This is...

Что делать, если твой друг нашел свою вторую половинку - и не только себе - умотал в прошлое и счастливо живет там, периодически появляясь, чтобы вытащить в раменную? А ты - Герой Светлых сил, которому безумно, безумно скучно? Правильно! Осчастливить окружающих с гриффиндорской решимостью. А если окружающие будут сопротивляться? Тогда осчастливить их со слизеринским подвывертом. Шляпа глупости не предложит. И кто сказал, что артефакты не пьют? Обрызгать спиртосодержащей жидкостью поля - и вот уже она пьяна настолько, что даже меч Гриффиндора удержать не в состоянии. Гарри повезло: в их мире родственные души выявлялись проще, чем у Наруто - с помощью татуировок и рисунков. То есть, если один человек делал себе какой-либо рисунок на теле, то у его второй половины появлялся точно такой же. А что это значит? Значит, что нам нужна либо машинка для рисования татуировок, либо несмываемый маркер с закрепляемым эффектом. И сначала надо опробовать на своей спальне. Мальчики точно лупить не будут, побоятся. Когда на четвертом курсе они пытались устроить Гарри темную, тот в ответ признался в ориентации и раскрыл простую истину: бьет - значит любит. Почему-то после этого желающих полюбить Поттера не нашлось. Что бы он ни творил. Но сначала нужно сварить несмываемый маркер. Прекрасный коньяк многолетней выдержки, горящий камин, уютная домашняя мантия, интересный собеседник и интеллектуальная беседа во время игры в шахматы - что еще нужно обычному профессору зельеварения для полного счастья? Напротив сидел Люциус Малфой, покручивал в пальцах бокал с коньяком, смотрел на доску, просчитывая следующий шаг. Под взглядами двух слизеринцев даже волшебные фигурки вели себя тише воды, ниже травы. Хлопнула дверь класса, раздались быстрые шаги, хлопнула дверь покоев зельевара. Снейп вздохнул. Он запирал дверь, ставил барьеры собственного изобретения. И только один человек мог их прорвать. Люциус уже достал палочку, в то время как сам Северус даже не пошевелился. Как палочку достал, так и уронил. Под взглядом полностью офигевшего сиятельного лорда Малфоя через комнату с деловым видом прошел Поттер собственной неугомонной персоной. Снейп взглянул на часы. До отбоя еще полтора часа, значит, все в порядке. - Добрый день, джентльмены, - кивнул Поттер и скрылся в кладовой с ингредиентами и основами под зелья. Малфой ловил челюсть, Снейп флегматично размышлял, что очкастому поганцу никакие чары не преграда. Намудрила что-то Лили, определенно намудрила. Или так сошлись звезды, пасьянс Трелони и генетика оленя Поттера, ничем другим феноменальное везение вкупе со стервозным характером и живучестью Снейп объяснить не мог. - До свидания, джентльмены, - кивнул Поттер, выходя из кладовой с объемной корзинкой в руках. Заглянул на минуту к доске, покрутил головой, отпил коньяк у Снейпа. - Вам лучше сходить слоном, мистер Малфой. И вышел. Снейп допил коньяк и налил еще порцию. Малфой поймал-таки челюсть. - Северус, ты ничего не будешь делать? - С чем? - отрываясь от размышлений над партией, поднял глаза Снейп. - Только что Поттер взломал все твои охранные чары, ограбил твою кладовую, выпил коньяк и ушел, как ни в чем ни бывало! - А, это, - кивнул Снейп. - Он часто так делает, не обращай внимания, Люци. В конце концов, кто еще из студентов станет расплачиваться за такие вольности шкурой василиска? Лорд Малфой понял, что никогда раньше Хогвартс так ясно не напоминал психиатрическую лечебницу.