Sanguinum Rose

Прошла неделя с тех пор как Анэ оказалась в особняке Муками. После Сакамаки девушке казалось, что она попала в рай. Братья хорошо к ней относились, кусали относительно редко, да и между собой отлично ладили. Все застолья проходили под делёжку еды Юмы и Коу. Анэстей смотря на них, смеялась, вспоминая, как сама отвоевывала свою еду у сестры. После завтрака, она помогала Юме в огороде; Руки помогала с готовкой, а вот Коу и Азусу она сторонилась. Если Коу она избегала из-за его любви к общению, а Анэ не любила просто так чесать языками, то Азуса пугал девушку фразой: «Сделай мне больно». Анима просто не понимала его любовь к мазохизму. Что касается Сакамаки обстановка у них в особняке была напряжена до предела. Кровушки хотелось всем, новую жертву церковь не присылала, ссылаясь на то, что вампиры убивают девушек слишком часто, а в церкви их не так много. Такой ответ братьев злил, но они понимали, что сами виноваты в том, что их «жертвенная невеста» сбежала. Правда винили они в основном только Рэйджи, который не уследил и не заметил пропажу сразу. Второй по старшинству Сакамаки огрызался на выпады младших братьев и старался держать себя в руках, чтобы не прибить их всех. Единственный кого не волновала сложившаяся ситуация в поместье был Шу. Казалось, его совсем не беспокоила жажда, но это только с виду. В душе вампир злился на Анэстей, на ее побег, на то, что она оставила его и братьев без столь пленяющей крови. И он пообещал, что как только девушка вернется, в этом он не сомневался, он накажет ее. По полной программе. Больше всего его беспокоил Рэйджи. Как ни крути, но Шу знает его лучше, чем братья. Когда Рэйджи выходил из своей лаборатории Шу украдкой поглядывал на него. То, что его брат не проявлял эмоций обычное дело, но вот то, что он срывается без повода, это заставляет задуматься о его чувствах к Анэ. Поздно ночью, Шу наведался в лабораторию Рэйджи застав того за очередным экспериментом. Сам химик обратил внимание на брата, когда тот положил на его плечо руку. - Совсем хреново? – спросил старший, заметив как его брат, слегка вздрогнул. - Все в порядке, - скупо ответил брюнет, не отрываясь от работы. На его ответ Шу усмехнулся и присев на край стола, уставился на сосредоточенного брата. Рэйджи терпел несколько минут, после чего зло зыркнув на блондина, отставил колбы в сторону, оперся на стол. - Мне не дают покоя мысли о её побеге, - признался брюнет, снимая очки. – Что если сейчас кто-то другой наслаждается ее кровью? - Вряд ли, - ответил Шу, переводя взгляд на стену. – Вампиры могли засечь ее только в школе, а в школе из вампиров только мы и… Резко замолчав, Шу посмотрел на Рэйджи, который уставился на него во все глаза. - Муками, - в унисон произнесли братья. *** В это время в особняке Муками Анэстей уже спала и видела десятый сон, а вот братья вели серьезный разговор: - Как думаете, какой сахар вкуснее, рафинад или «песок»? – спросил Коу смотря на Юму, великого знатока сахарных кубиков. - Нашёл что спрашивать, - усмехнулся Руки, и братья засмеялись. – Азуса, ты сегодня пил кровь Евы? - Да, - тихо ответил парень, поглаживая левую руку. - И как? Почувствовал что-нибудь? – спросил Юма, поглощая сахарные кубики. - Ничего не обычного, - грустно ответил он. - Ясно. Уже поздно, так что расходимся по своим комнатам, - скал Руки, вставая с кресла. - Ага, - выдохнул Коу. – И все-таки, какой сахар вкуснее? - Он вкуснее, когда ты молчишь, - ответил Юма, засунув сахар в рот брата. - Офень смефно, - жуя, проворчал блондин, чем вызвал новую волну смеха. Проходя мимо комнаты Анэ, Юма остановился и, подумав пару секунд, вошел в комнату. Анима спала в обнимку с подушкой, умудрившись еще и ногу на нее закинуть. Муками, сдерживая смех, подошел к девушке и присев на корточки, убрал несколько прядей девушки за ушко. В тот