Робин и Роксана

Герцогство Триэра представляло собой густые леса из дубов, елей, осин и березок по окраинам, исполосованные широкими дорогами, по которым постоянно из одной стороны в другую ехали кареты или всадники на лошадях. Дороги вели из центральной части государства в разные стороны и упирались в ворота каких-нибудь имений, либо разветвлялись и продолжались до очередного графства, княжества. В центре находился дворец герцога, главное крыльцо которого выходило на огромную каменную площадь без единого кустарника, деревца, даже без лавочек. Это была «Дворцовая площадь», используемая для показательных маршей элитного войска или для ярмарок-выставок, проводимых гораздо реже. Тянувшаяся несколько километров, площадь с противоположной от дворца стороны заканчивалась высокими воротами, символизирующими вход в город – место, где жили мастера, лавочники, доктора, учителя и люди иных профессий, без которых не обходилось ни одного государства, но которые зарабатывали только своим трудом. Ворота скорее были декоративными потому, что попасть в город можно было с любой другой стороны, ведь именно из него, как лучи, разбегалось множество дорог. Если смотреть на герцогство с высоты птичьего полета, то его можно было бы принять за огромную паутину, сплетенную человеческими усилиями гораздо сложнее, чем, если бы её сотворение доверили обычному лесному пауку. Каждое имение огораживалось высокими заборами, каменными стенами, чтобы во владения не попадали дикие животные, а также это служило защитой от разбойников, которых хоть и было мало и встречались они редко, но все-таки обитали в непроходимых лесах Триэры. В местах, где когда-то были луга и равнины расположились небольшие деревеньки, с маленькими бревенчатыми домиками, в которых поселились крестьянские семьи, обрабатывающие землю и разводящие домашний скот. Кое-где были и горы, невысокие, но крутые. Княжество Олкотт было уединенным как раз из-за того, что с двух сторон (северной и восточной) его окружали горы, становившиеся непреодолимым препятствием для коней и даже путников. С третьей стороны, откуда вела дорога, огромная расщелина отделяла княжество от центральной части герцогства. Глубокую, что даже в полдень не видно дна, и широкую – несколько десятков метров, трещину в земной коре можно было объехать вдоль гор по опасной, извилистой дороге, на которой две кареты при встрече разъезжаются с трудом. Второй путь, ведущий в этот дом был раза в четыре длиннее и не имел четких очертаний, так как им давно не пользовались – заросшая, лесная, темная, объездная дорога, начинавшаяся не в городе, а неподалеку от него за старой церковью и заканчивающаяся на поляне, что с южной стороны отделяла княжество от моря, нравилась путникам меньше, чем дорога, с одной стороны резко обрывающаяся пропастью, а с другой огороженная горами. Но, несмотря на природную изгородь, заслоняющую от остального мира, семья Олкотт любила принимать гостей, и редко кто отказывался от приглашения, и часто навещали гостеприимный дом. В конце концов, скатиться в ущелье можно было только при неосторожности и быстрой езде, а торопиться в Триэре было совершенно незачем – люди жили спокойно, размеренно, на всё хватало времени… В десять часов утра все в этом доме давно на ногах. Слуги суетятся, убирая, моя, чистя и готовя. Хозяева следят, чтобы всё было сделано так, как надо. Княгиня нервничает перед приездом очень важного гостя. И только в одной комнате тишина и спокойствие. На аккуратно заправленной кровати сидит Роксана и рассматривает маленькие желтые цветочки, растущие в глиняном горшке на ее подоконнике. Роксана хорошо воспитана, и старалась никогда не досаждать родителям капризами и разными непозволительными выходками. Тихая, спокойная, послушная – такой её знали все, кроме ее няньки, воспитывавшей девочку с малых лет. Правду говорят, что глаза – зеркало души. Только они открывали внутренний мир этой девушки. Озорной и любопытный ребенок вырос в свободолюбивую, ищущую приключения девушку. Она всё еще пыталась оставаться послушной дочерью, но с каждым годом это становилось всё труднее. Уважение к отцу и матери, привитое с детства, не мешало ей познавать окружающий мир таким, каким он был, а не таким, каким хотели ей показать родители и учителя. Роксану постоянно тянуло к чему-то новому, неизведанному. В детстве она любила убегать именно в ту часть сада, в которую запрещали ходить, втайне от родителей подкармливала бродячих собак, которых гоняли со двора, а когда стала взрослее нашла в библиотеке, за шкафом старый, пыльный сундук с