...и жили они долго...

До чего кислая у тебя рожа, Раст, - хмыкнул Мартин, заталкивая чемодан в квартиру. Коридор и кухня были залиты ярким солнечным светом. Может, потому Коул и не радовался очередному переезду... Но уговор дороже денег, а в этот раз место выбрал Харт. Ничего, Раст потерпит - в конце концов, он сам шесть лет в Исландии как-то вытерпел... Господи, там ведь почти все время дубак, и темно, и даже деревьев нормальных нет, чёрт подери!... Ну водопады прикольные, да. А этому философу Исландия чуть ли не раем на Земле казалась. -Ты заходишь вообще? - Харт окликнул друга, застрявшего на лестничной клетке. Он уже привык, что Коул мог "зависнуть" в любое время, и иногда нужно было хорошенько тряхнуть его за плечо, чтобы вернуть в реальность. Растин поднял серьезный, усталый взгляд. Сразу стало ясно, о чем тот думал. Наверняка надеялся, что Исландия станет последним местом их жительства. Что каким-то тихим вечером, наблюдая за северным сиянием, он... Умрет. Хрен там. -Марти, - сказал Коул, открывая бутылку пива прямо на рабочем столе. -Ты не замечаешь ничего странного? -В смысле? - детектив не знал, как реагировать, потому что догадался - напарник имел в виду не работу. -В смысле в себе. В своем внешнем виде, своем здоровье... Марти, нам шестьдесят с хреном лет, а незнакомцы нам по сорок пять дают... -Раст, на твоем месте я бы радовался, - хмыкнул Мартин, но осекся под цепким, колючим взглядом. Коул был полон решимости сказать все до конца. -Я провел небольшое расследование. Нашел фотографии, видео... Главным образом твои, Марти, ты же знаешь, я почти не фотографируюсь... В общем, - мужчина достал из папки старую газету, - я нашел ту точку, тот момент, когда мы перестали меняться. Мартин почувствовал, как немеют пальцы, как по спине бежит холодок. Он понятия не имел, какой безумный вывод сделал этот доморощенный философ, но от одного взгляда на газету ему стало не по себе. Первая полоса, Раст все еще потрепанный, он сам щурится от внезапной фотовспышки... Первое из трех интервью про дело Желтого Короля. Единственное, на которое удалось каким-то чудом затащить Раста. Частный детектив Мартин Харт смотрел на фотографию и не знал, что и думать, но ждал какой-то немыслимой, ужасающей херни. Вот нутром чуял, что херня обязательно случится... Или уже случилась, просто Коул раньше ее заметил. -Марти. - Растин выпил полбутылки одним махом, прежде чем продолжил говорить. -Знаю, ты подумаешь, что я на всю голову больной. Я сам не хотел бы в это верить. Но все указывает на это. Каркоза прокляла нас. Харт чувствовал, что ему нужно что-то ответить. Обязательно ответить - какая нахрен Каркоза, нет там никакой мистики, а Желтый Король всего-навсего психопат... Но не мог. Потому что когда наконец оторвал взгляд от газеты, то увидел узкую полоску на шее Коула, бледную, слабо заметную... -Че это у тебя за хрень?... Харт искренне надеялся, что ему померещилось. Но губы Коула искривились в подобии ироничной усмешки. -Да, Марти, это именно то, о чем ты подумал. А еще я таблетки принимал... И газовая плита тоже. Знаешь, уже просто интересно стало. И... - детектив выдохнул и потянулся за сигаретой. -И все оказалось именно так. Связные слова закончились, и Мартин смог выдавить из себя только: -Охренеть. На самом деле он тогда, конечно, не поверил. Поверить пришлось спустя несколько месяцев пристальных наблюдений за собой и за Растом. Он, Мартин Харт, действительно не старел. В конце концов, детектив психанул и обследовался в крутой частной клинике. Там подтвердили: здоровье у него отменное, гораздо лучше, чем полагается в его возрасте... В его возрасте. Годы общения с Растом научили Харта полной честности с самим собой. Поэтому пришлось признать, что лицо, которое он видел в зеркале каждое утро, было точно таким же, как лицо на фотографии, сделанной хреноллион лет назад. Пока Растин курил в форточку, щурясь на закат, Мартин копался в телефоне. В какую-то секунду он выдал: -Да у тебя сегодня день рождения, старик. Целых сто семьдесят пять лет, охренеть просто! А я и забыл. Склероз... - Харт смеялся своей шутке, но всё же расслышал глухое шипение Коула: -Твою мать. Мартин замялся. Вот все у этого полоумного не как у людей. И пора бы уже привыкнуть за столько лет, так нет же - иногда он поражается Расту как в первый раз. Он умеет поражаться, проникаться, удивляться. Может, поэтому ему проще перенести бремя слишком долгой жизни? Он ходит на экскурсии, ездит на охоту или рыбалку, болтает с местными жителями, иногда заигрывает с женщинами... А Раст... А Раст, в общем, как всегда. Тем не менее, даже у таких придурков бывает день рождения. И даже им положены подарки. Презент для Коула Мартин приготовил заранее, еще в Исландии, и теперь копался в чемодане. Растин внимательно посмотрел на пакет, который Мартин торжественно положил на подоконник. -Это что? -Это твой подарок, дубина. - добродушно улыбнулся Харт. С Растом было нелегко, но сейчас он был почти уверен в успехе. Правда, для этого пришлось покопаться в памяти и вспомнить один короткий разговор незадолго до... До того, что определило их судьбу. С невозмутимым лицом Коул открыл пакет и вытащил из него альбом и набор карандашей. Ни удивления, ни какой-то особенной теплоты. -Почему черная бумага? - спросил он, будто и вовсе не собирался благодарить. -Потому что так лучше звезды рисовать. - ответил Мартин, тут же удаляясь в другую комнату: -Я сейчас буду звонить в службу доставки пиццы. Тебе какую, именинник? Как всегда, с ветчиной? Эй, Раст! Коул смотрел на изогнутую алую мембрану - все, что осталось от солнца - и крутил в пальцах белый карандаш.