Дьвольские возлюбленные: продолжение!

POV Юи — Мы сейчас никто… — произнес Аято, глядя на Аделину. — Нас никто не увидит, не услышит. Мы тут абсолютно ни на что не повлияем. — Да, ты прав, — сказала я, — но ведь в этом есть и хорошая сторона! — Парень посмотрел на меня вопросительным взглядом. — Ведь мы можем узнать, что тут случилось, нас же для чего-то сюда перекинуло. — Я улыбнулась, после чего Сакамаки немного повеселел. — Может, мы узнаем что-то очень важное, после чего наша жизнь изменится. — Ты права. — Он посмотрел в пол, но после поднял на меня глаза и протянул руку. — Давай же узнаем, что произойдет, вместе. — Давай! — Я улыбнулась шире, взяла его за руку, и мы стали и дальше наблюдать за Аделиной. Все люди, находящиеся там, весело болтали о будущем и о том, будут ли молодожены переезжать куда-либо или останутся в особняке с родителями. — Да не, мы никуда не переедем! — сказала Аделина. — А ты супруга своего спросила? — сказала женщина, сидевшая напротив. — Может, он хочет переехать от нас, стариков! — ухмыльнулась она. — Каролина-сан, что вы, я никогда о таком даже не думал! — замахал руками парень. — И я хочу остаться тут. — Ага, значит, парень — это Алекс, а женщина — Каролина, мать Аделины, — сказал Аято. — Да, значит, так, — ответила я. От мысли о Каролине у меня почему-то сжалось сердце и сразу стало грустно. — Ты чего? — сжал мою руку парень, посмотрев на меня. — Почему-то на сердце стало тяжело. — Я сжала кофту в районе сердца. — Когда подумала о матери… — Я на несколько секунд замолчала, что заставило Аято посмотреть на меня с тревогой. — Аделины, — закончила я. «О матери… матери… маме», — крутилось у меня в голове. — Юи! — крикнул Сакамаки, я повернула к нему голову, выйдя из своих мыслей. — Почему ты опять плачешь? — спросил он. — Почему у тебя такие мысли? — Я… я не знаю, — сказала я. — Просто… когда я подумала о… о Каролине… мне стало так грустно. — Я вытерла слезы. — Ладно, о чем они говорили, пока я отвлеклась? — Ну Каролина сказала Алексу, чтобы тот назвал ее мамой, а он в ответ сказал: «Я попробую, но у меня не сразу получится», на что та засмеялась. Дальше слушай. — Каролина, не наседай на парня, — сказал, как я поняла, Давид. — Он и так еще в шоке, от свадьбы отойти не может… как, собственно, и наша дочь. — Тут все начали смеяться, я улыбнулась, и меня накрыла какая-то ностальгия, тоска и одновременно радость. — Да, ты правильно поняла, это Давид, — сказал Аято, не отводя взгляда от веселой семьи, сам немного улыбнувшись. Он чувствовал то же самое, что и я. Посмотрев на него вопросительным взглядом, как же он понял, я получила ответ от парня. — Не знаю… интуиция, — пожал он плечами. Они продолжали разговаривать, а мы слушать. Неожиданно у меня и Аято начало темнеть в глазах. Началась небольшая тряска, вокруг резко потемнело, как ночью. «Неужели закончилось?.. — подумала я, но ответ напрашивался сам собой. — Нет. Все только началось!» Как я и подумала, через полминуты все началось опять проясняться. Мы очутились в одной из комнат особняка Аделины. Мы точно не знаем, сколько времени прошло с тех пор в саду, но мы в комнате видели Аделину и Алекса. — Послушай, Алекс… — вздохнула Аделина, видно, что она волновалась. «Она сейчас ему скажет, что беременна», — подумала я, почему-то была уверена, что оно так и будет. «Почему ты так уверена? — посмотрел на меня Аято, а я просто взглянула ему в глаза, и он задумался. — Почему я так в этом уверен?» «Думаю, мы скоро это поймем, — ответила я и сжала руку парня. — Мне тоже непонятно… — продолжила я, — ведь я так в этом уверенна, что даже страшно». «Да, я тоже так думаю, — улыбнулся он, — Блинчик, знаешь что, давай