книгами, которые по всей видимости, она не должна была читать, и пряча под подушкой по одной постепенно перечитала всё, что находилось внутри. Это были те самые шалости, которые она сама себе позволяла, но при этом Роксана никогда не прогуляла ни одного занятия, ни разу не произнесла недозволенного слова и не перечила родителям. А добрая и любившая её няня, хоть и знала о проделках своей воспитанницы, никогда не выдала её князьям. Женщина считала её проказы всего лишь тягой к знаниям и мало бранила девочку. Любознательность, страсть к приключениям, интерес к жизни – те качества, которые были присущи Робину – отражались в глазах Роксаны, поэтому её взгляд так и притягивал его к себе. Конечно, и она увидела в его глазах то, что ей хотелось бы найти в глазах мужчины. Но во взгляде всех остальных, присутствующих на балу господ она смогла найти лишь самовлюбленность, алчность, либо того хуже – абсолютную пустоту. Робин Леонезский. Это имя она запомнила и точно знала, что завтра увидит этого человека на Дворцовой площади. Но это будет завтра, а сегодня она ждет не простого гостя – сам герцог приедет, чтобы поздравить её с семнадцатилетием. Вся семья была просто счастлива, когда герцог известил их о своём приезде. Он редко навещал своих подданных просто так, но и даже вечера и балы, устраиваемые его подданными, мало привлекали правителя. Если уж он и решался навестить кого-то, то либо из уважения к благородной фамилии, либо от скуки. Вероятнее всего сегодня герцогу было ужасно скучно… Роксана немного тревожилась и пыталась представить его. Её волновал правитель их государства не из корыстных целей, как многих других, не ради выгоды она хотела с ним познакомиться. Жажда чего-то нового, интересного постоянно мучила её. Она еще не понимала чего ищет, не знала зачем, но была уверена, что многое в этом мире ей пока неизвестно, а она должна это познать. И герцог представлялся ей таким любопытным человеком, обязанным знать больше других и способным поведать нечто увлекательнейшее. За дверью послышались шаги, Роксана вздрогнула и оторвала задумчивый взгляд от растительности на подоконнике. Кто-то прошел мимо её комнаты. Она облегченно вздохнула. Уже одетая и причесанная с тоненькой золотой цепочкой на шее, она встала с кровати и прошла из одной стороны в другую и обратно. Как же она не любит ждать! Но что поделать, так уж заведено – если кому-то положение позволяет опаздывать, то кому-то приходится ждать. Роксана подошла к столику с зеркалом и, не смотря на себя, открыла верхний ящик, достала книгу и принялась читать, чтобы хоть как-то убить время. Литература для молодых девушек во всем герцогстве была примерно одинаковой – ни любовных романов, ни приключений, ни войн не описывалось. Книга могла содержать либо исторические данные о семье герцога (разумеется, настолько правдивые, насколько это было нужно самому герцогу), либо о счастливой жизни двух молодых людей – парня и девушки, которых обручили родители, потом они обвенчались, у них была большая семья, и они часто устраивали праздники и принимали гостей. Подобные писания не назывались любовными романами, так как слово «любовь» употреблялось в сочетании со словами «Родина», «Родители», «Герцог», «Дом» и изредка оно относилось к чувствам между мужчиной и женщиной. Между мужем и женой же возникало взаимоуважение, верность, привязанность, понимание и тому подобное. Все эти истории были похожи одна на другую и учили, а точнее внушали, что иначе быть не может. Роксана тоже знала, что когда-нибудь родители выберут ей мужа, само собой без ее в том участия, выдадут за него и она должна будет из уважения и преданности рожать ему детей. А хотя почему должна? Эти чувства возникнут сами собой. Ведь мать с отцом найдут хорошего, порядочного дворянина для нее. Возможно, она бы и продолжала верить, что так будет, если бы не тот старый сундук когда-то найденный ею. Большинство книг в нем было философского содержания, но Роксана прочитала их с удовольствием и открыла много нового для себя, чего не рассказывали ей преподаватели и родители; несколько томиков, очень тоненькие, представляли разрозненные части «книги любви», но не содержали картинок и Роксана не понявшая некоторые слова, довольно часто употреблявшиеся на страницах, отложила эти книжечки до лучших времен; а одна книга называлась «Только с тобой» и являлась самым настоящим любовным романом, она-то и заставила Роксану задуматься. Откуда взялась эта запрещенная литература в их доме, Роксана не знала. Возможно, когда-то эти книги были спасены их предками и спрятаны в тот