This is...

Они не походили друг на друга, настолько разными были. Осень танцевал на ковре из золотисто-багряных, с тонкими, едва уцелевшими прожилками зеленого листьев, под мелкими дождями, в свете солнечного меда бабьего лета. Его сопровождал запах орехов и жарящихся кленовых листьев Киото, что алыми звездочками уплывали по глубокой воде под мостом. И крупные бутоны астр и важных пионов, распускающихся в темной зелени кустов, с яркими, шелковыми лепестками, словно сложенными из отреза нежнейшей ткани. У него был вкус крупных, сочных медовых яблок, рассыпчатый, как сладкий снег, скрытый за упругой, тонкой кожицей. Порвешь - и в рот брызжет ароматный, с ноткой кислоты сок. Но бабье лето не длится долго, паутинкой уплывает оно вдаль, оставляя после себя обнаженные, мокрые черные ветви, корявые сучья которых впиваются в свинцовые небеса крепкими, причудливо изогнутыми пальцами. И слышится прощальный, тоскливый крик улетающих за горизонт птиц. За медовым теплом Савады Тсунаеши стыл грустный, жесткий янтарь приближающейся зимы. В отличие от него, Гарри Поттер являлся Весной. Белоснежной от слабого, робкого, неуверенного солнышка, первые лучи которого обнажают черную-пречерную, жирную, влажную землю, еще подернутую тонкой пленкой мороза. А сквозь тающие сугробы пробивается острыми пиками яркая, изумрудная трава, совсем как колдовские глаза мага. Морозная свежесть воздуха, запах талой воды сменяется на удушающе пряный аромат черемухи, на сладковато-медовый запах сирени, что крупными гроздьями пушатся на упругих ветках, подобно дивному винограду из сказок. А в траве появляются пушистые цыплята-одуванчики. Аромат пьянит, как самое лучшее, самое изысканное вино. Оно легко кружит голову, а потому опасно вдвойне. Лето приходило с именем Наруто Узумаки. В его волосы впиталось солнце, сделав их цвет невыносимо, нестерпимо ярким, палящий жар поселился в загорелой коже. У лета был запах нагретых пыльных дорог, к которому добавлялась терпкая нота раскаленного металла кунаев. А еще - аромат бушующего на лесных полянах разноцветья трав. У лета был кисло-сладкий вкус земляники, нежная мякоть персиков, мягких и сочных настолько, что по пальцам стекал густой, одуряюще пахнущий сок. У лета были синие-синие глаза, как мерцающая на солнце, манящая к себе в жару гладь лесного озера. Они не походили друг на друга, настолько разными были. Наверное, именно поэтому они подружились.