вечер, когда он впервые укусил Анэстей, ее кровь показалась ему уж больно сладкой, но через пару дней ее кровь не отличалась от крови предыдущих жертв. Об этом Юма не стал говорить братья, решив для себя, что просто съел много сахара. Посидев так еще несколько минут, парень вышел из комнаты. Не успел Юма закрыть дверь, как на весь особняк раздался крик Коу, а после не цензурная брань. Переместившись в комнату брата Юма начал истерически хохотать. Коу, стоявший на стуле в одних трусах, какой-то палкой пытался скинуть со своей постели Перикулума, которому было пофиг на то, что твориться вокруг него. Продолжая смеяться, Юма подошел к кровати блондина и, взяв на руки ужа, подошел к Коу. - Страшно? – улыбнулся длинноволосый, поднимая голову Перикулума на уровне глаз Коу. Вылупив глаза, блондин уставился на ужа, который зашипев, чуть не коснулся языком носа идола. - Убери от меня эту змею! – прикрикнул Коу, отворачиваясь. - Это уж, - поправил его вошедший в комнату Руки. - Мне все равно! - Юма, отнеси его в ванную комнату Анэ. Пусть сама с ним разбирается. Юма продолжая, хихикать над реакцией брата, вышел из комнаты. *** На следующий день Муками рассказали Анэстей о ночном приключении с участием ею любимца. Анэ с диким хохотом полегла на стол, представляя себе всю эту ситуацию и сквозь смех «ругала» Юму за то, что он не сфотографировал этот шедевр. На ее комментарий Коу злобно сощурился уже догадываясь где бы оказалась его фотография, если бы Юма носил мобильный с собой, а не оставлял тот в комнате. Уже ближе к семи чесам вечера, когда подходило время, ехать в школу, Руки объявил, что Анэстей едет с ними и, вручив девушке школьную форму, отправил переодеваться. Быстро переодевшись, девушка спустилась вниз и, выйдя из особняка вместе с братьями, поехали в школу. Пока они ехали, Анима смотрела в окно, стараясь успокоить, бешено стучавшее сердце. Интуиция и чутье девушки подсказывали, что в школе ее ждут большие проблемы в виде братьев Сакамаки. И вот они вошли в холл элитной школы. Анэстей осмотрелась по сторонам и, не заметив никого из Сакамаки пошла на урок литературы. Шагая по коридору, она внимательно смотрела на проходящих мимо нее парней. «Так и чокнуться не долго» - промелькнуло в голове юной леди, когда она в очередной раз посмотрела на проходящего парня. Увидев кабинет литературы, девушка облегченно выдохнула, и как позже оказалось, рано она расслабилась. В дверном проеме стоял злой Рэйджи, который заметив Анэ, направился в ее сторону. Сглотнув, девушка сорвалась с места, убегая от вампира. Прищелкнув языком, Сакамаки погнался за ней следом. Анима не придумала ничего лучше как скрыться в женском туалете. Зная, какой Рэйджи джентльмен, девушка решила, что он не зайдет в женскую уборную. И опять промах. Когда девушка повернулась, она врезалась в накаченную грудь своего преследователя. «Всё. Пиздец подкрался не заметно» - пронеслось в голове девушки. - Ну и где ты была? – оскалился вампир, наклоняясь к лицу «невесты». - Эм… - Это все что ты можешь сказать? – прорычал Рэйджи, переводя взгляд на шею девушки. Расстегнув несколько верхних пуговиц на блузке, оголили плечо, открывая своему взору свежий укус чуть ниже ключицы. Выпрямившись, вампир с презрением посмотрел на испуганную шатенку и, замахнувшись, ударил по лицу. От силы удара Анима покачнулась, но на ногах устояла. Держась за горевшую щеку, она вновь посмотрела на Сакамаки. Прочитав во взгляде девушки ответную злость, парень схватил темновласую за шею, и чуть приподняв ее над полом, прокусил вторую ключицу. Девушка вскрикнула от боли в который раз, убеждаясь, что Муками кусали куда аккуратней. Когда перед глазами Анэ стало все плыть, Рэйджи оторвался от нее и посмотрел в полуоткрытые глаза девушки. Отпустив ее, вампир вышел из уборной, оставляя полуживую девушку одну.