самый сундук. В романе, озадачившем молодую княжну, описывалась страстная любовь молодого графа и юной графини, живших далеко друг от друга, но однажды встретившихся и понявших, что должны быть вместе. Наперекор воле родителей они убегают от тех, с кем обручены, претерпевают лишения ради взаимной любви, но в итоге получают прощение и возвращаются домой, «чтобы никогда больше не расстаться» - так гласят последние слова книги. И почему-то Роксана поверила, что такое бывает, несмотря на то, что ее мать, няня, подруги матери и тетя, живущая далеко от них, своими примерами доказывали обратное – они были довольны своими браками и никогда не жаловались на выбор, сделанный когда-то их родителями. Роксана отложила скучную книгу о семейном счастье. Ей хотелось поговорить с кем-нибудь о том, что она однажды прочитала, но сказать матери про ту книгу она не решалась, няню удалили от девочки, когда ей исполнилось пятнадцать, а подруг у неё никогда и не было. Промаявшись ещё какое-то время в своей комнате, поправив несколько раз прическу, Роксана, наконец-то дождалась стука в дверь. Служанка пришла сообщить, что подъезжает карета герцога. Княжна, не теряя ни секунды, быстрыми шагами направилась в гостиную, где мать и отец уже стояли напротив дверей, вытянувшись, как струны. Князь стоял в центре, по правую руку от него встала его жена, Роксана остановилась по левую руку. Парадные двери распахнулись, и в зал вбежал слуга герцога, низко поклонившись князьям. Потом выпрямился и громким голосом, как будто пытался докричаться издалека, произнес: - Его высочество – герцог Уильям Лимберт с братом Луисом Лимбертом. Тут же отбежал в сторону и, повернувшись к дверям, застыл в поклоне. По лестнице, не спеша, поднялись два мужчины, перед которыми семья Олкотт почтительно раскланялась. Один из гостей был довольно высоким мужчиной лет тридцати, с густыми темными волосами, спокойным выражением лица и о чем-то думающим взглядом. Одет он был богато, но без лишнего пафоса. Он ответил на поклон кивком головы и, посмотрев на Роксану, еле заметно улыбнулся. Роксане, не привыкшей краснеть и смущаться, стало немного не по себе. В этом человеке она сразу узнала герцога. Его спутник был немного ниже, одет – а правильнее было бы назвать это «наряжен», - так, будто пытался унести на себе половину имеющихся в его сокровищницах украшений. Волосы, уложенные специальным средством, придававшим форму и блеск, были зачесаны назад. Поза выражала явное безразличие ко всему происходящему. А его смазливая внешность и стройное тело терялись в блеске его одежд. Молодому человеку на вид было лет двадцать пять-двадцать семь. Роксана с неприятием посмотрела на это олицетворение вульгарности. - Ваше Высочество, мы безгранично рады, что Вы приняли наше приглашение посетить нас. Прошу пройдемте к столу, - произнес князь и пропустил герцога вперед, указывая рукой на богато накрытый стол. Герцог, усаживаясь в кресло, обратился к князю: - Мне жаль, что я не смог присутствовать вчера на вечере, посвященном Вашей дочери. Вы же понимаете, что государственные дела не станут ждать. - Конечно. Мы благодарим Вас, что Вы нашли время, чтобы заехать к нам сегодня, - почти все, приближенные ко двору люди, знали, что у герцога редко бывают неотложные дела. В такое мирное время, в которое они жили, спокойно можно было наслаждаться жизнью, отдаваясь развлечениям и праздникам. И правитель, конечно же, не отказывал себе в отдыхе, но предпочитал создавать вокруг себя иллюзию занятого, серьезного и очень делового человека, чтобы возвысить себя над окружающими и подчеркнуть разницу в их положениях. - Я бы не простил себе, если бы оставил без поздравлений столь очаровательное создание, - герцог поцеловал руку Роксане, при этом выразительно взглянув в ее глаза. Роксана улыбнулась в ответ и отвела глаза, так как не сумела понять, что же хотел сказать герцог этим взглядом. – Сколько же Вам исполнилось? – поинтересовался Уильям, продолжая держать руку княжны. - Семнадцать, - тихо ответила Роксана. - Совсем еще дитя, - герцог любил придавать себе важности, изображая не только занятого, но и пожившего и много повидавшего человека. Роксана медленно отняла свою руку у герцога и взялась за вилку. Ей не понравилось, что мужчина, который был старше ее на каких-то десять с небольшим лет, назвал её дитем. Она-то считала себя вполне взрослым человеком. Герцог тоже обратил свое внимание на тарелку и решил поесть, не продолжая разговор. Родители Роксаны последовали примеру герцога. И только Луис не торопился приступать к обеду. Он внимательно