До весны

Дети – зло. Это знает каждый, кто хоть раз просыпался под дикие визги, рев и смех после трех часов сна. Наруто осознал эту истину впервые. Сначала он собирался проигнорировать шум с улицы, поглубже зарылся в одеяло, покрепче зажмурился, но потом вдруг понял, что ребятня действительно первый раз пришла играть возле его дома. Хотя это могло быть и местью за то, что он вчера чуть не подрался с Кибой. Но факт оставался фактом. Дети были. И были они у него во дворе. - Блин. Оторвать подушку от лица оказалось невыносимо. Наруто даже дошел с ней до двери, но потом подумал, что суровый охотник, каким он себе представлялся, будет выглядеть нелепо в трусах с зелеными лягушками и с подушкой на голове. Пришлось вернуть ее на место и натянуть хотя бы штаны, прежде чем выйти на улицу. За несколько часов, что он спал, снегу навалило по щиколотку: рыхлого, мягкого, скрипучего. Наруто скатал один шарик и кинул в толпу. - А ну пошли отсюда! Дети завизжали то ли с восторгом, то ли с ужасом, и бросились врассыпную. Во дворе остался только низкий криво слепленный снеговик. От холода Наруто проснулся окончательно. Он растер лицо снегом, вытряхивая из головы похмелье, и решил, что собутыльником Инудзуке не будет больше никогда, ни по какой причине. - Ты такой козел, Киба. Я не буду твоим шафером, обойдешься. Надеюсь, ты сейчас тоже страдаешь. Снеговик укоризненно уронил голову в истоптанный снег и задрал веточку-нос в серое низкое небо. - Ладно, - буркнул Наруто. – Если Сакура согласится быть подружкой невесты, обещаю, я подумаю. Наруто обхватил замерзшие плечи руками и поспешил вернуться в дом. Сон прошел, но голова по-прежнему раскалывалась, так что стоило плотно позавтракать и приниматься за работу. Вчерашний вечер он прогулял, потому что, помимо празднования нового года, Хината сдалась под натиском своего страстного поклонника и согласилась выйти за него замуж. Оставить лучшего друга в одиночестве в такой счастливый день Наруто не мог. Вчерашняя добыча все так же валялась в углу комнаты. Семь горностаев, четыре белки и один упитанный заяц: неплохо для одного дня. Наруто растопил камин, подвесил над огнем чайник и взял в руки нож. Весь день он потратил на то, чтоб разделать тушки, выпотрошить, снять шкуру, почистить и растянуть на досках. Зайца он обменял у Харуно на двух окуней и курицу, а остальное решил завялить. Сакуры дома не оказалось. Пошла к Хинате, как сказал ее отец. Наверное, вышивать крестиком лиф свадебного платья, плести косы и петь песни. Или чем там занимаются девчонки, когда собираются вместе. Ближе к вечеру Наруто сидел за столом с кружкой горячего ароматного чая и смотрел в окно. Его дом стоял на взгорке, откуда хорошо просматривалась деревня, вся в ярких огнях. Жители праздновали с размахом, целую неделю пили, ходили друг к другу в гости, пили, катались с горок, пили, смотрели на приезжих актеров, пили и… пили. Сам Наруто после вчерашнего пить отказался напрочь, так что на улицах делать ему было нечего. Как и в гостях. Тем более что к Кибе он заходил, но тот предсказуемо ускакал к новоиспеченной невесте предаваться счастью. Посидев пару минут в задумчивости, Наруто решительно поднялся, оделся потеплее и вышел во двор. Разноцветные огоньки вдали весело подмигивали, приглашая в круговерть смеха, радости и общего ликования. Наруто вздохнул, посмотрел на скособоченную фигурку снеговика, наклонился, зачерпнул пригоршню пушистого снега и залепил выемку на неровной безликой голове. Подумал немного и принялся катать ее по снегу, делая ровный шар. Никогда раньше он не делал ничего подобного. Через час он удовлетворенно смотрел на идеального симметричного и гладкого снежного человечка. На макушке торчали веточки, изображающие волосы, вместо глаз Наруто прилепил угольные камешки и пальцем нарисовал рот. Задумчиво пожевал губу, вернулся в дом, нашел в шкафу старую, давно малую куртку и прихватил из ведра морковку. В рукава куртки сунул ветки, приладил к «туловищу» снеговика. Морковка оказалась слишком велика для носа, Наруто покрутил ее в руках, улыбнулся своей идее и воткнул ее ниже «пояса». А нос слепил из снега. - Ну что, дружище, вот ты и родился. Наруто довольно смотрел на снежного человека. Он получился очень хорош. Даже «лицо» вон какое аккуратное. Наруто встал рядом, обнял за круглый бок. - Отметим? Тут рядом есть бар, метнемся, выдуем по кружечке пива, снимем девчонок. Как тебе идея? «Друг» предсказуемо молчал и пялился в сгущающие сумерки черными камешками. - Ты прав, идея дерьмовая, - пробормотал Наруто, обошел человечка по кругу и встал впереди. – Пиво разбавлено, а девчонки давно не девчонки. И я ведь не пью. - Ну, мы можем, например, пойти на площадь: там должно быть новогоднее представление. Что? – он сделал вид, что прислушивается. – Не хочешь толпы? – Наруто пожал плечами. – Я бы не отказался. Сакура там, наверное. Опять пошлет меня подальше и не согласится на свидание. И снова ты прав: не стоит портить такой веселый праздничный вечер. Стало грустно, и Наруто почувствовал себя настоящим идиотом – стоит один в пустом дворе и разговаривает со снеговиком. Вот если бы Сакура была здесь, было бы весело. Можно было бросаться снежками, валяться в снегу, делать снежных ангелов и целоваться холодными губами. А потом сидеть на кровати в обнимку, завернувшись в теплый плед и пить горячий чай из одной кружки. Сакуру очень легко было представить в его футболке и греющей руки о его бока. Наруто вздохнул. - Знаешь, мы могли бы налепить тебе целую кучу братьев и сестер. Хочешь? – он скатал небольшой шар в руках, воображая, что Сакура сейчас подойдет и поможет ему в создании огромной снежной семьи. - Я бы хотел. Может, если бы родители были живы, у меня были бы брат или сестра. А может и оба. Было бы здорово, - Наруто грустно хмыкнул и отбросил шарик. Снеговик молчал и сочувственно улыбался: возражать было не на что. – А вообще ты прав: проще уже самому завести семью с кучей детей, чтобы им никогда не было скучно. Вот только, - он горько скривился, - та единственная не хочет этого. Или хочет, но не со мной. Щеки и нос давно щипало от мороза, руки замерзли и губы уже почти не двигались. - Ладно, дружище, ты тут покарауль, чтобы эти мелкие засранцы опять не залезли во двор, и, может быть, я изображу тебе фигуристую подружку, чтобы не тосковать длинными зимними ночами, - Наруто рассмеялся удачной шутке, похлопал снеговика по круглой холодной «щеке» и ушел в дом. Целый час он не находил себе места, хватался за несколько дел одновременно, бросал, ходил из комнаты в комнату, шевелил угли в камине. Иногда на него нападали воспоминания об одиноких прожитых годах, нагоняли тоску, от которой в четырех стенах оказалось не спрятаться. Наконец, он выпил крепкой травяной настойки и завалился в кровать, вспомнив, что так и не выспался. Кажется, ему даже снилось что-то приятное. Настойчивый стук в дверь выдернул из сна посреди ночи. Наруто перевернулся на другой бок, надеясь, что незваный гость уйдет, но стук становился все громче, и пришлось встать. - Ну что, блин?.. – Наруто зло распахнул дверь, собираясь послать подальше кого бы то ни было, пусть даже саму Сакуру Харуно, но позабыл все слова. Парень в наброшенной на голое тело куртке, узкой в плечах и короткой в рукавах, раздраженно зыркнул на Наруто, отодвинул его в сторону и вошел в дом, оставляя на полу мокрые следы. Наруто отметил взглядом длинные ноги, аккуратную