теперь немного поиграем!» «Делать нечего? — спросила я, но его светящиеся глаза меня заинтриговали. — Что за игра?» «Мы просто будем говорить, что будет дальше. Просто интересно, может, при помощи этой игры мы быстрее поймем, что творится!» «Давай! — Я улыбнулась, теперь и мне захотелось поиграть. — Только вот что получит победитель?» «Хм… — задумался Аято, — может, победитель весь день ничего не делает, а проигравший будет у него на побегушках?» «А давай! Ты давай, я уже отгадала». «Ты еще…» — Парень было сказал что-то, но в это время раздался голос Аделины. — Я беременна! — Алекс сидел ошарашенный от такой новости. — Он обрадуется, прокружит ее на руках вокруг себя и скажет, что это лучшая новость, не считая той, когда ее отец разрешил им пожениться, — недолго думая, ответил Сакамаки и начал улыбаться. Алекс молчал еще полминуты, но я после слов Аято не сомневалась в его правоте. А Аделина, в отличие от нас, была обеспокоена, что же скажет ее муж. Мне было знакомо это чувство… волнение, что он окажется расстроен, разозлится… Такое чувство, что я это уже переживала… Почему? Я не понимаю… Почему мы тут? Откуда эти наши чувства, дежавю, уверенность в том, что произойдет дальше. Аято сжал мою руку, как я это делала пару минут назад, и я вспомнила собственные слова: «Скоро мы все узнаем». От этой мысли мне полегчало. — Это… — замялся Алекс, но уже через пару секунд подскочил и начал кружить девушку, — это лучшая новость, не считая той, когда твой отец разрешал нам пожениться! — Парень выглядел очень счастливым, что не могло не радовать Аделину. — «Я рада, что ты счастлив!» — проговорила я и улыбнулась, Аято, не отрывая от пары взгляда, едва кивнул. — Я рада, что ты счастлив! — сказала Аделина. «Откуда я знаю все эти диалоги? Откуда они в моей голове? Я ничего не понимаю! Когда мы поймем, почему же мы все это знаем?» — Я опять начала задавать себе эти вопросы, и моя голова снова стала болеть. — Юи, хватит об этом думать! — начал волноваться Аято. — У тебя опять разболится голова! Но я его не слушала, я продолжала думать о том, что же с нами происходит, а тем временем моя головная боль стала усиливаться. Дошло до того, что я упала на колени, держась за голову. В моей голове откуда ни возьмись стали появляться картинки и воспоминания, которых раньше у меня не было… или были, но я их забыла? После того как я упала на колени, Аято присел со мной и стал спрашивать: — Что? Опять голова заболела? — Волнение в его голосе слышалось очень четко, но поняв, что я не могу ответить даже мысленно, он еще больше замешкался. Он прекратил беспокоиться, остановился где-то секунд на пять, после взял меня за руку и прислонил мою ладонь к своей голове. Когда он это сделал, его лицо немного поморщилось, похоже, теперь и его голова начала болеть. «Давай-ка посмотрим, что нам даст сейчас твоя головная боль!» — сквозь боль улыбнулся Сакамаки, я попыталась ему улыбнуться в ответ, но получилось не очень красиво из-за ужасной боли. «Давай!» — Я закрыла глаза и начала пытаться хоть как-то сконцетрироваться на том, что, возможно, поможет нам найти ответ на наши вопросы. Картинки стали более отчетливые и красочные. Эти воспоминания были от первого лица, я видела все, будто я там была. Я не понимала, откуда они, но об этом думать у меня не было ни времени, ни сил, потому что воспоминания требовали сосредоточенности. Так вот: я маленькая, гуляю по саду вместе с мамой. Мама смеется и берет маленький букетик цветов, который я собрала в саду. — Дорогая, не надо рвать цветочки с грядки, — говорит она мне, я посмотрела на нее вопросительным взглядом. — Почему, мамочка? — Ведь эти цветочки выращивают люди, они их поливают, защищают