искусство бондажа и извращённая фантазия

Бондаж. Нечто необычное и прекрасное. В нем заключается пластика, грация, красота, страсть и сила. Но как можно более точно его описать? Бондаж - эротико-эстетическая практика, заключающаяся в лишении одним партнером другого той или иной степени физической подвижности или свободы действий с целью получения эстетического удовольствия. А теперь главный вопрос: какое отношение к этому имеет Тао? Для него уже в течение получаса это остаётся одним из главных вопросов. Нельзя сказать, что он такой пай-мальчик и ничего плохого никогда не совершал. Нет. За свои неполных семнадцать лет он столько раз занимался рукоблудством, столько раз пихал в себя инородные предметы, что становится стыдно вспоминать. И естественно, он знал, что такое бондаж. Но при этом, Тао девственник. У него никогда не было полноценного секса с девушкой или тем же парнем. Проще говоря, он никогда никого не нагибал раком и не трахал. Слишком застенчивым он был. Но сейчас его руки в районе запястий связаны верёвками средней толщины, перевязанными между собой. Эти верёвки вьются куда-то назад, за спину парня, соединяясь с ещё двумя, обмотавшими лодыжки и перекрученными на тот же манер. Вместе же они заставляют парня раздвигать ноги и выгибаться в спине, пытаясь избавиться от боли в затёкших мышцах. С виду это выглядит, как лодочка из человека. Во рту Тао обнаруживает кляп, закреплённый сзади. Но что ещё страшней, он возбуждён. Родные стены комнаты его успокаивают, усыпляют бдительность, создавая ощущение, будто это всего лишь его извращённый сон, передавая его в тёплую волну возбуждения. Но эта иллюзия растворяется, стоит только двери в его комнату открыться и полоске света прорезать темноту. Тело напрягается, неосознанно чувствуя опасность. Парень повёрнут спиной ко входу в комнату и не может видеть, что происходит сзади, только тень показывается ему на глаза, но вскоре и она исчезает. Проходит время, слышно звук шагов, очевидно, кто-то идёт к нему. Но кто? Неожиданно свет настольной лампы прорезает пространство, заставляя зажмурить с непривычки глаза. В это время этот «кто-то» проходит к нему вплотную, останавливается, Тао чувствует его горячее дыхание на своей пояснице. В голове проносится мысль, что это Тори – его пёс. Но какого хрена? Что тогда Тао делает голый, связанный, а сзади него стоит Тори?! Паника овладевает парнем, он открывает глаза, поворачивает голову и замирает. Сзади него стоит его отчим. Крис. По спине пробегает стая мурашек каждая размером с гиппопотама. Сзади него стоит объект его желаний, мокрых снов и мокрых от слёз подушек, великий и шикарный Крис – его отчим. Сердце заходится в бешеном ритме. Он стоит рядом, плотоядно ухмыляясь и смотря похотливым взглядом, от которого уже хочется кончить. Но это происходит только в первую секунду. Дальше же подростка охватывает паника, почему он голый и связанный полулежит перед Крисом, да ещё и в области паха чувствуется огромное напряжение и тянущая боль. - Очнулся уже? Наконец! А то я уже заждался.- прорезает тишину глубокий тягучий голос старшего.- Ну что ж, малыш, пришло твоё время. Ты, наверное, немного удивлён своему внешнему виду. Не обижайся, но мне так больше нравится, нежели в твоих мешковатых спортивках и моих майках. Долго же мы мучились с тобой. Обычно я уже на второй день трахаю таких, как ты. А тут целых полгода. Малыш, мы бьём с тобой все рекорды. Но ничего, скоро я отыграюсь по-полной. В подтверждение своих слов, Крис повернул подростка на девяносто градусов вправо - поперёк кровати, лицом вперёд, стал перед ним и расстегнул ширинку. Наружу показалась крупная, налитая кровью головка. Следом, когда отчим снял джинсы и спустил их вниз, перед лицом китайца оказался покачивающийся из стороны в сторону большой, толстый, длинный ствол. Ближе к головке он закруглялся, создавая из себя некий рычаг. Глаза