задницу, напряженную спину, затянутую в ткань, и завис на тающих в черных растрепанных волосах снежинках. Кажется, сон перестал быть приятным. Парень скинул куртку на пол – Наруто с удивлением узнал свою старую – стряхнул с головы снег взятым со стула полотенцем и подошел к шкафу, на ходу обтирая крепкие бедра. Вещи кучей повалились к босым ногам. - Эй! – отмер Наруто, и бросился к вторженцу, схватил его за руку, вырывая свою любимую оранжевую футболку. – Ты что творишь, блин? И кто ты вообще такой? Парень рывком освободил холодную руку. Черные глаза смотрели со снисхождением и жалостью. - Выгляни на улицу, бестолочь, и включи мозг, – голос звучал резко и хрипло, как будто он редко говорил. Наруто, косясь одним глазом на незваного гостя, нехотя подошел к двери. Осмотрел двор. Потом осмотрел еще раз. Потом обулся и вышел. К крыльцу вели четкие следы босых ступней. По ним он дошел до круглого отпечатка, оставшегося на месте отсутствующего снеговика, но дальше снег был девственно чист: пока он спал, с неба снова посыпалось. - Ха-ха, а почему не снежная баба? – с сарказмом спросил Наруто, вернувшись обратно. - Ха-ха, а кто морковку мне приделал? - ответил парень в тон. - У тебя что, нет нормальной одежды? Наруто невольно опустил глаза вниз. Снеговик надел его зеленые трусы и синюю майку и тряс перед собой черными трикотажными бриджами, которые Наруто давно не мог найти. - Ты серьезно? – уточнил Наруто севшим голосом. Раньше он часто подшучивал над другими, бывало и зло, и если кто-то решил ему отомстить… - А ты считаешь, что эта одежда выглядит нормально? Черные волосы топорщились на затылке и никак не хотели приглаживаться длинными пальцами. Снеговик раздраженно цыкнул, дернул прядь челки, лежащую на щеке, и нечитаемым взглядом уставился на Наруто, словно действительно ждал ответа. Желание врезать по бледной роже, на которой попеременно появлялось то недоумение, то негодование, становилось все сильнее. Пришлось спрятать руки в подмышки, от соблазна подальше. - Блин. Ладно. Все. Я оценил, ага, шутка была смешная. Может, ты теперь свалишь отсюда к своим дружкам, а я лягу спать? Снеговик почесал щеку, оглянулся, посмотрел под ноги, очень тяжело, обреченно вздохнул, и только после этого поднял глаза на Наруто. - Нет. Мне придется остаться до весны. Снеговик действительно оказался снеговиком. Он час злобно пялился на быстрозавариваемую лапшу от старика Теучи, прежде чем съесть ее, не отвечал на подначки, залпом выпил давно остывший чай и ушел спать в сугроб у крыльца. Наруто не отставал. Пришел следом, завернувшись в теплое одеяло, и принялся снова доставать вопросами. Через два часа он знал о снеговике все - его зовут Учиха Саске и он снег. То есть, он снеговик, но сначала он был снегом. Потом Наруто его слепил, и он стал снеговиком. Примерно такой вывод Наруто сделал из тройки рубленых фраз, которыми снеговик – Саске – его осчастливил. А еще – что Саске нужно срочно кому-нибудь показать. Потому что нормальный человек не будет считать себя снегом и не станет зарываться в сугроб, имея на себе только майку и шорты, не боясь получить обморожение, переохлаждение и лихорадку. Наруто даже приготовился побежать в деревню, но вовремя вспомнил, что ходить в гости до рассвета неприлично. Поэтому, мимолетно огорчившись, что снова не выспался, Наруто решил сходить в лес проверить ловушки, собрать добычу, и только после этого наведаться в гости к учителю. Если кто-то и может знать о душевнобольных снеговиках, то только он. Саске из сугроба вылезать отказался, на все слова и тормошения закапываясь еще глубже. Так что Наруто плюнул - буквально - и ушел собираться. Если придурок собирается замерзнуть - его личное дело. Петля оказалась порвана. Наруто с досады выругался и принялся разматывать веревку с ветки. Это уже четвертая пустая ловушка на активных заячьих тропах. И вторая пришедшая в негодность. Снег присыпал следы, так что определить, кто напакостил, Наруто не смог, но, судя по всему, это был кто-то опасный, раз уж звери обходили стороной свои любимые дороги. Может, медведь проснулся не вовремя? Наруто еще с минуту погоревал над загубленной ловушкой и принял решение следующие три дня никуда не ходить. Выслеживать новые тропы у него не было желания – праздники и все такое. Сходит к Ируке, подарит те две белые горностаевые шкурки: кажется, учитель хотел себе новую шапку. А потом зайдет к Кибе – ну иногда же он должен быть дома? Громких восхвалений о прекрасной невесте очень не хватало: Наруто срочно требовалось отвлечься, чтобы не думать об умнике, решившем так погано пошутить над ним. Чтоб ему соплями захлебнуться. Конечно, еще оставалась вероятность, что Саске просто потерял память, ну там, напали например, по голове сильно стукнули и одежду забрали – иногда каких только подонков не встречается. Но вероятность эта была еще ниже, чем та, в которой Саске действительно был снеговиком. То есть снегом. В общем, надеяться оставалось только на то, что когда он вернется домой, приблудыша там уже не будет – Наруто даже пообещал себе, что не станет искать, чтобы наказать за шутку. Очень-очень наказать. Пока Наруто бродил по лесу, снова повалил снег, так что, когда он вернулся домой - о сугробе напоминала только хорошая зрительная память. Наруто аккуратно опустил двух пойманных зайцев на пол, прошел через комнату, не заботясь, что оставляет за собой грязные следы, и, ссутулившись, сел у камина. Он сильно замерз, устал, был голоден, но навалилась странная апатия, так, что даже дров в огонь подкинуть было лень. Стоило признать, что его разочаровало отсутствие Саске. Этот странный парень чем-то ему понравился, хотя бы смелостью. У Наруто было много друзей, он не страдал от нехватки общения, а Саске был настоящей задницей, и не стоило бы жалеть, что не успел узнать его получше. Но он жалел. Саске вошел в комнату, словно тень - неслышно и незаметно. Наруто обратил на него внимание, только когда на лицо ему попали остервенело стряхиваемые хлопья снега. И он правда походил на чертову снегурочку: весь облепленный нетающим снегом; с черными внимательными глазами, по которым не разберешь, о чем он думает; с бледно-розовыми недовольно поджатыми губами и удивительно светлой кожей. В доме было тепло, Саске быстро оттаял, и по широкой дуге ушел в дальний угол дома, где почти всегда было прохладно и темно. А в Наруто снова проснулась жажда активных действий. Он подбросил еще дров в камин, поставил греть воду для чая и лапши, и достал свой любимый нож. Освежевывая добычу, он с энтузиазмом рассказывал про повадки всех встреченных сегодня животных и про брошенные тропы. Саске молчал, делал вид, что не слушает, только иногда сверкал глазами из своего угла, напоминая, что жив и его пока не завалило словами. Наруто было все равно. Ощущение кого-то рядом было таким приятным, теплым и будоражащим, что он готов был болтать обо всем на свете, не затыкаясь. Когда вода закипела, Наруто залил в чашках лапшу. - А другой еды нет? Это были первые слова за пару часов, и они не добавляли Саске симпатии. - Ты что? – от возмущения Наруто даже выронил палочки. – Это самая вкусная, какую я ел. Саске скептически скривился, но все же сел напротив за стол и снова начал злобно пялиться в чашку. - Тебе понравится, - ласково сказал Наруто, набивая рот лапшой, - если ты попробуешь ее сейчас. Саске скривился еще сильнее. - Горячо. Пока Саске глазами уговаривал лапшу остывать побыстрее, Наруто