, м! Ждём тебя, - следом крикнул Дейдара. Наруто собрался очень быстро: он никогда не видел извлечения демона от начала до конца, к тому же хотел посмотреть на Гаару, о котором так много узнал на собрании в прошлый четверг. Последняя его встреча с Гаарой была в день экзамена на чуунина. На чердаке Наруто увидел до боли знакомую картину, как в тот раз перед изъятием двухвостой кошки из Нии Югито. Все нукенины, которых он знал, ждали его в светлом помещении, заметно подвергнувшимся ремонту, до сих пор не оконченному. Одни сидели на полу, другие стояли, подпирая несущие крышу колонны, или же у окна, откуда был виден потайной путь с холма к небольшому водоёму подле цельной гряды, где находился вход в убежище Акацуки. Наруто понял, что кого-то не хватает. - А где же... - Сасори умер, - с холодным сожалением произнёс Пэйн. – Вместо него Тоби. - Учиха помахал рукой. – Ну, вперёд. Нукенины собрались перед проёмами для оконных рам, что ещё не были установлены и вряд ли будут. Первым прыгнул Тэндо, за ним остальные. Ветер засвистел в ушах Наруто, отрывисто затрепетали развевающиеся полы хламиды в затяжном полёте навстречу земле, скрытой за слившимися в одно зелёное пятно кронами деревьев под голубыми небесами. Хоп, хоп, хоп, - все приземлились у вьющейся к пруду тропы. Лидер отвёл их к арке «Тен», известной как обобщённый символ множества языческих религий, существовавших до Риккудо-сеннина. За аркой «Неба» в углублении примостился округлый валун с ярлыком-печатью, перекрывавший вход в пещеру. Как только Пэйн применил дзюцу, камень сдвинулся и поднялся, открывая узкий проход. Наруто оказался в тёмном зале под сводчатыми стенами каменной пещеры, и по нажатию переключателя Лидером зажглись неяркие голубо-зелёные лампы, вмонтированные в цельный блок по круговому периметру, куда было проведено электричество из дома на холме. Какудзу мысленным велением распутал кокон из живых чёрных волос за спиной, освобождая тело Гаары. - Теперь по моему плану, - напомнил Дейдара. Пэйн с лёгкостью подтащил бесчувственного генина к пустой площадке у неровной стены. - Цукури, Хошигаки, подержите его спиной наружу. Кисаме и Дейдара подхватили Гаару с двух сторон. Тэндо сложил новые печати. - Кучиёсе: Гедо Мазо но дзюцу. Деревянная Статуя призвалась будто сквозь площадку с грохотом, от которого по стенам пещеры прокатилось эхо. Она была монументальная, точно выструганная из мамонтова дерева, но неполная, только закованные в кандалы руки и плечи с головой на них торчали из земли. Из грудины статуи пророс длинный стержень из тёмно-серого металла и вонзился в промеж лопаток Гаары между третьим и четвёртым позвонком грудного отдела, вызвав оскольчатый перелом. Из этой трубы разветвились ещё несколько штырей потоньше, под углом в сорок градусов пробивших спину спящего парня. «Похоже на технику Железной Вселенной Сасори», - сравнил Дейдара, отходя вместе с Кисаме от Гаары, к которому вернулась твёрдость в ногах; удивительно, но разрыв позвоночника не нанёс вреда физическому здоровью генина – он без боли продолжал стоять. - Кай: Биджуу но Чакура*, - сказал Пэйн, удерживая печать концентрации. – Итачи, проверь шаринганом, какая чакра протекает в Статую. Томоэ закружились в глазах Учихи. - Идёт золотистая, с темноватым оттенком, такая всегда была у других джинчуурики при извлечении. - Надеюсь, что это не его жизнь. - Нет, чакра души более светлая, и она у нас раньше обвивала поток энергии