Дьвольские возлюбленные: продолжение!

Вот в итоге наступила перемена. Все ученики вышли из классов и начали бродить по коридорам кто куда: кто-то в столовую, кто-то на следующий урок, а кто-то просто прогуливался. Юки же просто шла по коридору в наушниках. Она шла в пустую комнату, которую нашла в первый день в школе. Чем дальше она заходила, тем тише становились коридоры и тем меньше становилось учеников в коридорах. Следующий урок по расписанию литература, ее девушка хорошо знала, поэтому решила пропустить и просто отсидеться в заброшенном кабинете музыки, в старом корпусе школы. Зайдя внутрь, она села на стул, который стоял возле пюпитры* с нотами. Сама комната была вся в пыли: барабанная установка, стоящая где-то в дальнем углу комнаты через пролет, через метров три-пять от нее стоял большой, хоть и старый диван, около которого был столик, а около стены, за спиной у Юки, стоял большой шкаф до потолка. Еще напротив девушки стояли акустическая и электро-гитары, а возле них, в уголу, стояла тумбочка. Если пройти чуть дальше к дивану, можно увидеть комнату побольше и за диваном еще метров пять свободного места, там стояло фортепиано, возле которого был шкаф поменьше - с бумагами. У Юки в наушниках играл легкий рок, но она полезла в карман кофты и достала плеер, нажав на паузу. Она поднялась со стула и подошла к акустической гитаре. Взяла ее и вновь села на свое место. «Так, все струны на месте, - подумала Юки и вытерла пыль. - Проверим настройку, - подумала она и сделала это. – Так, что же сыграть... Точно!» Юки начала играть какую-то мелодию и начала петь. (кошка-Сашка-враг). Как с утра набежали тучи, А теперь светит месяц ясный. - Ее голос тихонько разливался по всей комнате, такой приятный и нежный. Горько плачет краса-Маруся, Только это теперь напрасно. Парень статный, хмельное лето, Да под осень пришла повестка, Сколько песен об этом спето Нахрена же такая песня? - На этом моменте что мелодия, что голос начали усиливаться. Звезды светят, девчонка плачет. - Из-за двери выглянула светлая голова. Хозяин этой головы оказался Шу, который решил прогулять урок и тоже, оказывается, знал об этой заброшенной комнате. Он услышал чье-то пение еще за метра два до кабинета и решил посмотреть, у кого такой красивый голос и замечательный слух. Шу очень удивился, когда увидел, что обладательница этого голоса - Юки Колстронг. А парнишке другое снится: Автомат да вагон удачи, Чтобы бой, чтобы ветер в лица, Чтобы он да удар пропустит - Не бывало еще ни разу. Завтра встанет да песню в зубы, Мать обнимет да прыгнет в газик. - Юки начала петь чуть тише и медленнее, но со следующей строчки вновь взяла предыдущий темп. И вместо прощанья махнув из окна загорелой рукой, Рванется туда, где в дыму и слезах начинается бой, Где звезды горят вместе с небом, от дыма не видно ни зги, Где за лесом речка, за речкою фронт, а за фронтом враги. Припев: Враг навсегда остается врагом. - Она стала петь еще быстрее и немного громче. Не дели с ним хлеб, не зови его в дом, Даже если пока воздух миром запах, Он, хотя и спокойный, но все-таки враг. Если он, как и ты, не пропил свою честь, Враг не может быть бывшим, он будет и есть. Будь же верен, прицел, и не дрогни рука, Ты погибнешь, когда пожалеешь врага. Автомат да вагон удачи. - После припева девушка вновь взяла предыдущий темп и стала петь чуть тише и медленнее. Только парень опять не весел... Письма ходят, девчонка плачет, Добавляя куплеты в песню. Уже год идет наступленье, И пылают чужие хаты, Враг бежит, но что интересно, Что похожи вы с ним как братья. «Какой у нее классный голос! И слух замечательный!» - единственная мысль, которая крутилась у Шу в голове, когда она вновь увеличила темп песни. Как и ты дрался с пацанами Со двора, руки разбивая, Провожали его