рассматривал Роксану и, когда она это заметила, он улыбнулся ей. В его нахальной и уверенной улыбке было что-то привлекательное, недаром он пользовался популярностью среди женщин. Но Роксане показалась эта ухмылка, именно так она восприняла этот мимический жест, слишком отталкивающей и насмешливой. Хотя смотрел Луис на нее совсем не как на ребенка. Обед прошел в молчании. Доев и обтерев губы салфеткой, герцог похвалил кухню: - Князь, в вашем доме прекрасно готовят! К таким хозяевам приятно возвращаться снова. Герцог Лимберт произнес это совершенно равнодушным голосом, но княгиня Олкотт от этих слов засияла счастьем. Потом отец Роксаны пригласил герцога в свой кабинет, поговорить о делах. Князья Олкотт были не последними людьми в государстве и имели общие дела с герцогом и его министрами. Роксана осталась с матерью и Луисом Лимбертом. Хозяйка дома пригласила гостя выйти в сад, подышать воздухом. Обменявшись благодарностями, княгиня – за то, что приняли их приглашение, Луис – за вкусный обед, начали разговор. - Вы уже знаете, что завтра на Дворцовой площади будет «Лошадиная ярмарка»? – спросил Луис. В Триэре происходило не так много интересных событий, поэтому если уж что-то и случалось или должно было случиться, об этом знали все и, конечно же, любой разговор сводился именно к этому. - Конечно. Мы уже слышали об этом событии, - ответила мать Роксаны. Дочь шла немного позади и не вмешивалась в беседу. - Мой брат специально пригласил торговцев из соседних государств. Они обещали привезти необыкновенно красивых лошадей и коней редких пород. Ярмарка обещает быть интересной. Кстати, вы будете завтра там? - Да. Мы всей семьей обязательно приедем. Роксана очень любит лошадей, - после последних слов у Луиса наиграно удивленно округлились глаза и он обернулся к Роксане, которая тоже удивленно на него посмотрела от того, что так резко разговор зашел о ней. - Вы любите лошадей, правда? – Луис замедлил шаг, чтобы поравняться с княжной. - Да, - сухо ответила она, в надежде, что брат герцога больше не будет к ней обращаться. - Странно, а я всегда считал, что девушкам должны нравиться украшения и наряды… - Все люди разные. Кому-то нравятся наряды, а кому-то лошади… - Роксана ответила спокойно. - И чем же они Вас привлекают? Роксана не ожидала такого вопроса. И что он привязался к ее любви к лошадям? Впервые встретил девушку, которая любит лошадей, а не наряды? Хотя откуда Роксане было знать, каких девушек мог встретить молодой человек в герцогстве, она-то сама никого не знала, как не знала и об их интересах. - Лошади очень красивые и умные животные. - Собаки тоже красивые и тоже умные… - с искренним непониманием произнес Луис, как будто обращался сам к себе. Роксана промолчала и лишь улыбнулась в ответ. Брат герцога смотрел на нее взглядом человека, пытающегося уловить какую-то мысль, но она все время ускользала от него. Роксана старалась не смотреть на него вовсе. Княгиня, догадавшись, что разговор на эту тему закончен, стала расспрашивать брата герцога о последних новостях в городе. Луис неохотно и невнятно что-то рассказывал, он сам был плохо осведомлен обо всем, происходившем в герцогстве. Его вообще мало волновали государственные проблемы и все происходящее вокруг него, если это не касалось его лично. Роксана больше не произнесла ни слова. Ближе к вечеру братья Лимберты попрощались с княжеской семьей. Отец и мать Роксаны остались довольны. Князь, видимо, уладил какие-то дела с герцогом, а княгиня весь вечер говорила дочери о том, что она понравилась герцогу. Роксана в свою очередь сказала, что ей тоже было бы приятнее подольше пообщаться с Лимбертом старшим, чем слушать болтовню его брата. И хотя мать пыталась убедить дочь, что Луис легкомыслен потому, что еще молод, Роксана пришла к твердому выводу, что он совершенно пустой и неинтересный человек. Разочаровавшись в прошедшем дне и новом знакомстве, которое должно было внести красок в ее скучную жизнь, но не оправдало её ожиданий, Роксана решила пораньше лечь спать. Уединившись в своей спальне и, как обычно, взяв в руки книгу, чтобы чуть-чуть почитать перед сном, она закрыла ее на той же странице, на которой открыла. Нет, чтение больше не приносило ей радости. Она слишком много прочитала, многое знала, но еще больше хотела узнать. И единственное чего ей сейчас не хватало – это друга, с которым можно было поговорить, обсудить прошедшее событие, помечтать вместе о будущем. Когда-то этим другом ей служила няня, но вот уже два года, как она покинула их дом и с тех пор девушка чувствовала себя одинокой.