демона. А сейчас её нет. Гаара всё ещё жив. Прошло всего полчаса, и процедура была окончена. - Стоп, всё, - сказал Итачи, когда поток чакры посветлел. Пэйн разжал пальцы. - Теперь его можно отсоединять. Да, Цукури? Дейдара собрался подойти к генину, но вдруг остановился, как и Кисаме: он совершенно неожиданно и запоздало понял свою ошибку. Он самому себе напоминал рассеянного учёного из комедии, от чего стиснул зубы в недовольстве, не в силах исправить оплошность, но затем расслабился. Всякая вещь, любой человек, даже самый распоследний грешник, становясь частью божественного, приобретает исключительные признаки этих богов. Он приобретает их видение мира и связанную с тем необычайную силу. До соединения с Гедо Мазо Гаара спал, а потом вновь очнулся, дёрнулся, не размыкая век. Как извлечение биджуу закончилось, невероятное и божественное проявило себя в генине из Суны. Гаара поднял склонённую голову и открыл глаза. Ржаво-коричневый цвет, круги, как волны от камня, брошенного в воду. Верховный Риннеган. Взгляд шиноби-еретика бегло пробежался по нукенинам. - Вы все здесь грешники! – громко провозгласил Гаара; Дейдара не узнал новый голос – он не принадлежал ни парню, ни демону Шукаку, ни духу священника, устами Гаары вещало Гедо Мазо, как описано в главе Библии о Чистилище. - Вы убийцы и воры, поправшие свои души! – выкрикнуло оно фразу, почти буквально цитируя писание апостола шести путей. Но, вернее, это Библия цитировала слова существа неземного происхождения. Наруто со страхом отшагнул назад. «Неужели всё, что написано последователями Риккудо – правда? Не смотря на то, что Дей уже знает Гедо Мазо и что раньше таких фокусов не было, его атеистическое мировоззрение должно пошатнуться...» Он взглянул на друга и увидел, как тот улыбается, будто одержал триумф. Разве Статуя не должна была разрушить всё его представление о жизни и испугать? Дейдара будто извлёк неуловимую пользу из своих заблуждений, как исследователь, нашедший ошибку в написанных формулах, получает опыт, как на самом деле надо было решить проблему. - Ты грешник! – Гаара указал на Какудзу первым, затем на Хидана и всех остальных, кроме Пэйна, которого принял за богочеловека с Риннеганом. – Ты! И ты, и ты грешник! Ты! И ты грешница! И ты, и даже ты, о! Когда ваши души расстанутся с телами, Мы будем уповать на ваше раскаяние после названных имён всех убиенных и пострадавших от вас! Гаара раскинул руки в стороны, готовясь сделать какую-то печать. Итачи шаринганом мгновенно распознал её по движениям пальцев. Узда в зубах деревянной головы Статуи выпала, и её челюсти распахнулись. - Призрачные Драконы! – предупредил напарников Итачи. - Остановите его! – приказал Пэйн, когда в ту же секунду Кисаме и Дейдара одновременно метнулись к Гааре с пробудившимся Риннеганом. http://s017.radikal.ru/i426/1310/ff/dec83115e52f.jpg ____________________________________________________________ Сноски по всей главе *- «У меня по всем предметам в табеле были только единицы!» В манге ставится не оценка, а место по успеваемости из числа учащихся по классу и по всей Академии. Табель составляется по окончании каждой четверти. *- «- М, красное... – проговорил он под нос, размышляя вслух. – Я бы предпочёл «Белое поле», но...». Вино, которое Орочимару хотел предложить Саске, называется так 白の田 (Широ но Та – Белое рисовое Поле). Последний слог в записи омонимичен кандзи 臀 (Шири) – ягодицы. Орочимару как бы намекает на «Белые ягодицы» своего ученика в свойственной себе извращенской манере. *- «Хотя я не люблю сырое мясо, здешнее сашими недурно. Скучаю по южным блюдам на гриле и хаси в качестве столового прибора». Сашими – японское название строганины. Хаси – палочки. *- «Это не шиноби, как я сначала подумал, это ронины»... Ронин – свободный самурай. *- Эйджи Нагара. Значение имени: Эйджи (永路) - долгий путь, вечная дорога. Нагара (乍) – «в то время как» - отсылка к тому, что он ещё и шиноби, в отличие от других самураев. В тексте есть намёки на значение имени: «- Сюда путь долгий, как сама вечность. Я покидаю резиденцию ради столь длительного путешествия в исключительных случаях, и то, с позволения моего господина» и «как минимум один ниндзя среди них точно есть, наверно, ссыльный». *- «Дотон: Бокецу но дзюцу». - Стиль Земли: Техника Могилы. *- «Дзюбаку Мандала». – Проклятая Мандала. Мандала – схематическое изображение мира, как правило, в виде лотоса, используется в буддистских и индуистских религиозных практиках. *- «- Это стимфалиды, - шепнул ему на ухо Кабуто»... Стимфалиды - в древнегреческой мифологии хищные птицы, жившие возле аркадского города Стимфала. Вскормлены Аресом и имели медные клювы, крылья и когти. Они нападали как на людей, так и на животных. Самым грозным их оружием были перья, которые птицы сыпали на землю как стрелы. Они пожирали урожай в округе, либо также поедали людей. *- Дарума Дамо. Отсылка реально существовавшего основателя учения дзен, ставшего героем легенд. В оригинале на санскрите имя звучит как Бодхихарма. По-китайски это же звучит как Дамо, а в Японии – Дарума. В фанфике используется повтор «Бодхихарма» на японском и китайском. Легенды о нём были почти полностью пересказаны в фанфике. *- Дарума, «В память о Дамо птицы с острыми когтями выучились вырезать из дерева эти безногие фигурки в виде слепых сов. – Указал он на неваляшек рядом с гнездом. – Они так и называются – дарума». - В японской синкретической мифологии Дарума — божество, исполняющее желания. Загадывая желание, на его изображении (бумага, статуэтка из дерева или папье-маше) рисуют один глаз. Если за год желание исполняется, то ему дорисовывают второй глаз. Если желание не исполняется, то его сжигают. Дарума с одним глазом должен быть всегда на виду (рабочее место, полочка дома и т. п.). Традиция пришла из Китая во времена Эдо и была особенно популярна среди нагасакских торговцев, принадлежавших к дзэн-буддистской школе Обаку, а затем распространилась по всей Японии. Кукла обычно красится в красный цвет, так как в средние века считалось, что красный цвет отпугивает демонов, вызывающих оспу. В конце XIX века в Абрамцево (Московская область) художник Сергей Малютин и токарь Василий Звездочкин, взяв за основу фигурку дарумы и принцип точеных деревянных яиц, вкладывающихся одно в одно, создали игрушку, которая теперь известна во всем мире под названием — «Матрешка». *- «имя легенды, ставшего позорным пятном на истории семьи Саске. Учиха Мадара. Под именем три засохших пятнышка крови». – Игра слов. Мадара (斑) – по-японски «пятна». *- «-Котан Кор Камуи. Значит, Великий Бог, что Защищает Деревню». Образ филина-отшельника и его имя дословно повторяют главное божество японской народности Айну с острова Хоккайдо и юг Камчатки, население которых существует до сих пор. Божество Котан Кор Камуи выглядит как Блакистонский рыбный филин, популяция которого охватывает Хоккайдо и Дальний