Ведьма, сны и пироги

Стоя перед зданием бара оба размышляли о том, что, кажется, что-то забыли… и не кого-то, нет, мелкая библиотекарша была где-то с полчаса уже как внутри, тут было другое. - Имей в виду, что выглядишь ты сейчас… - пауза, - непристойно. Постарайся не отходить от меня, если дорожишь своей задницей. «Ещё бы облизываться поминутно перестал и вообще бы хорошо стало. Но я же знаю, что просить об этом сейчас абсолютно бесполезно - это у него рефлекторное, от нервов». - Да знаю я! – немедленно вскинул он голову, - сегодня я от тебя не отлипну и под угрозой немедленного экстерминатуса. Да и сам-то, будто прилично одет. В ответ Сэм чуть порозовел и сделал вид, что не услышал, кивнув на первую реплику – стыдно было до ужаса. А наиболее неловким было то… …что этот позор видит его младший брат. Который, к слову, вёл себя так, будто для него это было нормой. Что настораживало неимоверно и будило уснувшие было подозрения. Что и говорить, одела их это извращенка на все сто – хоть сейчас в бордель. Но она врёт, что это обычная одежда для этого места, ну-ну, как же. «Понятия не имел и знать не желаю, где она достала эти тряпки». Мелкий выглядел дорого и очень… очень выглядел. Одни кожанные штаны в облипку чего стоили, за такую задницу можно было убить. И если он сам хоть более-менее, но был одет – черная водолазка и дико облегающие джинсы тоже доставляли мало радости, но тут хоть кожа прикрыта была. То вот из брата сделали что-то неимоверное, было дьявольски красиво и столь же неприлично – кожаная же куртка, отделанная по верхнему краю мехом и одетая на голое тело. Слава всему святому, она была застегнута почти под самое горло, и виднелся только небольшой участок шеи и край цепочки. Вся фигура, туго утянутая в плотную кожу просто вышибала из головы все мало-мальски внятные мысли, да и мысли вообще в принципе. Откуда же Дину было знать, что Сэм добровольно сам сдался в лапы этой… кутюрье с одной целью – делай со мной всё, на что хватит фантазии, но брат чтобы был одет красиво и прилично. Уговор ведьма выполнила – как стриптизер выглядел только один из них. Да и то, если не расстегивать куртку, то вполне жить можно, хотя постоянные косые взгляды со стороны Дина несколько настораживали. Неужели всё НАСТОЛЬКО плохо? И теперь эти две жертвы буйного чувства прекрасного стояли, не решаясь сделать шаг в сторону собственно бара. - Ты ведь помнишь, делать только то, что я скажу? – подозрительно прищурился Сэм, пытаясь на глаз определить количество братового благоразумия. - Да-да, конечно, – скучным тоном в сотый уже раз кивнул тот, - отстань, мамочка. А ну стоять! – внезапно оживился и, уцепив младшего за подбородок, повернул его лицо к освещению, внимательно что-то на нём высматривая, - мне кажется, или у тебя действительно глаза накрашены?! - Дииин, - закатил глаза, - кто о чём, а ты о всякой фигне. - Это не фигня! Красятся только пидоры! - Мне напомнить тебе, куда мы сейчас идём, или сам как-нибудь догадаешься, мыслитель? - Но это уже слишком! И когда ты краситься научился, Саманта?! «Да ещё и так хорошо» - Ты же знаешь, что я не сам гримировался. - А кто тогда? - Не задавай глупых вопросов, была только одна особа, которая могла сотворить это. И ты, кстати, стоял в этот момент рядом. - Быть не может! - Вот так вот. Твою рожу накрасить я не дал, потому радуйся и знай, что ты мне теперь по гроб жизни должен за это. - Спасибо уж! Я бы этого не вынес… ладно ещё карандаш, - притянув его лицо обратно к себе, продолжил рассматривать и недовольно бухтеть, - ресницы нафига было красить?! - А их никто и не трогал, какие есть, такие и есть. Дин удивленно перевёл взгляд, уставившись ему прямо в глаза, оказавшиеся неожиданно близко, и внезапно чуть покраснел. Это было едва различимо, но Сэм заметил и удивленно расширил глаза, ему ещё, кажется, никогда не доводилось видеть такого явного проявления смущения на лице старшего брата. Краснел