Тао засверкали от предвкушения. Крис снял с него кляп и похлопал по щеке. - Ну что, Тао, поразвлечёмся? Думаю, ты знаешь, что я люблю качественный отсос, если внимательно подсматривал за мной и твоей матерью. Ну что, преступай. И да, можешь не сдерживаться, ты под действием афродизиака, так что не надо мне говорить, что ты не хочешь. Крис подался бёдрами вперёд, ударяя членом по губам подростка. Последнего не смутил тот факт, что его разоблачили в подглядывании за сношением его матери и отчима, его разум был затуманен. Он без всяких слов высунул язык и стал водить им вдоль вены от основания вверх к головке. Раздался первый стон. Тао нажал кончиком языка на уретру, немного проникая внутрь, даря неописуемые ощущения. Следом он вобрал головку полностью, начиная сосать, облизывать, втягивая щёки. Не выдержав, Крис толкнулся внутрь. Намёк понят. Тао взял в рот глубже. Его немного напрягало, что руки завязаны, так было неудобно, но он терпел. Оттягивая нежную кожицу, он выгибал шею, затем резко толкнул головой вперёд, вбирая ствол китайца почти до основания. Почувствовав солоноватый привкус смазки, Тао застонал от удовольствия и стал работать ртом активнее. По комнате раздавались тихие стоны Ифаня и мерное поскрипывание кровати из-за дёргающегося подростка. Не выдержав пытки в виде резко замедленного процесса, Крис грубо схватил своего приёмного сына за волосы и стал самолично трахать в рот, благо виски у подростка были выбриты, а посередине была довольно-таки объёмная «грива», позволявшая схватить поудобней. От невозможности дышать, тот стал отпираться и сопротивляться, протестующе мычать, тем самым принося ещё большее удовольствие отчиму. Позже, привыкнув и осознав, что от него ничего не зависит, Тао смиренно расслабил горло и пропустил головку мужчины дальше. Тот благодарно застонал в ответ и погладил по щеке тыльной стороной ладони. Дышать было немного легче. Грубые волосы в паховой области ужасно дразнили и подростку хотелось чихать, но он терпел и лишь периодически глотал собирающуюся вязкую слюну, сжимая где-то в горле головку и даря неописуемый кайф. С диким рыком вытащив головку изо рта младшего, Ифань стал рыться где-то на прикроватной тумбе. Тао пытался отдышаться. - Развяжи меня, - прохрипел подросток.- ты всё равно меня трахнешь, я никуда не уйду, развязывай. Возбуждение накрывало с головой. Собственный член ныл и требовал внимания, хотелось просто подрочить. Но старший и не собирался его слушать. Найдя искомое, он вновь развернул тело подростка, но уже лицом к стене. От кругового движения член потёрся о простынь и парень болезненно застонал, в конце переходя на скулёж. В ответ на это со стороны попы подростка послышался смешок. - Не думаю, что то, что будет дальше, тебе понравится. Так что, малыш, терпи дискомфорт. Хотя ты просто не представляешь, какой открывается вид. Просто божественный. Следом за словами к анусу подростка приставили палец, покрытый какой-то вязкой смазкой. Слишком холодное прикосновение заставило парня судорожно выдохнуть весь воздух из лёгких. Внутрь прошла одна фаланга пальца, затем другая. Чувствовался дискомфорт, но боли не было. Было ощущение, словно вводят клизму, кончик идёт плавно, входит до упора. Так же и с пальцем. Ифань вставляет его до основания, вытаскивает и вводит вновь. Не чувствуя большого сопротивления мышц, вводит второй, немного двигает ими и осторожно раздвигает, слыша тихий полустон - полускулёж. Тао ощущает, как его мышцы раздвигаются, пытается расслабиться, но ничего не выходит. Слишком неловко. Это не то, что свои пальцы пихать. - Расслабься малыш. Это всего лишь я, Ифань. Тихий шёпот на ухо успокаивает, отвлекает, завораживает. Тао сильнее прогибается в спине, пытаясь прижаться к отчиму. Его кадык болезненно выпирает, но он не обращает на это внимание, важнее ласковые слова, что так красиво шепчет китаец. Пользуясь