решил сэкономить время и полез в шкаф. Он и так слыл достаточно странным, чтобы усугублять еще и не по погоде одетым спутником. Так что на свет были извлечены меховые штаны, свитер и старый, кое-где почиканный молью полушубок. Саске на этот счет имел свое категорическое мнение, которое тут же высказал, и они чуть не подрались. Потом чуть не подрались еще раз. Саске хватал его за грудки, горячечными движениями отталкивал руки и с разочарованным лицом уходил от прикосновений. Наруто бессильно разжимал кулаки, не в силах оставить кровавый след на идеально ровных скулах. Ведь разве можно бить того, кто не сопротивляется? В конце концов, сошлись на холщовых штанах и легкой куртке. И ботинках. От шапки и варежек Саске отказался. К учителю шли долго. Наруто провел Саске по всем улицам, где толпились люди и играла музыка. Разноцветные гирлянды на заборах, украшенные елки во дворах, столы прямо на площади – все это настраивало на веселье и хотелось чего-то волшебного и интересного. Наруто часто останавливался перекинуться парой слов со знакомыми, посмеяться над нетрезвыми друзьями, пытающимися затащить его в компании, и, открыв рот, понаблюдать за приезжими факирами. Еще он надеялся, что кто-нибудь узнает Саске. На него смотрели с любопытством, но никто не торопился кинуться на грудь со слезами, опознав в снеговике потерянного сына-брата-жениха. Незаметно они доплелись до дома Ируки. Уже на ступеньках Наруто подумал, что того могло и не быть дома в праздничный вечер, но учитель, к счастью, никуда не ушел и открыл дверь сразу, как постучали. Если он и удивился, что Наруто не один, то виду не показал, и радушно предложил зайти. Добрых полчаса Ирука крутился у зеркала, наматывая на голову подаренные шкурки и прикидывая, какую шапку ему сшить, оставить хвост болтаться сзади или сбоку или вообще его убрать. Наруто хохотал. Саске мрачно дулся в углу. - Ну что, поможешь мне накрыть на стол, Наруто? Ирука поманил его на кухню, где уставился с ожиданием и вопросом в любопытных глазах. Наруто кратко обрисовал ситуацию. Ирука задумался. - Не слышал, чтобы у кого-то пропадали родственники, - спустя какое-то время неуверенно сказал он, нарезая салат из овощей и заливая его маслом. Все водили своих детей к Ируке учиться. А, так как дети были в каждой семье, тот невольно оказывался в курсе любых мало-мальски значимых событий. - Может, из другой деревни? – с надеждой уточнил Наруто, разламывая хлеб крупными кусками. Признавать, что шутки не было, а было некоторое душевное расстройство, не хотелось. Саске ему нравился, и хотелось, чтобы он все же оказался здоровым, пусть и засранцем. - Я поспрашиваю, - пообещал Ирука и ободряюще улыбнулся. – Но ты же в курсе, что сейчас праздники? Так что, придется подождать. Наруто огорченно кивнул. Детей водили и из других близлежащих деревень, но сейчас у них были каникулы. Учитель похлопал его по плечу. - Ты делаешь доброе дело. Родители бы тобой гордились. О родителях говорить не хотелось, хотя Наруто всегда с интересом слушал истории Ируки об отце, так что он нога за ногу поплелся в комнату расставлять тарелки. До темноты Ирука рассказывал, что за пару дней праздника произошло в деревне. Пьяный Киба катался на своем псе и распевал похабные песни. Какаши отобрал у факира горящий факел и пытался проглотить его. Рок Ли залез на крышу Харуно, собираясь оттуда оповестить всех о достоинствах Сакуры, но соскользнул и упал в сугроб. Не покалечился, но был нещадно бит засмущавшейся валькирией. Наруто немного огорчился, что ему самому не пришла в голову такая замечательная идея, но потом вспомнил, какой тяжелый у Сакуры кулак, и обрадовался, что все же не пришла. Саске по-прежнему молчал, иногда отфыркиваясь при особо идиотском поступке. Как, например, когда Гай вспомнил юность и решил скатиться с горки. Ледяная лента оказалась коротковата, так что он пролетел по снегу до самого снежного лабиринта, в котором заплутал, и полчаса не мог выбраться, пока его оттуда не вывели покатывающиеся со смеху ребятишки, для которых лабиринт и был сделан. В этом месте Саске фыркнул особенно громко, так что Наруто даже посчитал это за смех, чему несказанно обрадовался: он то уже решил, что снеговик совсем не умеет смеяться. При виде салата Саске заметно оживился и втихушку вытаскал все овощи, и даже вымакал хлебом масло. Ирука, заметивший это, собрал им с собой целую кучу помидор, на которые Саске налегал особенно сильно. Выспаться не удалось. Ночью Саске еще раза три выходил на улицу, пока Наруто не рявкнул. Саске огрызался, доводя до белого каления, но все же заперся в комнате, которую Наруто ему отдал – там можно было открыть окно. Самому же Наруто пришлось лечь на полу возле камина, завернувшись в спальник и одеяло, Саске совершенно не нужное. Тело требовало больше сна, но после горячего чая с молоком Наруто почувствовал себя вполне сносно для того, чтобы заняться завтраком. Вчера они проболтали допоздна, точнее, болтал Наруто, рассказывая про всех, о ком Саске слышал. Саске хмуро сидел в углу, называл всех идиотами и делал вид, что не понимает намеков Наруто. Тот вымачивал в горячей воде и растягивал шкурки на досках, и от помощи бы не отказался. Ближе к обеду Наруто решительно открыл дверь в спальню, намереваясь выкинуть из кровати одного соню, но Саске там не оказалось. Наруто неуверенно потоптался на пороге, но потом решил выглянуть в раскрытое окно: Саске спал в рукотворном сугробе, словно на мягкой перине, подложив под голову локоть и подогнув ноги. Его кожа была настолько светлой, что почти сливалась со снегом, угольные ресницы лежали на высоких скулах, затеняя их, а губы были расслаблены и чуть приоткрыты. Выглядел Саске таким расслабленным, что Наруто не мог удержаться от гадости. Он набрал в грудь побольше воздуха и гаркнул во всю мощь своих легких: - Подъем! Саске подскочил мгновенно, заозирался и напрягся, ожидая нападения. Наруто заржал, и только поэтому пропустил тихое злое «тупица» и снежок в лицо. Нырнуть в окно оказалось просто, как и начать немедленный обстрел холодными упругими шариками, от которых Саске отмахивался, словно те были невесомыми листьями, облетающими с деревьев по осени. Когда битва переросла в игру, Наруто не заметил. Он прятался за сараем, прикрывался ведром и со смехом отбивался снежками. Пока Саске коварно не бросился ему в ноги, повалил на землю и, оседлав бедра, принялся закапывать Наруто в снег. Наруто хохотал, извивался, пытаясь сбросить его, и отталкивал ледяные руки. Саске навис над ним, упираясь ладонями в землю, и легко улыбался, наблюдая, как Наруто медленно успокаивается, икая от смеха. Он был таким красивым и почти нереальным, что у Наруто защемило в солнечном сплетении, возвращая в ту реальность, где он лежал в снегу под парнем, о котором знал только имя. Словно почувствовать его настроение, Саске поднялся, снова становясь суровым, отстраненным и холодным. Наруто тоже встал, понял, что продрог, и поплелся в дом, где его мокрые носки ждал весело потрескивающий дровами камин. - Эй, снеговик, - окликнул он Саске, который не торопился за ним, а смотрел, насупившись, и по его темным глазам невозможно было что-то понять, - может, ты будешь на улице ночевать? Я тогда вернусь в свою удобную кровать. Саске фыркнул, тряхнул головой, скидывая налипший снег, и прошел мимо, намеренно толкнув Наруто плечом. - Не такая уж она и удобная. - Эй! – Наруто поспешил следом. – Ты вообще спишь