обычно он сам, зато когда надо и особенно когда не надо, за что часто получал от него обидное «Саманта» и кучу насмешек впридачу. До ужаса захотелось отыграться сейчас на нём за все это, но момент был однозначно неподходящим, и пришлось сдержаться и аккуратно отстраниться – брату сейчас и так непросто, и ближайшее время лучше не будет, скорее уж напротив. - Ну, так что, идём? - А куда деваться… Деваться и впрямь было некуда, потому они, грустно посмотрев на этот милый гетеросексуальный мир, пошли погружаться в пучину порока и разврата. Стоящий на входе охранник одобрительно их осмотрел и беспрекословно открыл перед ними двери, пропуская внутрь. Со входа их сразу оглушила и сбила всю ориентацию тяжелая, ритмичная музыка с совершенно не тем смыслом, что можно было бы включить в приличном месте, она будила самые тёмные желания в душе и предлагала отринуть все запреты, наплевать на всё и всех и просто делать то, что хочется. Взгляд выхватывал из всеобщего бедлама призывно изгибающиеся под музыку тела, всей кожей чувствовались чьи-то жадные оценивающие взгляды. И тут на талию легла тяжелая горячая ладонь и властно притянула его к высокому сильному телу. Скользнув рукой по жесткой гладкой коже чужого рукава, только сейчас вспомнил, что он здесь не один. - Сэм? – чуть повернул голову, чтобы рассмотреть, он ли это и застыл. Одной только музыкой чудеса не ограничились, назвать брата мелким он бы сейчас не смог, равно как и представить, что буквально пару минут назад назвал его Самантой. Рядом с ним стоял незнакомец, разглядывающий окружающих с сытым спокойствием хищника, чуть прищуренные глаза и губы, изогнутые в усмешке не давали отвести от него взгляд. Тот перевел взгляд на него и неожиданно шкодливо подмигнул, притянув ближе, негромко отозвавшись: - Да, Дин? - низкий голос послал волну мурашек по позвоночнику и отдался дрожью во всём теле. - Красавчик, не хочешь развлечься? – пришлось отвлечься от друг друга и обратить, наконец, внимание на окружающих. Возле них стоял, раздевая Дина сальным взглядом, какой-то полуодетый мужик в кожаных штанах, что едва не заставило его заржать – так несуразно это на нём выглядело. А вот Сэму было не до смеха, он разъяренно зыркнул на неудачника и усилием воли заставил себя успокоиться, он ведь знал, что так будет, смысл теперь кипятиться. - Не хочет. Он со мной, - уже вполне спокойно ответил он, всё равно рассматривая его как что-то мерзкое и органическое. - А я не тебя спрашивал, громила. Такой симпатичный мальчик и совершенно в моем вкусе, - на них отчетливо пахнуло алкоголем. Спорить было бесполезно, потому Сэм просто обошел его и потянул за собой Дина, удивленно смотрящего на пьяного извращенца. - Тут что, у всех мозг отмер? - Практически. Не обращай внимания, он просто вусмерть пьян. - Ну, это-то я понял… но тебе обычно, даже если ты без пистолета, мало кто осмеливается перечить. Даже будучи нетрезвым. Я был чертовски удивлен. - Привыкай, таких здесь достаточно много. - Мрак. Заказав выпивку и наслаждаясь затишьем, они выглядывали ведьму – хоть одну, хоть вторую, обе были бы кстати, но пока глухо. Они понятия не имели, куда делась библиотекарша и искать её сейчас не было резона, чтобы не упустить убийцу. Когда к ним подошел уже пятый кандидат на веселое времяпровождение с кем-то из них в главной роли, Дин хмыкнул: - Пока что я веду в счете – 2:3 в мою пользу. - Дай-то бог, чтоб в пользу, - ухмыльнулся, расстегнув куртку, и потянулся, чуть прогнувшись в спине. - Признайся, решил догнать меня? – внимательно оглядев его и облизавшись, издевательским тоном уточнил старший Винчестер, теребя амулет, висящий на шее поверх водолазки. - Просто жарко стало, - невинно ответили ему, многозначительно стрельнув подведенными глазами и ухмыльнувшись. «В жизни бы не заподозрил у мелкого наличие такого порочного взгляда. Или это просто я так реагирую?» - Да прямо… - Ага. Но с этим пора кончать, надоели они мне