ребята И девчонка его, рыдая, И обидно, что случай дался б, Он бы бил тебя с лихвою – Коль однажды врагом назвался, Будь хотя бы врагом-героем. И вместо проклятий ему посвящая живые стихи. Смеешься о том, что не смерть бы, а водку из этой руки. Дрожит в амбразуре закат, и ухмылка ползет по щекам, Как славно бы выпить сейчас по сто грамм таким лютым врагам... Припев «…» Враг навсегда остается врагом, Не дели с ним хлеб, не зови его в дом, Даже если пока воздух миром запах, Он, хотя и спокойный, но все-таки враг. Если он, как и ты, не пропил свою честь, Враг не может быть бывшим, он будет и есть. Будь же верен, прицел, и не дрогни рука, Ты погибнешь, когда пожалеешь врага. Это присказка, а не сказка, На войне горе воет волком. Слово «лирика» здесь опасно, Тот, кто ноет, живет не долго. Дан приказ – он оборонялся, В темноту по тебе стреляя, По горам ты за ним гонялся, По себе его вычисляя: Те же жесты, одни привычки, Боже, может и вправду братья! Не убить – самому не выжить, Ох, прийти, расспросить бы батю... А в прицеле дрожало небо, Слез не пряча. И бой был долгим. Жаль, что он тебе другом не был. Ты сильнее. И слава Богу. И вместо молитв к небесам посылаешь последний патрон – На память о том, кто был честен и смел, но назвался врагом. Ну вот и закончилась песня, и в общем, закончился бой. Ну что же ты грустен, приятель, теперь твоя правда с тобой... Припев «…» Она закончила петь, взяла гитару в руку и поставила ее на пол. Тут где-то у входа раздались хлопки в ладоши. Юки быстро повернулась к выходу и увидела там облокотившегося о дверной косяк Шу. - Ты… сколько ты тут стоишь? - спросила удивленная девушка, облокотив гитару о стенку. - Достаточно, чтобы понять, что у тебя прекрасный голос и замечательный слух. Ни одного фальша! - сказал Сакамаки. - Мне очень понравилось! Я, кстати, такого еще никому не говорил, мне мало кто нравится в этом плане, уж сильно тонкий слух. - Ясно… - замялась Колстронг. - Спасибо, мне это очень лестно! Да и не говорил мне такого никто, кроме родителей и сестер. Никому, кому бы ни пела, не нравилось, - честно призналась она и отвернулась от парня. - По-моему, у них нет слуха! Сказать тому, кто просто шикарно поет, что он не умеет петь, ересь, - сказал Шу с усмешкой. - Ты преувеличиваешь! Не так я уж и хорошо пою. Просто меня мама учила, - сказала Юки, улыбнувшись. - Хм… мне захотелось с ней познакомиться, - сказал парень, приложив указательный палец к губам. - Думаю, можно, вот только позже. Вместе поедем все, на каникулах, - ответила девушка, подумав чуть-чуть. - Вот и договорились, – улыбнулся Шу. - Хочешь, сыграю на фортепиано? - У Колстронг загорелись глазки, что заставило Сакамаки улыбнуться чуть шире. - Хорошо. Пошли. Юки пошла вместе с Шу к фортепиано, он сел за него и начал играть Лунную сонату Бетховена. Шу сыграл маленькую часть всего произведения и прекратил. Комната озарилась аплодисментами. - Класс! - восклицала девушка. - Мне очень понравилось! - Спасибо, - скромно ответил парень. - Слушай, Шу, ты ведь другой на людях… -осторожно начала Колстронг. - Я имею в виду, что ты на людях ведешь себя как пофигистический лентяй, даже перед братьями. А сейчас… сейчас ты такой простой, оптимистичный. - Просто я решил, что если у нас есть кое-что общее, то можно и показать себя с другой стороны, - пожал плечами парень. Юки улыбнулась и продолжила разговор о житейском и простом, не боясь показаться дурочкой, так же как и сам Шу. Так и прошел урок у этих двоих, их вторая встреча. ______ Пюпи́тр (фр. pupitre, от лат. pulpitum — дощатый помост) — подставка для нот (напольная или вмонтированная в музыкальный инструмент), а также настольная подставка для книг, тетрадей. Размещается так, чтобы пользующемуся ею исполнителю можно было читать во время игры музыки.