в снегу, так что не говори ничего про мою кровать. - В ней клопы, - зловредно сказал Саске. – А еще у тебя тут свинарник. Наруто обиделся. - Взял бы и прибрался, раз тебе не нравится. Он не считал, что в его доме грязно. Просто ему лень было греть воду из-за одной тарелки и кружки. Поэтому он ждал, пока не закончится чистая посуда, а потом мыл сразу все. И на стуле висели только те вещи, которые Наруто постоянно носил, все остальное висело в шкафу. Было запихнуто впопыхах, потому что он немного торопился. Обычно. Всегда торопился. И возможно кое-где на полу остались засохшие капли крови. Но он охотник, это издержки его профессии. - Может тебе еще и жрать готовить? И занавесочки на окна повесить? – Саске скинул на ходу мокрую одежду и бесцеремонно полез в шкаф. - Было бы неплохо, - растянул губы в широкой улыбке Наруто, да так и замер. Саске снял трусы и, не стесняясь собственной наготы, крутил в руках другие: желтые с черными спиральками. Его худощавое тело выглядело гибким и сильным. Под почти сияющей в своей белизне кожей перекатывались мышцы и ярко выделялись густые темные волосы под твердым даже на вид животом. Наруто стало жарко, кажется, он бросил в огонь слишком много дров. Пришлось отойти в дальний угол, где было прохладнее. - А эта Сакура, о которой говорил твой учитель – та самая? - Какая та самая? – вопрос стал неожиданностью. Наруто даже развернулся, поздно спохватившись, что Саске может быть все еще голый, но тот сидел за столом и натирал о трусы яблоко. Больше ничего на нем не было. - Которая тебе нравится. Наруто разозлился. Конечно, Сакура ему нравилась, а смущаться в присутствии другого не одетого парня было глупым. Так что Наруто подхватил стоящий в углу арбалет, бахнул его на стол, сел напротив Саске и принялся разбирать оружие. - Ты ничего про нее не знаешь. Почему-то было неприятно слышать от Саске это имя. - Ты ныл о ней. - Я не ныл, - возмутился Наруто, вспоминая все, что говорил, и прикидывая, как это звучало со стороны. – Ты не мог слышать. - Я слышал, - безжалостно оборвал его Саске. Наруто покрутил стрелу между пальцев, шумно выдохнул и уверенно сказал: - Однажды Сакура станет моей женой, будет готовить мне еду, рожать детей и менять занавесочки на окнах. А ты, - ткнул в Саске острием, - по-прежнему будешь спать в сугробе. Саске ухмыльнулся и укусил яблоко так, что брызнул сок. Сакура постучала в окно и помахала ему, когда Наруто уже почти ушел со двора Харуно. Он думал, что Сакуры нет. Последнее время она как будто избегала его. Так что Наруто с широкой улыбкой рванул обратно. Сакура, по его мнению, была самой красивой девушкой в деревне, и Наруто не оставлял надежды, что однажды она согласится с ним встречаться. - Наруто, - начала Сакура, остановив его в коридоре и не давая сказать даже слова, - мы сегодня вечером собираемся у меня, чтобы еще раз обсудить свадебный план, приходи. - Да! Да, я приду. Конечно. Обязательно приду. А ты пойдешь со мной?.. - А этот парень, что вчера был с тобой. Кто он? Наруто немного растерялся от требовательного тона и даже не сразу сообразил, о ком его спрашивают. - Это Саске. Он… мой друг. Из другой деревни. Пришел в гости, на праздники. Так может после мы с тобой… - А он пришел один? С подружкой? - Нет у него никакой подружки, - поморщился Наруто. Он хотел пригласить Сакуру на свидание, а она все перебивала и не давала сказать. И дался ей этот Саске. Сакура как будто порозовела, сложила губки бантиком, а после улыбнулась. - Тогда зови и его. - Так ты погуляешь со мной после? – уже в спину успел крикнуть Наруто, потому что Сакура развернулась и пошла в комнату. - Я подумаю. Домой Наруто почти летел. Ему очень сильно хотелось похвастаться. Саске во дворе строил из снега замок. Он как раз заканчивал правую башенку, когда Наруто бухнулся рядом на колени, едва не свернув всю конструкцию, заглянул ему в лицо и выпалил радостно, выдыхая целое облако пара: - Сакура согласилась пойти со мной на свидание. Саске посмотрел с неудовольствием, отодвинул лишний снег в сторону и принялся лепить флаг. - Вечером мы собираемся у нее дома. Тебя тоже позвали, - добавил Наруто обыденным тоном. Брови Саске изогнулись под каким-то очень сложным углом, как и губы, выдавая все его презрение и ненависть к подобной затее, но потом лицо его разгладилось, он ухмыльнулся, хитро скосил глаза и кивнул. - Ладно. Наруто очень резко разонравилась идея брать его с собой. И, в конце концов, он оказался прав. Надо чаще прислушиваться к себе. Весь вечер Сакура с Ино крутились возле Саске, подливали ему чай, который тот не пил, кормили пирожками и пытались вызнать про него все. Саске же, поначалу улыбавшийся направо и налево, мрачнел, забивался все дальше в угол и многозначительно хмыкал или делал вид, что увлечен едой. Дошло даже до того, что девчонки чуть не подрались, заспорившись, кто пойдет с ним гулять, хотя Саске никого и не звал. Про Наруто забыли. Только Хината иногда улыбалась ему сочувственно, а Киба ржал, хлопал по спине и спрашивал, где он нашел это яблоко раздора. - Ты идиот, если думаешь, что Сакура когда-нибудь выйдет за тебя замуж, - начал Саске, когда они в молчании дошли до дома. - Это ты виноват, - обличающе ткнул его пальцем в грудь Наруто. – Ты специально улыбался ей весь вечер. - Ничего подобного. Она сама на тебя не смотрела. - Иди в свой сугроб! – закричал Наруто и швырнул в Саске снятую футболку. Саске футболку поймал, смял ее в комок и бросил обратно. - Придумал себе идеальную девушку, идеальную влюбленность, идеальное будущее для вас. Неужели не замечаешь, что ей плевать на тебя? - Ничего подобного! Ты не знаешь, сколько я ее уже люблю. Саске обидно рассмеялся. - Еще скажи, что она тоже. Да она готова первому встречному на шею кинуться, - он показал на себя пальцем, - но не тебе. Пытается вызвать твою ревность? Наруто ударил. Саске успел уклониться, удар пришелся в плечо, его развернуло, но в следующее мгновение Саске толкнул его и впечатал кулак в печень. - Ты просто тупица, если веришь в это, - Саске перехватил кулак, летящий в лицо, оттолкнул и ударил в живот. Наруто пнул его в голень, а когда нога подкосилась – по шее. Саске упал, Наруто навалился сверху, бил кулаком куда придется, вымещая злость и боль. О некоторых вещах он не хотел слышать. Саске вывернулся, ударил затылком в челюсть, отчего потемнело в глазах, добавил по уху и отполз, встал. - Не думал, что ты окажешься таким слепцом. В его голосе проскользнула горечь. Пошатываясь и держась за бок, Саске вышел на улицу, громко хлопнув дверью. Следующие два дня Наруто не видел Саске вообще. Замерз тот в своем сугробе или свалил - Наруто без разницы. Наруто все еще зол, да и пар спустить не удалось. Саске сбежал слишком рано, чтобы Наруто успел успокоиться. И больше не появлялся. Да и сам Наруто не стремился его найти. Как только рассвело, он тут же ушел в лес, а вернулся с темнотой. И так два дня. Ловушки снова оказались пусты. Такой плохой зимы Наруто не помнил. Если это чудовище, что распугивает лесную живность, не уйдет, то ему не с чем будет ехать на ярмарку весной. Не все можно обменять на шкурки и мясо, кое-что нужно покупать за деньги. Оружие приобрести. Крышу подновить. Да и крыльцо начало проваливаться. Придется потратить несколько дней, чтобы выследить новые тропы. Наруто аккуратно собрал все ловушки и капканы по пути домой: будет время починить и поправить, где надо. В одной петле он все же обнаружил