все. И работать мешают, - отняв у него из рук подвеску, чуть наклонился и дернул Дина к себе за шнурок, посмотрел в его удивленные глаза и накрыл его губы своими. Тот впал в ступор и очнулся только от прикосновения горячего языка, скользнувшего по его нижней губе, тогда он прикусил его, не давая ему проникнуть в рот, и сердито посмотрел на Сэма, не став, впрочем, отбиваться. В ответ получил вопросительный взгляд и недоуменно поднятую бровь – предупреждал ведь. Предупреждал. Но кто же мог знать, что это будет НАСТОЛЬКО лучше сна? Или всё дело в том, что он целовал его добровольно? Чёрт его знает, но это было нечто. Одно невинное соприкосновение губ и он уже весь горит, пора ловить ведьму и валить отсюда, а то добром это не кончится. Но, углядев ещё одного, уверенно чешущего в их сторону, Дин уже не был так уверен, что тот поцелуй стоило прекратить - упрямый взгляд гарантировал долгую нервотрепку в попытках объяснить, почему «нет». Второй был таким же. Почти десять минут жизни тогда пошло псу под хвост. С этими мыслями он повернулся, внимательно поглядел на Сэма и, положив руку ему на макушку, уже сам притянул его к себе, жадно впиваясь в губы. «Старший я или где? Захотел – сделал и вся недолга. И вообще, я от извращенцев спасался, если что». Но Сэму сейчас было абсолютно равнофигственны его мотивы, он с силой отвечал на яростный напор уверенно целующих его губ, без возражений приоткрыл рот, принимая чужой язык, сплетаясь с ним. И было абсолютно все равно, что полбара завороженно на них пялится, что пальцы Дина уже намертво запутались в длинных волосах брата, который прижимал его к себе так, будто сейчас начнут отнимать. Когда дыхание закончилось совсем, они наконец оторвались друг от друга и сорванно дышали, будто пробежав марафон, и, оглядев себя и окружающих, пришли к выводу, что теперь им нечего бояться кого-то в этом баре – разом переплюнув всех местных извращенцев, они полностью себя от них обезопасили. Ну, тоже выход. Главное, на улицу такими не выходить, подумал Дин, откровенно разглядывая всё ещё обнимающего его Сэма. А посмотреть было на что: распахнутая дальше некуда куртка, можно считать, что до пояса вообще голый, зверски взъерошенная прическа, волосы только что дыбом не стояли и то только в силу длинны, поплывший взгляд и дыхание, с хрипом вырывающееся из ярких зацелованных губ. Впрочем, без зрелища и он не остался – старший братишка выглядел не хуже, только чуть поодетей, но это уже детали, одних только блестящих сумасшедше шальным взглядом родных зеленых глаз и припухших от поцелуев губ ему бы хватило для полного сноса крыши. Но, дело, чтоб его. Придется срочно брать себя в руки, раз уж никого больше всё равно нельзя, и теперь уже, не отвлекаясь, искать убийцу. И валить к черту из этого городка. А в своих отношениях они и потом разберутся как-нибудь. А теперь осталось донести эту мысль до Дина, неизвестно когда и как попавшего к нему на колени и, по всей видимости, в ближайшее время никуда оттуда деваться не собирающемуся. С другой стороны, ведьмы ещё не видно, а повздорить они всегда успеют. В том, что дело кончится скандалом, сомнений не было никаких – надо же будет куда-то деть весь этот накал? Нет, можно ещё по-другому решить этот вопрос… но вот выйдут они отсюда, мозги более или менее встанут на место и они оба постараются никогда больше об этом не вспоминать. А сейчас им было хорошо, уютно и тепло вот так вот сидеть в обнимку, оплетя друг друга руками и положив подбородок на плечо тому, кто ценнее жизни. Чья жизнь дороже чести, гордости и дружбы. И чьи узы были необходимы уже для того, чтобы дышать. Этого было никому не понять, но всё было именно так – им было больно, трудно, горько друг без друга, но уже хотя бы просто знать, что эта склочная зараза где-то там топчет ногами эту грешную землю, под этим же небом, что и он, было облегчением. Хоть и не без доли мазохизма. Но при осознании, что это всё, конец – его больше никогда не будет, душа рвалась на части, казалось, тогда должен рухнуть и весь этот мир, или хотя бы и его самого должно не быть – как он один? Невозможность существовать одному - они пробовали, пытались. Но завидев хотя бы только призрачную надежду, что он где-то может быть, бросали всё и вся, плевали на любые запреты и правила. Всё, лишь бы снова вернуть его. Ведь это не то, что можно было пережить, переболеть или забыть. Нет. Как можно жить без половины себя? И мир не тот, и небо блекло, и еда не имеет вкуса. Поэтому они оба никогда не понимали удивления окружающих на счет самопожертвования во имя спасения брата. А как иначе? Это не было самоотверженностью, это был вполне себе здоровый эгоизм - вернуть его потому, что без него плохо. Если бы это действительно был героизм, то они бы отпустили друг друга – так было бы правильно, это был тот дискомфорт, что он вполне могли вынести. И даже, по нескольку раз каждый, пытались поступить правильно… но мешало жить постоянное «если»: а если ему некому прикрыть спину? А если его ранят? А если он сможет один, забудет? И это последнее «если» было страшнее всех прочих и именно оно каждый раз толкало их обратно. И нет ничего странного в том, что при такой привязанности они были несколько чуть более неравнодушны друг к другу, чем положено родственникам. А кого им ещё любить? Нет, они, конечно, пытались… но возлюбленные Сэма дохли как тараканы, а Дин ту, с кем мог бы создать семью, бросил сам, сознательно. И в итоге мы имеем то, что рядом круглые сутки была родственная душа, человек, который знает о тебе если не всё, то процентов девяносто точно и всё ещё тебя не убил, более того – защищает. Как может, как умеет, но защитит от чего угодно. Причем, хоть и любят-то за душу, но стройная фигура, яркая улыбка и подтянутая задница отнюдь не добавляли спокойствия в и так мятущуюся душу. Особенно если ту самую душу на соседнем сидении Импалы тоже колбасит нешуточно, о чём, хоть и не знаешь, но хвостом явно что-то неясное ощущаешь. Так и мотало их по городам и дорогам, вот и домотало. До кондиции. Сейчас оба догадывались, что этот рубеж уже где-то сильно поблизости, но что с ним делать было по-прежнему неясно. Перейти Рубикон и пошло оно всё? А вдруг для него это только прикол на пьяную голову? И что, что с двух коктейлей никого никогда не срубало, вдруг. Тогда находиться рядом будет уже невозможно. Спустить на тормозах? Достало, за столько-то лет, сил нет никаких. - Дин, - услышал тот горячий шепот в самое ухо, - пора двигать к выходу, она сейчас свалит. - Она? - Не мелкая, та она, что нам сейчас нужна. «Нам сейчас никто не нужен» Дин чуть не ляпнул этого вслух, только успел прикусить язык и кивнуть, не говоря ни слова, опасаясь, что под влиянием момента может сказать лишнего. Никто не виноват, что его так торкнуло от одного поцелуя и то дела ради, ничего личного. Да и у него это пройдет, всё проходило, пройдет когда-то и это наваждение. Не стоит ломать отношения ради подобной мелочи, просто секса давно не было. И этот чёртов бар с его чёртовыми геями, чтоб их всех… А сейчас пора отвлечься от неуместной философии и шевелить ногами на выход, а то если после стольких жертв они еще и ведьму упустят… это будет полный абзац. Сэм заметил и отрешенный взгляд, и быстро промелькнувшую на лице горькую ухмылку, но выяснять, чего же там такого надумал брат, явно не было времени. Они обсудят это позже, никуда не денутся. А вот ведьма может. Аккуратно ссадив с коленей снова задумавшегося Дина, встал сам, взял его за руку и резво потащил прочь оттуда, тем более, что ведьма как раз сейчас выходила наружу. От рывка, видимо, что-то в мозгах старшего прояснилось, и спустя мгновение он уже сам бодро перебирал конечностями, не вынуждая тащить его на буксире. Вслед донеслось несколько неприличных смешков, местный контингент явно не подумал, что это им так срочно отлить понадобилось. Обоим сразу, ага.