Восток России. Филины и совы в их мифологии – посланники с сообщениями богов-предков. В иных культурах общий символизм мудрости и тьмы сов таков, то они могут видеть то, чего не видят другие, обладают ясновидением, приносят вести через сны и медитации, в том числе и плохие, о смерти, знают всё о луне и её силе, о мире без искажений. В фанфике это проявляется в пророчестве для Саске. *- «Зови меня Котан. - Деревня? - Да, так и есть, - филин ухмыльнулся и зажмурился. – Деревня. Деревенщина. Прост, как дуб. Чурбан, уху-ху...» Игра слов, которая работает и в японском языке. Котан в наречии айну – деревня, территория, единица расселения, а по-японски – простой (но благородный). *- Гурипухисо – гриф-секретарь. *- опутенка, клобук – птичьи аналоги собачьих поводка и намордника. *- «Нинпо: Чоджу Гига». – Искусство ниндзя: Рисованная Имитация Сверх-зверей. *- «Нинпо: Кабонши но дзюцу». – Искусство ниндзя: Техника Копировальной Бумаги. *- «Фуиндзюцу: Кагариби Кай Хоин». – Техника печати: Способ Высвобождения Сигнального Факела. *- «Шикоми Кугуцу: Шиншин Хаппа» - Подготовленная Кукла: Техника Восьми Волн Игл. *- «Сатецу Кайхо» - Приём Железной Вселенной. *- «Фуутон: Шинку Кунай» - Стиль Ветра: Вакуумная Очередь Кунаев. *- «Сатецу Кесшу: Кьёдай Тецуй» - Собранная Атака Железного Песка: Гигантский Молот. *- «Фуутон: Дай Кама-итачи но дзюцу!» - Стиль Ветра: Ласка Большим Серповидным Циклоном. *- «Кугуцу но дзюцу: Гишу Сенбон» - Техника Куклы: Иглы Протезированной Руки. *- «Кучиёсе: Саншо но дзюцу! Шикоми Кугуцу: Докугири!» - Техника призыва Саламандры, Подготовленная Кукла: Отравленный Туман. *- «Акахиге: Хъякки но Соэн». – Тайное Алое Искусство: Игра Сотни Марионеток. *- Фудзин – один из старших синтоистских богов, покровитель ветров. Носил на плечах мешок, откуда выдувал ветер, например, чтобы по утрам убирать туман и давать солнцу прогреть землю. *- «Шикоми Кугуцу: Ами но дзюцу». – Подготовленная Кукла: Техника Сети. *- «эфирный огненный Логос». - Стоицизм возвращается к гераклитовскому понятию Логоса как единой всеобъемлющей мировой компоненте. Стоики описывают Логос как состоящую из тонкой материи (эфирно-огненную) душу космоса, обладающую совокупностью формо-создающих потенций (т. н. «семенных Логосов»). От них происходит «сотворение» вещей в инертной материи. Однако неоплатоники, развивая теорию Стоицизма, описывают Логос как эманации умопостигаемого мира, которые формируют чувственный мир. *- Эманация. - В философии, концептуальный термин, означающий происхождение Универсума (вселенной) посредством истечения его из запредельного первоначала, Единого (Божества). *- Пневма. - В стоицизме пневма — жизненная сила, отождествляемая с логосом-первоогнём, космическое «дыхание», дух. Отсюда также название воспаления лёгких – пневмония, упомянутое Саске в этой главе. *- сурмадон – (узбекск.) сосуд с краской из сурьмы для подведения контуров век. *- «Рендан: Суна Шигуре». – Очерёдная Стрельба: Песчаная Изморось. *- «Суна но Майю». – Песчаный Кокон. *- «Рьюза Бакурью». – Водопадный Поток Зыбучих Песков. *- Катехизис. – Богословский свод основных положений и правил вероучения. *- «Дайсан но Мэ». – Третий Глаз. *- «Дотон: Чидокаку». – Стиль Земли: Смещение Земной Коры. *- «Чакура но Ито». – Нити Чакры. *- «Сабаку Созо». - Водопад Песчаной Гробницы. *- «Тануки Нейри но дзюцу». – Техника Ложного Сна Тануки. *- «Кай: Биджуу но Чакура». – Высвобождение: Чакра Хвостатого.