полузадушенного зайца, а когда проходил мимо реки, подстрелил выдру. Так что охота оказалась не напрасной. За всеми этими делами прошло больше половины дня, а он не обедал и, кстати, не завтракал. С предвкушением Наруто думал, как вернется в теплый дом, подбросит дров в камин, заварит домашнюю лапшу, а потом будет сидеть у огня и попивать чай с щедрой порцией коньячного напитка от учителя – заслужил. А Саске пусть катится, откуда пришел. Распахнутые окна и двери дома заставили его насторожиться. Красть из утвари было нечего, но зато было полно ценных шкурок. Лишиться трудов нескольких месяцев было бы обидно. Саске обнаружился во дворе возле крыльца. Лежал навзничь в снегу, раскинув руки и ноги, все в тех же бриджах и майке, и не шевелился. Волосы на затылке задорно торчали, пятки разъехались в разные стороны: это могло бы выглядеть смешно, если бы уже не выглядело страшно и смертельно. Наруто бегом кинулся к нему, сбросил рюкзак с арбалетом и упал на колени. Быстро осмотрел тело сверху, выискивая раны и кровь, но ничего подобного не было. Саске повернул голову, посмотрел на него сонным глазом и перевернулся на спину. Снег затаился в ключицах, налип на щеки, на губы, ресницы. Саске быстро проморгался, стряхивая его, и, сведя тонкие брови к переносице, пристально смотрел в ответ. Наруто взбесился и вбил кулак в землю рядом с головой Саске. - Ах ты, ублюдок! Я думал, ты сдох тут. Саске набрал целую горсть снега и невозмутимо впечатал его в лицо Наруто. Тот задохнулся возмущением и холодом и кинулся так, словно от этого зависела его жизнь. Саске удерживал его на расстоянии одной рукой, а другой пытался отбиться от снега, которым Наруто его закидывал, да еще и пытался сам кидать в ответ. Они молча и яростно перебрасывались холодными комьями, изводя, вынуждая сдаться и отступить. Победила усталость. Наруто выдохся первым. Развалился рядом и смотрел в мутно-серое небо. По чистому свежему воздуху из деревни плыла музыка и веселые возгласы празднующих жителей, и Наруто еще никогда не дышалось так легко и свободно. Но долго отлеживаться не вышло, пустой желудок напомнил о себе громким урчанием, Наруто последний раз глубоко вдохнул мороз и встал. - Какого черта дом нараспашку и ты валяешься тут, как труп? - снова начал ворчать он, подобрал рюкзак и пошел внутрь. - Жарко, - флегматично ответил Саске вслед. Наруто устало вздохнул. Дом выстыл, и вместо того, чтобы лакомиться горячей лапшой, придется заново растапливать камин и ждать, пока нагреется. - Весь дом выстудил, придурок... А это еще что? На столе стояли две банки с соленьями и лежал завернутый в полотенце пирог. Кажется, вишневый - как раз, как пекла Сакура. Все было нетронуто, хотя Саске наверняка не ел, по крайней мере, сегодня. - Девчонки принесли. Саске пожал плечами, изображая равнодушие, но жадно посмотрел на пирог. Наруто отломил кусок и нагло закинул в рот. Саске проследил за его рукой, неприлично долго задержался взглядом на губах и усмехнулся. - Мне принесли. Наруто едва не подавился. Ну да, раньше никто ему пироги не носил просто так. Он присел на стул, пододвинул пирог устроившемуся напротив Саске и тихо спросил: - Значит, считаешь, Сакура не выйдет за меня замуж? Саске жевал долго, отмалчивался и думал над ответом. - А разве она давала тебе повод надеяться? - Сам пригласишь ее на свидание? – задал встречный вопрос Наруто, чтобы не отвечать ему. - Нет. – Саске не выглядел довольным или счастливым, только уставшим. – Она мне не интересна. Просто хотел показать тебе, что ты ошибаешься. - О, ну, спасибо, блин,- едко сказал Наруто и встал, чтобы принести дров. – Как будто я без тебя этого не знал. Саске смотрел на него удивленно. - Все должны во что-то верить в этой жизни. Ты веришь, что ты снеговик. Я верю, что Сакура когда-нибудь обратит на меня должное внимание. В конце концов, у Кибы ведь получилось, хотя Хината всю жизнь была влюблена в меня, - Наруто невесело улыбнулся и вышел во двор. Когда он обернулся, Саске жевал пирог и задумчиво смотрел ему вслед. Пока огонь в камине не разгорелся, Наруто пришлось надеть толстые носки с кожаной подошвой, подаренные на день рождения Ирукой, свитер и даже обмотаться шарфом. Нос, как и щеки, был ледяным, и даже руки постоянно мерзли, только Саске чувствовал себя вольготно в подобных условиях: щеголял все в той же майке, заставляя невольно завидовать своим крепким плечам. Для разнообразия, в этот раз он не строил очередной домик из снега, а помогал Наруто с добычей. Наруто показывал ему, как правильно снимать шкуру и потрошить тушку. Саске держал тазик для крови и носил холодную воду, которую Наруто приходилось греть самому. Вместе они управились гораздо быстрее. Неделя пролетела слишком быстро. Наруто сходил к Ируке, но тот не смог ничего узнать. Притворяться, что не рад этому, Наруто не стал. Саске ему нравился, хоть и оказался настоящим говнюком. Он систематически выстужал дом, по-прежнему спал в сугробе и вел себя так, будто ничего важнее снежного городка нет. Весь двор был застроен домиками, да там уже два квартала получилось. А еще он терроризировал Наруто по поводу еды. - Сколько можно питаться лапшой? – нудил он в очередной раз. – Ешь овощи. - Ты сожрал все помидоры, - отбился Наруто, запихивая в рот столько, сколько влезло, и чувствовал себя настоящим хомяком. – И капусту. И даже кабачки. - Морковка вон. Ешь ее, - для наглядности Саске приволок две штуки, и даже помыл сам. - Это для зайцев, - возмутился Наруто. – Я ее в ловушки закладываю. - Не сдохнут твои зайцы без морковки. Я сказал, ешь, - иногда, чаще всего, Саске был невыносим. – Или сам ее в тебя запихаю. Наруто покивал и незаметно засунул одну в рукав свитера, чтобы потом перепрятать ее в сапог. Ему все еще приходилось надевать на себя кучу теплых вещей и топить меньше, чем раньше, но он почти привык. Только пятки мерзли жутко, не спасали даже носки, так что Наруто всегда садился ближе к камину и грел ноги у огня. Саске лежал на полу в стороне и листал неизвестно откуда взявшуюся книгу, у Наруто их никогда не водилось. Он подозревал, что, пока пропадает в лесу, Саске встречается с Сакурой. Или Ино. Или хотя бы просто видится. Это было обидно. Наруто всю жизнь их знал, и никто не воспринимал его всерьез. А Саске здесь всего неделю, и ему уже носят пироги и книги. Но обидно было только за это, а не за то, что Сакура положила глаз на Саске. Кажется, он думал, что влюблен в нее сильнее, чем есть на самом деле. Саске перевернулся на живот и поболтал согнутыми в коленях ногами. Смотрелся он так естественно, что Наруто это немного пугало. Как будто они всегда проводили тихие зимние вечера вот так: с горячим чаем, уютно потрескивающим камином, книгами и теплыми носками. - Где твои родители? - Саске перестал бездумно переворачивать листы и посмотрел с таким выражением, что Наруто срочно захотелось налить в чай что-нибудь очень крепкое. Вместо этого он просто подлил кипятку. Пару раз Наруто замечал такие взгляды, когда Саске думал, что он не видит. Как будто пытался пробраться под кожу. И что там таилось в уголках этих темных глаз - не разберешь, но Наруто это казалось жутко интересным и привлекательным. А еще от этого странно слабели коленки, и хорошо, что прямо сейчас он сидел. - Их нет, - разговор о родителях был более безопасным, чем взгляд Саске. - Этот дом - все, что от них осталось. Наруто не грустил о них. Все, что он знал - это рассказы Ируки об его