этим, Крис вводит третий палец, слышит очередной стон боли, останавливает движение и утробно порыкивает. Внутри подростка жарко, тесно, чувствуется пульсация мышц. Всё это даёт мужчине повод для фантазий, какого будет, когда он войдёт в него. Пальцы осторожно двигаются в обратном направлении, слышится болезненное шипение, от которого член призывно дёргается, отчаянно требуя внимания. Но Ифань понимает, что если он сорвётся, то весь план пойдёт под откос, поэтому второй рукой берёт бутылочку со смазкой и выливает её на пальцы и сжимающееся кольцо мышц. Смазка прохладная и очень сильно контрастирует с внутренним пожаром внутри Цзытао, она пьяняще медленно, словно смола с дерева, стекает по стенкам внутрь прямой кишки, раздражая их. Тао стонет от этого ощущения и расслабляет мышцы полностью. Крис пользуется этим и вновь вводит три пальца внутрь тела младшего, теперь уже не слыша болезненного шипения. Пальцы двигаются в обратном направлении, вновь вторгаются до основания, прокручиваются внутри и слегка надавливают на стенки по разным сторонам. Затем они выравниваются, согнутым остаётся только указательный. Он крутится во все стороны, растягивая собой стенки, заставляя постанывать от удовольствия, когда подушечка пальца слегка задевает простату. Неожиданно пальцы исчезают, очко сжимается, чувствуется пустота и холод внутри. От этого Тао обиженно стонет. Он открывает глаза и в полумраке комнаты видит, как китаец надевает на ствол презерватив, видит, как тот, смахнув надоедливую чёлку, пристраивается сзади него. Тао сильнее, на сколько это возможно, раздвигает ноги в стороны. Резкий выпад бёдрами и комнату оглушает лёгкий вскрик подростка, не ожидавшего такого вторжения. Боль охватывает тело судорогой, мышцы, словно стали камнем, непослушны и сжаты. От этого испытывает боль не только подросток, но и его отчим. Тот болезненно шипит и спешит выйти из подростка, но оставляет головку внутри. - Чёрт, Тао, расслабься. Давай, ну же, малыш, успокойся, - чтобы отвлечь подростка от боли, он лезет рукой под тело парня, начинает ласкать его член, трепетно проводит по нему кончиками пальцев, мягко массирует его яички, перебирает их. Незамедлительно слышится стон удовольствия. Проход расслабляется, член плавно скользит глубже. - вот так, да. Продолжая надрачивать Тао, китаец вновь вбивается в его тело, немного меняя угол проникновения. На четвёртый выпад бёдрами на всю комнату слышится до жути хриплый сексуальный стон, говорящий, что Ифань задел простату. Тао пытается подмахивать бёдрами, но будучи связанным это не получается. Крис начинает толкаться уверенней, энергичней. От удовольствия он закрывает глаза, из приоткрытого рта слышится тихое порыкивание. Периодически язык проходится по сухим губам в надежде их увлажнить, но всё тщетно. Правая рука зарыта в волосах подростка, тянет голову назад, левая же, перебираясь по бедру, тянет за узел с руками, заставляя прогибаться сильнее. Тао хрипит от удовольствия. Чувствуется нехватка кислорода, давящие верёвки ужасно натирают, но ощущение крупной головки, толкающейся точно в комок нервов, компенсирует неудобства с лихвой. Не в силах больше терпеть эту сладостную муку, Цзытао кончает под себя. Тёплая сперма разливается пятном в районе паха подростка, очко сжимается и сжимает в себе член Ифаня. Тот утробно рычит и ускоряется до скорости поршня машины, не замечая, что по запястьям мальчугана закапала кровь от того, что он слишком сильно тянул за верёвку. Она капает на молочные ягодицы, собирается маленькими лужицами и скатывается вниз, к анусу, в который вбивается большой толстый член. От картины крови на своём стволе Крис кончает в презерватив, откидывает его в сторону и плюхается на кровать рядом с подростком. Проходит минута, в течение которой оба пытаются привести дыхание в норму. У Тао, не смотря на то, что он уже кончил, член до сих пор стоит – сказывается действие афродизиака. Крис же никак не может осознать тот факт, что он, наконец-таки, поимел своего приёмного сына. Он с восторгом хлопает подростка по правой ягодице, про себя отмечая, какие они мягкие и упругие, большие и приятные на ощупь. - Может, ты меня уже развяжешь? Я устал так лежать, мышцы затекли. Фань, ты меня слышишь вообще? Ааах, Фань!