от дождя, удобряют, — отвечала мама нежным голосом. — Они очень много сил и времени тратят на это! Уважай их труд, — все тем же голосом говорила она, а в ее глазах читалась лишь доброта. — Хорошо, мамочка! — ответила я, и мне стало чуть стыдно. — Можно мы пойдем и я извинюсь перед человеком, который ухаживает за этими цветочками? — Хорошо! — улыбнулась она. — Если ты этого хочешь. — Я кивнула. Мы пошли к маленькому домику, и мама постучала в дверь. — Никогда не бойся признать свои ошибки и извиниться за них. — Я еще раз кивнула. Дверь открыл мужчина лет тридцати, когда он увидел, что мы пришли он немного поклонился. — Госпожа Каролина, госпожа Аделина. — ЧТО? Я Аделина? — Что вы тут делаете? — Фредрих, тут к тебе кое-кто с извинениями пришел, — сказала мама, улыбнувшись, на что мужчина очень странно на нее посмотрел. Я вышла чуть вперед и начала свою маленькую речь: — Дядя, я сорвала немного цветов, за которыми вы ухаживаете, для мамы, я не знала, сколько вы тратите своих сил на них… простите! — Я расстроилась и чуть не заплакала, но Фридрих лишь улыбнулся. — Ничего, госпожа! Главное, вы извинились и сожалеете об этом. А еще. — Он вошел на секунду в дом и принес мне конфету. — Вот, возьмите! — Я посмотрела на маму, она кивнула, и я с улыбкой взяла её и поблагодарила его. После этого мы с мамой ушли в дом. Теперь пошло следующее воспоминание: я стою около зеркала и примеряю новое платье. Мне где-то лет четырнадцать, а алые глаза светятся счастьем. — Аделина, спускайся, гости ждут. «Точно! У меня же день рождения в тот день был! Помню, тогда тетя Кетрин накричала на дядю Эдди», — улыбнулась я. — Да, мама, я уже спускаюсь! — Я в последний раз поправила волосы и побежала вниз, к гостям. Еще одно воспоминание: я на рынке. На мне поношенная одежда и на голове капюшон. Ага, значит, я на рынке, опять сбежала. И если я правильно помню, это мой первый раз. Я тогда была немного напугана. — Помогите! — крикнул кто-то. — У меня украли деньги! Я увидела, что кто-то бежит прямо на меня. Это был мужчина лет 25-30. Со своей силой вампира я его легко остановила. — Спасибо большое, девушка, как вы только его остановили? — спросила женщина, подбежав ко мне. — Я чуть сильнее, чем выгляжу. Меня зовут Деля, а вас? — Я улыбнулась. Мое имя было мало известно, но все равно я его маскировала. — Меня зовут Фриск. Приятно познакомиться! — улыбнулась женщина. После этого, как я помню, мы подружились и я заглядывала к ней в магазин, когда бывала в деревне, — очень милая женщина. Точно, я припоминаю этого мужчину. Он своровал для своих детей, потому что его не берут на работу из-за того, что его дочка случайно перешла дорогу, когда карета какого-то богатого человека чуть не сбила ее на всей скорости. Тогда этот человек обвинил ее. Этот мужчина, понятное дело, вступился за свою дочь и за это получил плеткой. После этого богач сказал, что если его возьмут на работу, то работу закроют. Чтобы не остаться без своего заработка на жизнь, его никто не брал к себе. После того как он рассказал о причине, он стал извиняться и чуть в ноги не кланялся передо мной и женщиной. Женщина его простила и сказала встать с колен. Я, в свою очередь, отдала все деньги, что были у меня при себе… Сколько же это было? сто… двести золотых? Ну где-то около того, для этого времени этого хватило бы прожить где-то месяц-полтора, если не больше. Мужчина меня благодарил со слезами на глазах, я лишь улыбалась и говорила, что я помогла чем смогла. Фриск тогда улыбнулась и взяла того на работу. Мужчина был очень рад, просто светился от счастья. «Мне становится так приятно от этих воспоминаний!» — улыбнулась я мысленно. Продолжение следует!..