отце. Какой он был смелый и ловкий охотник, уважаемый всей деревней, с ним советовались старики и прочили ему должность следующего старосты. Если бы однажды медведь-шатун, привлеченный шумом веселящейся деревни, лаем собак и запахами пищи, не вышел на его дом. Эту историю Наруто знал наизусть: как его отец в одиночку остался отбиваться, а мать, босая и с суточным младенцем на руках бежала предупредить жителей. Медведь подрал тогда многих, в том числе и его родителей, пока пьяные мужики собрались вместе и завалили бешеного - как раз стояли эти самые дни, новогодние. У Ируки с того времени остался шрам на переносице, а у Наруто - байки об отце. О матери почти ничего не знали: она пришла издалека, была милой со всеми, но ни с кем не сближалась. Говорят, они были счастливой парочкой, и Наруто верил, что родители любили друг друга. Саске все еще смотрел на него и ждал продолжения. Но, видимо, сделав какие-то свои выводы из молчания, уткнулся обратно в книгу и безразлично сказал: - Я своих не помню. Наверное, они были, не знаю. Все, что я помню - это всегда снег, холод и чья-то тоска, которая заставляет меня становиться таким, - Саске неопределенно кивнул головой и покосился на Наруто. - В этот раз мне достался настоящий придурок. Звучало довольно грубо, но выглядело так, словно Саске пытался поддержать его. Или просил прощения за свою говнистость и все то, что уже успел наговорить. А возможно, это не было ни тем, ни другим. Но у Наруто едва лицо от улыбки не треснуло. Саске стал подозрительно хмурым, и Наруто, чтобы не смущать еще сильнее, решил обидеться на придурка и с воплем «сам, блин, тупица» кинулся на него. Саске перевернулся на спину, выставил колени и попытался удержать на вытянутых руках. Его конечности были длиннее, и это бы удалось, если бы Наруто не провалился между ног, коварно не нацепил край майки ему на голову и не принялся щекотать холодные бока. Саске извивался, подкидывал бедра и хохотал. Наруто хохотал громче. - Ну и кто придурок? Сдаешься? Сдаешься? Он перестал смеяться, когда Саске изогнулся под ним, и собственный пах прижался к чужому, недвусмысленно твердому. Наруто приподнялся на руках и посмотрел вниз. Грудь Саске мощно вздымалась, гладкий живот с явно проступавшим прессом был в красных пятнах от пальцев, а ткань бриджей натянулась. Резинка съехала ниже, открыв несколько черных волосков. Саске крепко схватил его за запястья и замер, пытаясь успокоить сбитое дыхание. Наруто понял, что и сам возбудился от их невинной игры, теперь невинной не казавшейся. По-хорошему, надо было встать, и, может быть, сделать вид, что ничего не случилось. Но вместо этого Наруто прижался и потянул бедра вверх. Саске перестал дышать вовсе, выпятив грудь и втянув живот, и поднял свои бедра навстречу. Желание ощутить все сильнее было таким обжигающим, как и его ледяные пальцы, сжимающие запястья до боли, что Наруто пришел в себя, когда почти прижался губами к светло-розовому соску. - Поздно уже. Спать я пойду. Это Наруто говорил уже возле камина, куда его отнесло после тихого шипящего выдоха Саске. Тот еще пару минут полежал в прежней позе, потом снял майку с головы, неторопливо поднялся и вышел на улицу. Наруто быстренько устроил себе лежбище у огня, закутался с головой в одеяло, чтобы никто не мог разглядеть его пылающее лицо, и еще полночи не мог заснуть. Саске в этот раз ночевал в комнате. Вернувшись с охоты на следующий день, Наруто обнаружил на столе рыбу. Огромную, свешивающую с краев голову и хвост. Наруто два раза обошел ее по кругу, примерился к плавнику – больше ладони – и почесал затылок. - Блин, откуда такая здоровая? Саске появился с улицы, видимо прятался среди своих снежных домиков, и кивнул на рыбину. - Отнеси ее в овощную лавку. Смотреть на лапшу твою не могу. Майка была мокрой, липла к животу, обрисовывая все мышцы, на бриджах и ногах осталась ледяная крошка. Наруто невольно вспомнил вчерашний вечер и почувствовал жар смущения в груди и на лице. Саске смотрел на него долгих пять секунд, после чего отвернулся. Наруто растер щеки, приводя себя в чувство и фыркнул. - Вот еще, не потащу ее один. Одевайся. Пока Саске, проклиная свое добродушие и желание помочь, одевался, Наруто вышел на улицу. Он был охотником, но не рыбаком, редко ставил сети - не любил лишнюю возню - а зимой так и вовсе старался не ступать на лед, боясь стремнин и проталин. Так что рыба была редкой гостьей в его доме. Тем более в холода. А Саске пошел и вытащил, кажется, голыми руками, такую огромную. Уважения он себе добавил точно. Как они тащили рыбу, собралась посмотреть вся деревня. У Наруто и так уже спрашивали про Саске, а после этого интерес к нему наверняка станет еще больше. Ино, при виде Саске начавшая поправлять прическу, только после заметила то, с чем пришли к ней в лавку, и кинулась звать отца. После долгих, очень долгих взвешиваний и торгов, обмен состоялся, и домой они шли, нагруженные донельзя. Ужин, по меркам Наруто, был шикарный. Помимо лапши, от которой Саске по-прежнему воротил нос, на столе была рыба, овощи и даже курица, которую незаметно им сунула Ино. Наруто повалился на пол у огня, поглаживал полный живот и млел от тепла и уюта, которого никогда в его доме не было. Рядом был кто-то еще, пусть он даже ничего и не делал, и это неожиданно оказалось так приятно, что Наруто едва не пустил слезу умиления. - Эй, Саске, ты как-то сказал, что останешься до весны, - вспомнил Наруто. – Что это значит? Саске нахмурился. - То и значит. Весной я всегда ухожу. - А когда весной? Не хотелось, чтобы Саске уходил. Наруто начал к нему привыкать, давно простил его за Сакуру и резкие слова. Наруто казалось, что они могли бы подружиться по-настоящему. Саске немного помолчал. - Когда растает снег. Вечера стали спокойнее. Они все еще ругались по разным мелочам, но это не было со зла – скорее, чтобы поддразнить. Наруто рассказывал про отца и истории из детства, Саске чаще улыбался. Он таскал домой рыбу, сам ходил в деревню, если что-то требовалось, оставлял у порога дрова и ведра с водой, чтобы уставший на охоте Наруто не делал этого сам. Как-то Наруто посмеялся, что осталось только занавесочки повесить, на что Саске обиделся и не разговаривал с ним два дня. И все чаще Наруто стал обращать внимание на взгляды. Долгие и проницательные, словно попытка заглянуть внутрь, изучить. А еще украдкой. Что бы Наруто ни делал, Саске смотрел и запоминал, впитывал каждое его движение. Когда Наруто его ловил на этом, Саске не прятался, смотрел в ответ открыто, и лишь спустя несколько секунд отводил глаза, словно нехотя, но при этом не чувствуя себя виноватым. Это Наруто чаще всего не выдерживал того огня, что таился в Саске, хоть тот и был холодным. Но его прикосновения уже не обжигали льдом, как раньше. Саске всегда помогал, что Наруто бы ни делал, и всегда старался прикоснуться. Сначала Наруто не обращал на это внимания, но каждое касание вызывало внутри теплую волну, словно не Саске был снеговиком, а Наруто, и он таял и таял, как льдинка под солнцем. После этого ему всегда снились сны, горячие и мокрые. А по утрам Саске смотрел так, будто знал об этом. Снежный городок во дворе рос. У него было уже пять кварталов, и нужно было внимательно смотреть под ноги, чтобы не сбить случайно какую-нибудь оружейную лавку или конюшню. Иногда Наруто присоединялся к Саске в его строительстве, но надолго его не хватало, он быстро замерзал и, обиженный, уходил