- возмущению младшего нет предела: словно не слыша его, Крис пальцами скользит внутрь сжимающегося колечка мышц, нащупывает простату и безжалостно надавливает на неё. - Нет, малыш, потерпи, это ещё не всё. Хм, ты уже довольно суховат, надо тебя увлажнить. С этими словами он подрывается с кровати, находит тюбик со смазкой, открывает его и, не жалея, льёт на дрожащее очко. Затем он берёт оставленный на тумбочке кляп и вновь надевает его на подростка. - Знаешь, что это за смазка, малыш? Нет? Тогда я скажу тебе – это секрет течной суки. Иными словами, когда у суки течка, люди собирают её сок в бутылки и продают потом таким извращенцам как я. А знаешь, зачем она нужна? Это для привлечения кобеля. Человек может вот так, как я сейчас, смазать дырку и позвать кобеля, чтобы тот его отодрал. Представляешь, как удобно? Собака ебёт тебя, а ты кайфуешь. Это довольно дорогая штучка, надеюсь, ты поймёшь мой своеобразный подарок. Осознавая этот факт и отходя от шока, Тао совсем не услышал, не заметил, как Крис встал с кровати и подошёл к двери в комнату подростка. - Тори, ко мне. – приказным тоном отдаёт команду он. Где-то с кухни слышится цоканье маленьких коготков о паркет, затем отчётливо слышно, как цоканье переходит в шустрый бег большой собаки. Через несколько секунд появляется владелец клички – большой далматинец с голубыми глазами. Крис незамедлительно хватает его за ошейник, садится рядом с ним на корточки и обнимает одной рукой. Смекнувший что к чему, Тао протестующе мычит, дёргается на кровати, но получается из рук вон плохо. Он по-прежнему связан по рукам и ногам, а его анальное отверстие, смазанное соком течной суки, призывно открыто. - Смотри, Тори, какой у тебя развратный хозяин. Вон, как он выгибается. А как он хочет тебя, он аж потёк. Ну, ты же лучший друг человека, ты же поможешь ему?! Беги, исправь его проблему в виде стояка. Тори, секс. Старший отпустил собаку и та по команде сорвалась к мечущемуся подростку. Тао, почувствовав дыхание у себя меж ягодиц и холодный нос, тыкающийся внутрь его дырки, вздрогнул и затих. Он никогда даже не думал использовать Тори в сексуальном плане. Будучи далматинцем, Тори очень преданный мускулистый пёс в возрасте двух лет. Тао подарили его на пятнадцатилетие парня, так сказать, чтобы учился заботиться о других. Конечно, с момента покупки щенка мать подростка уже тысячу раз пожалела об этом, ибо пёс сгрыз с десяток пар обуви, подрал новенький кожаный диван и постоянно лает в семь утра, просясь на прогулку. Тао сводит ноги вместе, пытаясь тем самым защититься от собаки, закрыться, но его попытка одерживает фиаско, когда над ухом он слышит злое рычание. Пёс, явно, не разделяет желаний своего хозяина. Поняв, что попытки вырваться прекращены и его сука присмирена, он вновь водит носом по сжимающейся растраханной дырке, аккуратно лижет её языком. От сексуального желания у него выделяется слюна, капающая на ягодицы парня. Он всё яростнее вылизывает дырку, скользит языком внутрь, вырывая из лежащего под ним Тао приглушённые кляпом крики. Он снова начинает возиться под собакой, ползёт подальше от этого длинного языка. Внимательно наблюдающий за всем этим, Крис подходит ближе, попутно начиная надрачивать свой член. Собака при его приближении начинает рычать сильнее, ощущая, что ещё какой-то кобель имеет планы на его суку, но Крис будто не слышит этого рычания, доходит до тумбочки, берёт смазку и поливает дырку подростка. Пёс лижет яростнее, чувствуя, что суке нравится и она выделяет ещё