Только пожелай...

      - Как? Как ты мог его упустить? — Майор Куросаки отчитывал своего друга и подчинённого, пока тот заполнял документы на выписку его сестры.       - Куросаки, ты и сам понимаешь, наш противник глава Якудза — единственный преступник способный уходить от мафиозного отдела на протяжении двух лет после раскрытия личности.       - Пяти! — поправил его Ичиго, уже немного успокоившись, он, наконец, перестал маячить по кабинету и присел на стул, сжав руки в замок и кусая пальцы. — Это мама его раскрыла, за что и поплатилась жизнью. — однако его голос оставался рычащим и озлобленным. Исида набрал в пластиковый стаканчик воды из кулера, добавил несколько капель содержимого темного флакончика, который Урю держал в верхнем ящике дубового стола и протянул другу. — Что это? Усыпить меня решил?       - От валерьянки ты не уснешь. — объяснил капитан. — По-моему ты сходишь с ума, и как врач я советую тебе успокоиться. — рыжий нехотя, но всё же выпил протянутую ему жидкость.       На самом деле основателем «охотников на мафию» была мать Ичиго, Карин и Юзу — генерал Масаки Куросаки. Этой женщине выпала тяжелая доля тайного агента, которая впоследствии передалась её старшему сыну. Скрывать своё истинное «Я» от родных и друзей, скрывать свою семью от всех только чтобы обеспечить их безопасность. Держать всё в себе, было не выносимо, всего лишь раз сорвавшись, лишь раз сболтнув лишнего, можно было одним словом похоронить всех своих близких. Выживание в мире скрывавшегося за пеленой иллюзии «мирного времени», кого угодно могло свести с ума.       Люди смеялись, радуясь спокойствию и безопасности, в то время как Масаки с головой погружалась в кровавую реальность. Пока пуля не пронзила её сердце. Пуля, выпущенная 12-тилетним мальчиком, чья белоснежная шевелюра была испачкана кровью родителей. Почему-то генерал Куросаки улыбалась, глядя в глаза своему убийце, в глаза, где сливались страх и ненависть. Ребенок имеет право ненавидеть женщину, убившую его мать и отца.       Слёзы катились по щекам, а он всё стрелял и стрелял в уже бездыханное тело Масаки, будто пытался стереть эту улыбку, превратив лицо генерала в кровавое месиво. Руки больше не дрожали, от слёз остались только солёные следы, место страха заполнило безумие и наслаждение, он наслаждался отдачей от выстрелов, запахом пороха, крови и гниющей плоти…       Идиллию мести прервала Рангику — его заботливая гувернантка, верная правая рука и единственный человек, которому он мог по-настоящему довериться. «Мастер побегов и проникновений» знала все тайные проходы в доме Хитсугая, им не составило большого труда сбежать от надвигающегося подкрепления.       В день своего 12-тилетия Тоширо унаследовал огромную преступную империю, несколько часов назад принадлежавшую Мие и Акире Хитсугая. Его новым убежищем стал особняк за городом Каракура, оставленный первой главой семьи в наследство любимому внуку.       Личность убийцы генерала была выявлена по фотографии, обнаруженной во внутреннем кармане бывшего 10-го. На ней была изображена обворожительная девушка-альбинос в легкой розовой курточке и чёрном берете — Мия Хитсугая, её обнимал за талию темноволосый мужчина с бирюзовыми глазами одетый в синею футболку и черные джинсы, в дугой руке у него была серая осеняя куртка — это был сам Акира Хитсугая. А между ними улыбаясь во все 32, стоял мальчишка в черном пальто, у него были папины глаза и мамины волосы, в руках он держал слегка тяжеловатое для него ружьё. Это был их последняя семейная вылазка, родители учили маленького Тоширо стрелять, причём по живым мишеням… ***             Особняк Хитсугая. Наши дни.       Небольшая комната. В глаза сразу бросается письменный стол из чёрного дерева, на котором были расставлены фигурки драконов и хрустальной танцовщицы чем-то напоминающей Мию Хитсугая, рядом лежала табакерка с дорогими сигарами и резной деревянной трубкой. На полу лежал персидский ковер, на котором был вышит серебряный дракон, обвивающий бледную Цукиёми, а по кромке цвела рамка из разноцветных нарциссов — это был герб 10-х. Здесь Рангику и застала своего юного господина, она была очень удивлена, увидев парня прогуливающимся здесь и рассматривающим многочисленные сувениры, томящиеся на полках белых лакированных шкафов и сервантов, и семейных фотографий.       - Ты что-то хотела, Мацумото? — равнодушно спросил Якудза, не поворачиваясь к ней. Мастерство слежки могло скрыть её от кого угодно, но только не от него.       - Тоширо-сама…? — раньше он никогда не заходил сюда, а после гибели родителей тем более обходил стороной, ведь это комната была кабинетом его покойного отца.       Тоширо сел в ярко-синее кожаное кресло у стола и развернулся к огромному витражному окну, откуда открывался отличный вид, Акира Хитсугая тоже любил смотреть на небеса.       - Ты думала, я вечно буду бегать от воспоминаний?       - Ну, нет, но… — замялась гувернантка.       - Кто здесь прибирался, после смерти отца? — неожиданно спросил босс.       - Эмм… я и еще пара горничных…       - Здесь даже прислуга — серийные убийцы! — это высказывание было скорее похоже на мысли вслух.       - Но Вы же знаете, что основная их задача защищать Вас, — она приблизилась к столу и положила руку на изголовье кресла. —, а для меня это смысл жизни.       Хитсугая небрежно хмыкну, его брови сошлись на переносице, а глаза взглянули на помощницу.       - Почему ты так заботишься обо мне? Даже после смерти работодателей, ты всё равно время остаёшься рядом…       - Потому что дала обещание Мие-саме. И я не считаю это работой! — она наклонилась к своему молодому хозяину и, отодвинув серебристую чёлку, поцеловала его лоб.       - Не делай так больше! — На самом деле ему всегда были приятны ласки Рангику, но теперь у него была любимая девушка, да и «ласки» её больше походили на заботу о маленьком ребёнке, что тем более не сочеталось с его новым образом.       - Господин, могу я задать вам один вопрос? — Тоширо кивнул. — Чего вы сами хотите?       - Не понял!       - Вы так стараетесь, чтобы исполнить мечты той девочки, но о чём вы сами мечтаете?       - Моим мечтам не суждено сбыться, Мацумото. — он встал и вплотную подошёл к окну, протянул руку к стеклу, словно хотел дотянуться до Цукиёми. — Я мечтаю порвать все связи с этим миром.       - В каком смысле?       - С миром Якудза! — объяснил он и тяжело вздохнув, развернулся к выходу. — Но это не возможно! Ты меня понимаешь?       - Однажды вступивший на этот путь должен вечно скрываться или…       - Или умереть…