в дом. Однажды Саске надел куртку и штаны, когда пошел достраивать внешнюю оборонительную стену. А после забрал у Наруто одеяло. - Эй, тебе не жарко разве? – спросил Наруто, когда застал Саске во дворе с намотанным на шее шарфом. Саске пожал плечами. - Мне нормально. Наруто немного постоял рядом, раскачиваясь на пятках, удивленно хмыкнул и пошел в дом. Саске отряхнул снег с рук, и поплелся следом. Подкинул в камин дров, и, как был в одежде, присел на стул рядом. - Я мерзну иногда. Странное ощущение. Казалось, Саске был обескуражен этим. - Почему? Саске ссутулился, сунул руки между коленок и посмотрел в окно. - Весна скоро. Наверное, поэтому. Наруто впал в тоску. Впервые в жизни он не хотел, чтобы холода уходили. Саске стал своим, родным, и даже мысль о расставании была тяжелой. Особенно после того особо яркого сна, в котором присутствовал Саске, горячие руки, горячие губы и горячее тело, на которое Наруто уже успел насмотреться. После этого Наруто старался избегать прикосновений, чтобы не разочароваться. Настоящий Саске никогда таким не будет. Мысль о снах навела на обычные мокрые пробуждения и что трусов чистых почти не осталось. Наруто вздохнул. Придется нести вещи Акимичи – они обстирывали всю деревню. Заодно и в баню сходит. Хоть немного побудет один. Саске обычно обтирался снегом во дворе. Вчера он тоже стоял голышом во дворе со скучающим видом, шоркал себя снежками, а потом сидел у камина и стучал зубами. Наруто расстегнул штаны, но когда поймал быстрый взгляд Саске, передумал и решил сначала сменить футболку. Ухватил за ворот сзади, потянул через голову. Волосы упали на глаза, Наруто тряхнул головой и обернулся. Саске сидел прямо, сжав губы до белоты и смотрел, не моргая. - Эй, - голос внезапно дал петуха, Наруто прочистил горло и повторил, - эй, давай сюда одежду, отнесу в стирку. Возьми что-нибудь другое. Саске еще несколько секунд пялился, будто не понял, что ему сказали, потом выдохнул сквозь сжатые зубы и встал. Пока он раздевался, Наруто воспользовался моментом и сменил штаны. Ему точно нужно было остаться наедине с собой. И очень срочно. В бане Наруто задержался надолго. Он все пытался отогнать от себя эти взгляды, от которых бурлила кровь и огнем стекала в низ живота. Вспоминал случайные прикосновения и давил желание, чтобы они были другие: жадные, требовательные, собственнические. К тому же, скоро Саске уйдет. А Наруто останется один со своими снами и воспоминаниями. Не лучше ли оставить все, как есть, чем потом не мучиться тоской о нем? Или лучше узнать, каковы губы Саске на вкус и сохранить это на всю жизнь? Когда он вернулся, Саске уже спал, закутавшись с головой в одеяло. Наруто немного помаялся и тоже решил лечь. Он не знал, что собирался сделать, но момент был упущен, и появится ли он снова, решится ли Наруто снова хоть на что-то? Лучше все же плыть по течению. Ночью он проснулся от странного ощущения. Саске сидел в темноте за столом, уперев подбородок в скрещенные ладони, и смотрел на него. Наруто не видел этого, но чувствовал. - Что случилось? - спросил он хриплым ото сна голосом и поднялся на локте. - Ничего. Спи. Наруто подождал еще немного, но Саске молчал, так что он лег обратно. - Наруто. - Что? – отчего-то от тона Саске сердце забилось в ключицах. - Не ходи завтра никуда, - его голос был таким тихим, что Наруто пришлось напрячься, чтобы расслышать. – Помоги закончить городок. Там немного осталось. - Ладно, - Наруто улыбнулся, Саске впервые просил его об этом. Городок они достроили ближе к обеду. Саске снова вел себя, как Саске, несколько раз проехался по поводу чьих-то кривых рук, разломал два домика и заставил лепить заново. Наруто ворчал не слишком. Ему казалось, что они оба так пытаются оттянуть нечто неизбежное и неприятное. Крик они услышали, когда в очередной раз заспорили, стоит ли строить еще одну - третью - стену и превращать городок в крепость. Наруто прислушался, соображая, не показалось ли ему, но Саске выглядел таким же ошарашенным, так что, недолго думая, он метнулся в дом, схватил всегда готовый к использованию арбалет и любимый тесак, который ни разу его не подводил. Крик снова разнесся по воздуху, в этот раз многоголосый и - Наруто был уверен в этом - детский. - Это в лесу, - крикнул Саске, когда он выбежал на улицу. Наруто почти инстинктивно уловил мах рукой в нужную сторону, перемахнул ограду, не отвлекаясь на калитку, и бросился по дороге к лесу. Крики звучали не переставая, распадались на тонкие ребячьи голоса, испуганные, пронизанные ужасом и паникой. Он несколько раз менял направление, следуя за ними, пока не налетел на девочку, схватил ее за плечи, встряхнул, успокаивая. - Где?.. - девочка, захлебываясь слезами, показала дрожащей рукой в сторону. - Беги в деревню, только тихо, предупреди всех. Наруто толкнул ее в спину и побежал дальше. Он не думал об опасности - кто-то нуждался в помощи, и это было важнее. Он встретил еще четверых детей, направлял в деревню и говорил вести себя тихо, и лишь у последнего догадался спросить, кто их так напугал. - Медведь. Это было плохо. Очень, очень плохо. Медведи были сильным и опасными хищниками, Наруто никогда не имел с ними дел. Их интересы не совпадали, так что при встрече Наруто всегда отступал, не желая понапрасну связываться с матерым животным, способным ударом лапы переломить хребет взрослому лосю. А шатун был опаснее и злее в два раза. Арбалет не поможет, да и тесак тоже. Сюда бы пару десятков мужиков с рогатинами. Но есть только Наруто, и надеяться, что помощь подоспеет до того, как медведь раскидает его по лесу, не стоило. Наруто вылетел на него с боку, и сразу понял, что все еще хуже, чем он думал. На задней левой лапе огромного бурого медведя болтался толстый сук на прочной веревке. Сама веревка была в засохшей крови, как и шерсть вокруг нее, а рана выглядела застарелой и болезненной. Либо этот медведь попал в самолов по осени, либо уже проснувшись напоролся на давнишнюю ловушку. В любом случае, охотнику, который не убрал или не проконтролировал свой медвежий капкан, стоило оторвать голову. И этим охотником был не Наруто, а значит, пришел медведь издалека. Сук мешал медведю двигаться нормально, и это объясняло, почему он никого еще не разорвал, и как детям удалось от него сбежать. Кроме одного пацана, орущего в голос и отползающего к дереву. Медведь двигался рывками, каждый раз останавливался, поднимал больную ногу и ревел, громогласно и страшно. Наруто оббежал его по дуге, встал в стороне от пацана, вскинул арбалет и выстрелил. Позиция была неудобная, но все же стрела попала в цель - чуть ниже уха, но ощутимого урона не нанесла, только привлекла к нему внимание. - Тихо отползай и дуй в деревню. Ни звука. Мальчишка закивал головой и, молча глотая слезы, пополз за дерево. Наруто отбросил бесполезный арбалет, достал тесак и крикнул хрипящему и машущему лапами медведю. - Дальше я тебя не пущу, косолапый. Хоть убей. Косолапый взревел так, что Наруто понял - убьет. Страшно не было, адреналин захлестнул его, обострил чувства, так что когда, все же сломавший арбалетный болт, хищник кинулся на него, Наруто легко ушел в сторону, а потом еще раз. Медведь метался за ним по лесу, пытаясь достать когтистыми лапами и оглушить ревом. Наруто хотел вымотать его, голодного и раненого, но пока получалось, что выматывался только он. Медведь оказался выносливее, кидался непредсказуемо, и махал когтями слишком близко. Саске появился