больше сока. Ифань садится на кровать рядом с ними, заворожённо смотрит на временами выходящий из мехового мешочка член, тянется потрогать его, пощупать, ощутить его жар и пульсацию, но в последний момент одёргивает руку. Всю комнату оглушает перекрытый кляпом стон, от которого член болезненно дёргается вверх. Собаке, по-видимому, тоже невтерпёж, поэтому он отрывается от дырки ( Ифань подливает ещё немного смазки на очко Тао) и пытается попасть членом внутрь. Получается не очень – член скользит по воздуху, не достаёт. Тогда Крис толкает далматина в бок, заставляя спрыгнуть с кровати, сам садится сзади подростка и наспех развязывает узлы на ногах, освобождая щиколотки от верёвок. На это уходит минута, но пёс уже скулит от возбуждения и постоянно крутится возле Ифаня, ждёт, когда ему дадут его суку. Как Тао ни странно, но пёс не рычит на его отчима, а нетерпеливо ждёт своего часа. Потом он догадывается, что Крис часто покупает ему корм, вот тот и привык, признал в китайце своего хозяина. Когда ноги становятся свободны, он раздвигает их в стороны, разминает затёкшие мышцы. Но потом его грубо хватают поперёк живота, заставляя подняться на колени, прогибают в спине, и вот, Тао уже стоит раком. Крис берёт его руки, прокручивает и ставит на кровать, чтобы тот мог прогибаться в спине. Теперь Тао ещё больше похож на суку. Крис сходит с занятого места, садится сбоку от подростка. Тори, завидя, что место свободно и сука готова, сразу взметается на кровать, напрыгивает на подростка передними лапами, и начинает совершать толчки. Член по-прежнему не попадает внутрь, заставляя пса гневно рычать. Ифань спешит помочь ему попасть, поскольку знает, что если пёс выйдет из-под контроля, то сможет навредить его пасынку. Поэтому китаец подбивает руки подростка, заставляет опереться на локти, прогнув спины и выставив задницу кверху. Тот вновь протестующе мычит, но Тори понимает это по-своему. Он скользит передними лапами по талии к рёбрам парня, крепко хватается и, наконец, врывается в сжатое кольцо мышц. Громкий вскрик ужаса и боли заглушает кляп. Из глаз Хуана текут слёзы, падая и впитываясь в простынь, но это ещё сильнее возбуждает Ифаня. Он ещё сильнее давит на член и более остервенело водит по нему рукой, периодически надавливая большим пальцем на головку. Тори, ворвавшись внутрь своей «суки», начинает яростно толкаться внутрь её лона. Слышится ещё один вскрик, но следом за ним идёт уже явно стон наслаждения – далматин попал по простате. Все болевые ощущения разом смётывает удовольствие, с каждым толчком всё сильнее разливающееся по телу. Собака начинает активнее двигать тазом, явно польщённая реакцией своей «партнёрши». Тао начинает подмахивать ему бёдрами, толкаться навстречу, пытаться насадиться глубже. Крис заворожённо смотрит на эту картину, даже перестаёт онанировать. Он явно не ожидал, что подросток будет наслаждаться процессом сношения с собакой. Тори испытывает явное наслаждение, наяривая свою сучку. Он большой, массивный, мордой достаёт до лица своего хозяина и порыкивает от удовольствия. Тао поскуливает от удовольствия. Ифань тянется к лицу подростка, снимает кляп и его слуху предоставляется возможность услышать первый полноценный стон пасынка за время «второго раунда». Удовольствие накрывает с головой, хочется вновь отодрать этого сексуального чертёнка. Крис пытается спихнуть с подростка собаку, но та опасно рычит, обнажает свои клыки и, не прекращая своих толчков, громко лает на своего второго хозяина. Попытки скинуть собаку остаются тщетны, на что Тао мстительно усмехается в лицо отчима и, показательно подмахивая бёдрами навстречу псу, томно проводит своим языком по губам. Крис понимает его без слов, подползает к лицу и приставляет головку ко рту мальчишки. Тот покорно начинает сосать член где-то по середине длины ствола, языком ведёт вверх, к головке. Из горла отчима слышится