Сладкий дым памяти...

      Как я устал…       Даже аура и физиология Драконов не спасает… Сегодня я вышел на невообразимо высокий уровень энергии во время тренировки, и, чтобы хоть немного ею воспользоваться, я выложился по полной. И теперь еле переставляю ноги, пробираясь к своим покоям. На дворе глубокая ночь, все спят, даже слуги. Только вот я ползу – спасибо за стеночку не держусь. А ведь сам настоял, чтобы меня никто не сопровождал. Вот дурак, а?...       Завтра… точнее, уже сегодня… у моего младшего братика день рождения. Ему будет восемь… Это много или мало?       Много, если учесть, как мало я сделал для того, чтобы сохранить его жизнь, которую у него пытаются забрать нелепым соглашением, из-за которого он своей энергией должен активировать невероятно сложное устройство, способное изменить облик всех существующих миров. И мало, если учесть что с момента своего рождения он является моей ПАРОЙ, что для Драконов отнюдь не пустой звук… А единственный смысл жизни…       Хазани… Мое сокровище, мой маленький принц… Мое счастье.       Моя заноза в заднице. Прости меня, Господи….       Принц Хазани. Невероятно доставучее, звонкое существо, которое влезет без мыла куда угодно, выпросит что угодно, и заставит пообещать все, что душе его заблагорассудится! Невероятно просто! И это – у МЕНЯ. А я известен совершенно неуступчивым и жестким нравом!... Ох, родной, ну что с тобой делать?... Правильно – любить.       Чужое присутствие я чувствую сразу, но оно не тревожит меня - это Кацу, один из Ордена Серых Жрецов. Мягкая серая туника, золотой плетеный пояс. А под туникой – оружие. Он, по всей видимости, сегодня присматривает за Хазани – от него явно идет нежный запах свежести и непередаваемого аромата цветов, которых я еще не встречал, не смотря на богатый опыт подселений Странника.       «Элита в Элите» - так называют Серых. Самые преданные, самые умелые, самые беспощадные. Отобранные по целому ряду качеств, каждое из которых является важным. Но самое важное – преданность Драконам. То есть мне и Хазани. Сильнейшие воины как в бою оружием, так и энергией. Наделенные неограниченными полномочиями в области нашей защиты, и подчиняющиеся только отцу – Правителю и нам. Точнее – мне, Хазани еще ребенок, и его «приказы» - это отдельная песня…И прошедшие обряд, лишивший их сексуального влечения. Ибо сексуальная аура моего брата способна свести с ума кого угодно, заставить забыть любую привязанность и долг, отмахнуться от любых чувств… А так же заставить наброситься на ее обладателя, невзирая на его возраст и желания. Это то, что причиняет мне только боль, потому что на меня его сексуальность так не влияет, а видеть, как любимое существо становиться чуть ли не изгоем из-за постоянной опасности нападения – не самое приятное на свете зрелище. Спасибо, хоть я не превращаюсь в животное, а то это было бы уж совсем несправедливо по отношению к моему Ангелу.       Да-да... Сумеречному Ангелу – именно ТАК называет на Хазани Верховный Жрец и вся его жреческая братия. Не много – ни мало. «Мессия», призванная спасти миры от ненависти и разврата… Ну да, ну да… Спасешь их, как же. Лично мне – глубоко фиолетово, спасутся эти миры или нет – главное, чтобы мой маленький был жив и здоров. И счастлив.       Кацу чуть склоняет голову и его спокойный голос как-то гармонично вписывается в окружающую ночную тишину… Точнее – НЕ тишину: ночь на Алтее полна своей жизнью. Шорохами, шелестом, звуками…       - Принц, Хазани ждет Вас.       Вот так вот – коротко и понятно. Меня ЖДУТ. В полвторого ночи.       Нет, Кацу тут не причем: Хазани плохо спит, тут ничего не поделаешь. Он необычен, ему постоянно что-то снится. Какие-то энергии постоянно тревожат его покой. Он необыкновенно притягателен, и сотни существ думают о нем. А это бьет по его ауре. Конечно же, его обучают защите едва ли не с пеленок, но иногда кто-то все равно нет-нет, да пробивает эту защиту. А потому ему всегда было легче всего в моих руках. Но сейчас Серый чересчур спокоен, а это значит, что это не атака. Нет! Меня просто ЖДУТ – и все.       - Да, Кацу, я сейчас приду.       Ну не переться же к ребенку в пыльной одежде, грязному, как взмыленный конь??       …Переступаю порог его спальни – и замираю.       Тоненький, как тростинка, сидит на краю кровати и ждет…Мне почему-то становиться резко нечем дышать – столько нежности сердце не может вместить – и не остановиться. Едва перевожу дыхание и направляюсь к нему. Живой камень не реагирует на мое вторжение – я не хочу, чтобы реагировал, а он потому и живой, что откликается на ментальные пожелания – и потому я мягко подхожу к кровати не замеченным. Присаживаюсь – он вздрагивает и поворачивается, а ночь взрывается живыми красками. Теперь я вижу, какая изумительная красота за окном, куда он смотрел до того, как я его отвлек: наша галактика, как ленивый змей, лентой искрится на ночном бархате неба, расцвечивая его в изумительные оттенки…И он – лучшее украшение любого вида: точеное личико, искрящаяся кожа, глубокие глаза и полные губки, которые при свете звезд кажутся совсем темные. И все это – в обрамлении мягких кудряшек…Маленький…       Увидев меня, его глаза словно зажигаются, причем куда ярче звезд за окном – миг, и он уже в моих объятиях: хрупкое тельце, которое лишь начинает одеваться в жесткий корсет мышц будущего воина.       - Ты обещал, что первый поздравишь меня! – сейчас его голосок приглушен, он уткнулся в мое плечо, а я тихонечко поглаживаю волосики и спинку.       - Я обещал. Почему ты решил, что я не сдержу обещания, родной?       - Ты был занят весь день…А Тору сказал, что завтра вам нужно уехать с утра к Верховному Жрецу…       Странно, а я этого не знаю. Зачем, спрашивается? И почему меня не поставили в известность? Можно было бы предположить, что малыш придумывает, но я его знаю – лгать он не умеет. Скорее промолчит, но не солжет.       - Значит, молодец, что дождался, маленький…       И он довольно сопит мне в плечо, забавно подбирая лапки, и устраиваясь у меня на коленях.       - Что ты мне подаришь? – уже требовательно звенит его голосок, – Не забывай, отец хочет официально объявить о нашей помолвке, значит, и подарок должен быть подходящим!...       Узнаю своего братика! Теперь мы уже требуем... Потихоньку высвобождаю руки и достаю из-за полы туники квадратный футляр. Хазани тут же осторожно берет его и раскрывает. Я знаю, что в футляре, потому мне куда интересней выражение лица маленького. На прекрасном личике сначала расцветает удивление, потом восхищение, а потом…разочарование?? Что случилось???       - Не нравиться? – я расстроен и пытаюсь скрыть это от него, но он видно чувствует. Миг – и он обхватывает меня руками и ногами, утыкаясь в распахнутый ворот туники. Футляр на время забыт, отложенный на одеяло, и я с грустью смотрю в него, поглаживая худенькую спинку…       А я вот думал, что угожу своей Паре…На белоснежном атласе покоятся два браслета. Они абсолютно идентичны: широкие пластины, выполненные из редкого металла, который цениться повыше любых драгоценных камней. По лазоревому фону причудливо сплетаются удивительной красоты драконы – белоснежные, даже глазам больно от их сияния. Ему и мне. Что-то типа обручальных колец, ведь ему больше по сердцу именно браслеты…Но маленькому не понравилось. Осторожно целую пушистые кудряшки, и тут слышу расстроенный дрожащий голосок:       - Это тебе и мне? Но мой мне велик… Как же я его буду носить?...       Хи… И все? Отрываю это чудо от себя, сцеловываю слезки, которые сверкают на удивительно длинных ресницах – и беру в руки его браслет. Разумеется, велик. Но это пока. Ты вырастешь, мой Дракон, и он будет тебе в пору, но пока… И осторожно одеваю его малышу на предплечье. Вот так.       - Согласен? – я смотрю в сияющие озера самых любимых глаз во Вселенной…Да, думаю, он согласен…       После радостной возни, когда мне на запястье водружался мой браслет, мы, наконец, укладываемся в любимой позе: я – на спине, подложив под голову одну руку, Хазани – клубочком у меня на груди. И, конечно же – разговоры. Куда без них?       - Ты обещал взять меня к Жрецам. И показать, как подселятся.       Это даже не намек – это требование выполнить обещание. Но я свои обещания всегда четко формулирую, так как память у маленького ОЧЕНЬ хорошая. На мои слова. Слова остальных людей странным образом не усваиваются в его голове, если ему это не выгодно. А слова учителей просто со свистом пролетают, не оставляя в его головке даже воспоминания, а было ли что-то сказано. Удивительная избирательность.       - Я обещал, что расскажу основы подселения, когда тебе будет хотя бы девять…       - Так мне почти девять! – удивительная логика…       - Но НЕ девять, Хазани. Хотя…, - я делаю вид, что задумываюсь, и взлохмаченная головка приподнимется в радостном ожидании, - даже девять – мало, - заканчиваю я фразу и с трудом удерживаю рвущийся смех, когда радостно сияющая мордашка тут же, без переходов, начинает полыхать праведным гневом.       - Ты обещал!! Обещал!! – меня пытаются пнуть ножкой, и я ловлю ее свободной рукой, подтягиваю к себе, роняя брыкающееся тельце на кровать – и заматываю в покрывало. Все, не сбежать! Склоняюсь над пыхтящим свертком и тихонечко тыкаю пальцами, стараясь попасть в «щекотные» местечки… Проходит минута, и яростная гусеница превращается в заливисто хохочущий клубок!...       - Тише, тише, принц, - продолжаю я щекотать маленького, улыбаясь во весь рот, - ночь на дворе, а Вы тут ржете, как глупая лошадка!...       - Ты…, - вырывается всхлипами смеха из покрывала, - …ты…. Ты щекотишь….уууууууууу…..       - Ой! – делаю я «удивленные» глаза, - Разве это я? – и вылавливаю из скомканного покрывала брыкающуюся ножку, - Это точно не я! – и целую нежную пяточку.       Пальчики поджимаются, и он затихает. Я помогаю выпутаться из мягкой ткани – и мы снова занимаем излюбленную позицию. Так, надо все-таки спать… А то завтра и он и я будем дружно храпеть на его празднике. Хи… Чем без всякого официального подтверждения докажем, что мы, несомненно, ПАРА.       Его сердечко гулко колотится мне в грудь, и я медленными поглаживаниями успокаиваю его. И себя. Тише, тише, родной. Завтра уже наступило. И нам надо отдохнуть, чтобы быть готовыми ко всему. Ты еще такой маленький, мое сокровище, и я постараюсь, чтобы никакое зло не коснулось тебя, не нарушило твоего беззаботного детства. Как же я люблю тебя солнышко мое!...       Перед глазами всплывает лицо нашего старшего братца. Завтра Таласу будет нанесен следующий удар. Точнее, это ОН так воспримет. Сначала трон, теперь брат, который ему-то в общем и не нужен, но как только будет объявлена наша помолвка, Хазани тут же понадобиться Таласу до поросячьего визга. Так было, есть, и, к сожалению, будет. Пока мы живы. Пока жив братец, если быть точней. Мне не нужно ничего, что принадлежит Таласу. И никогда не было нужно. Но вот ему нужно все, что принадлежит мне. Включая мою жизнь. Что ж, поживем – поглядим.       Хрупкое тело под моей рукой расслабляется, сердечко успокаивается и размеренно стучит. Маленький заснул, и мое сознание также погружается в сон…       Так много или мало – восемь лет?       Я поворачиваюсь на бок, Хазани теперь рядом и я подгребаю его к себе ближе и подтыкаю края покрывала. Он утыкается горячими губами мне куда-то в район груди, и мое тело словно горячей волной окатывает…Ох, мало!... Так мало…И еще так долго ждать! Девять лет… Да-да, не меньше…Маленький, какой же ты еще МАЛЕНЬКИЙ!!       И тут же всплывает снова эта цифра: ДЕВЯТЬ ЛЕТ – и сердце сжимается в тревоге. Что-то будет…Что-то…Через девять лет. Нет, не хочу. Это так МАЛО! Всего девять лет…Всего! А ему уже восемь… Так много… Нет, все-таки восемь – это много…       Или мало?.... Все, сплю…