внезапно. Наруто даже запнулся от неожиданности, это отвлекло зверя и Саске успел запрыгнуть на вставшего на четыре конечности медведя. Тот взревел, встал на задние лапы, рывком скакнул в бок, потом в другой, пытаясь сбросить с себя ношу, но Саске держался крепко, обхватив его ногами за грудину, а руками вцепившись в шерсть на шее. За ухом, где торчал кусок арбалетного болта, Наруто заметил рукоять ножа. - Давай! - крикнул ему Саске, когда медведь снова поднялся на задние лапы и, кажется, собрался завалиться на спину. Наруто удобнее перехватил тесак, выдохнул, кинулся под лапы и воткнул лезвие в незащищенное пузо – выжить без кишок еще никому не удавалось. Саске бил медведя по носу и кричал в ухо, медведь ревел, оглушая и дезориентируя, и Наруто, не дожидаясь, пока ему раздерут спину, потянул тесак вниз, разрезая живот и задыхаясь горячим пряным воздухом. Удар пришелся в бок, Наруто отлетел в сторону, выпустив скользкую рукоять, и ударился о что-то твердое так, что вышибло дух. В голове зазвенело, в глазах плыло, Наруто отключился, даже не успев испугаться. Очнулся он по дороге, Саске тащил его на плече, и все, что Наруто видел, была белая укатанная полоса. В следующий раз он пришел в себя дома возле камина на надоевшем за это время спальнике. Саске сидел рядом, прижавшись к боку, и смотрел на свешанные с колен руки. Он не отрывал глаз от дрожащих ладоней, иногда кривил губы, и периодически на его бледном лице вспыхивали красные пятна, которые быстро сходили. Наруто наблюдал за ним некоторое время, пытаясь представить, о чем он думает, и любуясь четким правильным и красивым профилем: тонким носом, гладкими щеками, высокими скулами, ровным лбом и опущенными уголками губ. Челка закрывала линию челюсти и несколько прядей ложились на ресницы. Когда Саске опускал глаза, было особенно хорошо видно, какие они длинные. Наверное, девчонки пищат, когда видят их. Наруто мог бы еще долго лежать и рассматривать Саске, если бы не засвербело в носу. Он пытался сдержаться, но все равно чихнул. Саске тут же развернулся к нему, быстро осмотрел - на лице отразилось облегчение и даже радость. Во всяком случае, Наруто хотел думать, что это радость. - Идиот, - а в голосе радости не было точно. - Ты совсем ненормальный, на медведя в одиночку? - Так некогда ждать было, - вяло пытался отбиться Наруто. - И там были дети. - Ни кто, ни сколько, ничего, - не слышал его Саске и продолжал отчитывать, - кинулся в неизвестность. С ножиком и тремя стрелами, - Наруто действительно недоглядел за этим, - как будто бессмертный. - Эй, Саске, - улыбка против воли растянула губы, - ты испугался, что ли, за меня? Саске крепко сжал ладони, чтобы не тряслись, стиснул зубы и отвернулся, но Наруто видел его красное ухо. - Если бы не синяк во всю спину, я бы тебе врезал. Наруто рассмеялся и закряхтел от боли. Видимо, удар был хороший: болело не в одном месте, а по всей поверхности спины. - Там в шкафчике рыбий жир, - осторожно выдыхая, махнул рукой Наруто, - он снимает боль. Боку стало как-то холодно и одиноко, когда Саске встал. Он вернулся быстро, опустился на колени рядом и осторожно потянул с Наруто одежду. Наруто кряхтел, морщился, но совместными усилиями им удалось снять куртку и свитер с футболкой. Он внимательно всматривался в выражение лица Саске, и оно по шкале от «жить будем» до «мы все умрем» выражало нечто среднее. Наруто успокоился. Пальцы Саске были холодными. Они мягко скользили по спине и за ними, будто по волшебству, стихала боль и ломота. Наруто расслабился под нежными и приятными прикосновениями, расплылся, и сам себе напоминал лужицу талого снега. - Еще раз выкинешь подобное, и больше никакой охоты. Понял? – голос Саске дрожал, как и его пальцы. – Будешь выращивать во дворе помидоры и их же есть. - Только помидоры? – сонно спросил Наруто, окончательно разомлев. - Только их. - Ты сам поступил очень глупо. Так что не надо валить все на меня. Будешь сам есть свои помидоры. Пальцы Саске вдруг затряслись совсем ощутимо, он одернул руки, и Наруто не выдержал, развернулся и сел. Саске колотило. - Эй? Ты чего? Саске обхватил себя за плечи, выглядел он потерянным и шокированным. - Мне было так холодно. До сих пор не могу согреться. Не понимаю. Поддавшись порыву, Наруто обнял его и прижал к себе. Руки Саске и плечи действительно были холодными, а спина такой горячей, что Наруто едва не обжегся. Саске смотрел на него удивленно. Он был так близко, Наруто чувствовал щекой исходящее от него тепло, и снова подумал, что будет жалеть, если не узнает, каковы его губы на вкус. Губы были, как льдинка – влажные и прохладные. Саске, сначала растерявшийся, быстро пришел в себя и перехватил инициативу. Целовался он напористо и нетерпеливо, будто боялся, что Наруто передумает и оттолкнет. Но Наруто не отталкивал, он хотел получить все, что Саске готов был дать, и сам подставлял лицо, шею и плечи под влажные касания. Саске высвободил ставшие горячими руки, гладил грудь, трогал соски и живот, снова возвращался к плечам и шее. И первый потянулся к пуговицам штанов, вытряхивая из них Наруто и себя. Наруто повалился на спальник, утягивая за собой Саске, и вскрикнул от боли – он совсем забыл про спину. Саске коротко улыбнулся и перевернул его на себя, оглаживая бока и ноги. Все было, как во сне: горячие губы, горячие руки, горячее тело. Наруто плохо понимал, что происходит. Смутно осознавал пальцы Саске в себе, жадные поцелуи и невнятный шепот. Кожа пылала, пот собирался между лопаток, на пояснице и животе, яички поджимались от удовольствия и хриплые стоны зарождались глубоко внутри, но так там и оставались, вибрируя и разжигая еще сильнее. Потом было немного больно, бедра болели от усилий, пальцы ног сводило судорогой наслаждения, и руки Саске до будущих синяков стискивали бока, толкая его вниз, и от ощущения полноты внутри хотелось кричать. Наруто выгибался, забыв про спину, сам толкался к Саске, стараясь запомнить как можно больше и сильнее, чтобы сохранить в себе этот огонь и это чувство единения и эйфории. Когда последние стоны затихли в груди, а спина разболелась совсем, Наруто сполз с Саске, лег рядом на живот, повернув голову и прижав щеку к согнутой в локте руке. Глаза закрывались от усталости, но он заставлял себя смотреть на Саске, такого непривычного: утомленного, спокойного, довольного и улыбающегося. - Я вспомнил, - тихо сказал Саске, глядя в потолок. – Ведьма Орочимару заколдовала меня, превратила в снег за то, что я был слишком холоден с ней и отверг ее любовь. Сказала, что, когда мое сердце растает, заклятие спадет, и я снова стану человеком. Наруто широко раскрыл глаза. - Что значит – сердце растает? Влюбишься? - Да. Полюблю. - Значит… значит, ты полюбил? – сердце забилось так быстро, что, казалось, выскочит и пустится в пляс. Саске открыл рот, но тут же закрыл его и отвернул покрасневшее лицо. Наруто обнял его поперек груди - по-человечески теплой, - и уткнулся в плечо, пряча счастливую улыбку. А потом засмеялся. Саске напрягся. - Ты все-таки запихал в меня свою морковку, как и обещал. Саске все еще не смотрел на него, переживая за свое невольное признание, но все же расслабился и, по голосу было слышно, улыбался. - Теперь тебе это часто грозит. - Значит, ты останешься дольше, чем до весны? Саске, наконец, посмотрел на него, и лицо его было таким довольным, что Наруто и сам чуть не лопнул от радости. - Я останусь намного дольше. Наруто был не против.