возбуждённый хрип – стонать, почему-то, не получается. Тао, тем временем, вновь скользит языком вниз, доходит до основания и переходит к яйцам. Он лижет каждое поочерёдно, кожу между ними, затем всасывает сначала одно, затем и второе. Внутренние стороны щёк чувствуют пульсацию в яйцах, Ифань же чувствует неописуемый жар. Но внезапно всё прекращается. Китаец открывает до этого томно закрытые глаза и видит, как Тао, изгибаясь, словно кошка, вторично кончает на простынь. Его глаза прикрыты, ресницы подрагивают, рот открыт в немом стоне. Собака, чувствуя, что стенки дырки сжимаются, понимает, что «сука» кончила. Тори делает победные рывки и изливается глубоко внутри своего хозяина, развязывая узел сцепки. Тао шипит от резко растянутых стенок, но не делает попыток соскочить с члена пса. Напротив, он двигается задом назад, проталкивая узел глубже. Затем подросток открывает глаза и смотрит прямо в глаза отчима. Член Ифаня в очередной раз призывно дёргается и с соблазнительных губ с поднятыми вверх уголками срывается смешок. Тао чувствует, что даже находясь частично связанным, с узлом собаки в заднице и стоящим перед ним членом, он всё равно является доминирующим. Словно нехотя, он обхватывает губами напряжённый ствол, водит по головке языком. Крис в очередной раз хрипит от наслаждения и нетерпеливо двигает тазом вперёд. Член проходит глубже. Тао не предпринимает никаких попыток помощи, всего лишь втягивает щёки, как бы заявляя, что пусть его отчим трудится сам. Но Ифаню уже побоку непокорность паренька, он рад и этому. Толкаясь внутрь рта подростка, он испытывает такое наслаждение, какого не испытывал даже со своей законной женой. Тао периодически проходит языком по венам, пропускает головку в горло и плотно сжимает там. Надолго его не хватает. Яйца болезненно поджимаются, сперма приливает к головке и Хуан поспешно соскакивает со ствола. Сперма бьёт ему в лицо, заливая губы, щёки и немного попадая на глаза. Он слизывает её с губ, глотает с таким наслаждением, будто это глоток холодной воды в жаркий день. Ифань вновь без сил падает на кровать, тянет на себя подростка, отчего вся конструкция сцепившихся рушится, член выскальзывает из ануса подростка и тот падает на отчима поперёк груди. Тори, получив своё, ленивой походкой уходит, ковыляя ногами, между которых телепается из стороны в сторону ещё крепкий хуй с узлом, мешающим пенису войти в мешочек. Пара лежит минут пятнадцать. Дыхания уже выровнялись. Крис лениво водит рукой по смуглой спине, кончиками пальцев обводит немного выпирающие лопатки. Рука скользит вниз, к ещё растянутой, полыхающей дырочке. Пальцы входят внутрь, скользят в образовавшемся внутри подростка озерке из собачьей спермы, и выходят, размазывая её по анусу. Тао лениво стонет, но не двигается. Крис догадывается, что подросток просто не может двигаться, потому что руки связаны и находятся под туловищем. Он приподнимает с себя парня и тот вытаскивает руки вперёд. Верёвка вся в крови. Отчим спешно развязывает её и осторожно вытаскивает из небольших углублений, но тот всё равно болезненно стонет от ощущений. Свежая кровь постепенно выступает на запястьях, накрывает собой засохшую и течёт дальше. Ифань тянется к прикроватной тумбе, берёт заранее поставленные перекись и бинты, садится на кровати и обрабатывает раны. Пасынок шипит от боли, но не кричит – терпит. Когда руки продезинфицированы, Крис берёт влажные салфетки и вытирает лицо парня от спермы. Тот, когда появляется возможность видеть, смотрит на китайца раскосыми кошачьими глазами. Не удержавшись, Ифань целует подростка в губы. Тот беспрекословно отвечает ему. - Ты не сердишься на меня, малыш?- шепчет он. - Отнесёшь в ванную и буду злиться меньше. А вот если ещё и помоешь, то вообще не буду. Крис смеётся в ответ на эту реплику, мимолётно целует в губы, встаёт и подхватывает хрупкое тело на руки, несёт в ванную.