Three warios

Никогда не замечала, что ночи такие холодные. Роса покрывала храм, окутывая каждый зеленый камень. Месяц насмешливо взирал вниз, смеясь над глупым, хоть и принципиальным, человеком. Проще говоря, надо мной. Черт меня дернул нахамить тому коротышке?! Хотя, не уверена, что он, в противном случае взялся бы меня учить. Я и не ожидала, что будет просто, но я надеялась, что будет не так сложно. Желудок ныл из-за отсутствия еды уже второй день подряд. Холод пробирал до костей, заставляя дрожать даже позвоночник. Комары стаей кружили вокруг меня. У леса так же обнаружилось еще одно не приятное свойство – здесь не работает магия! Не будь я такой принципиальной, чтобы давать обещания направо и налево, можно было бы заранее сделать себе место для ночлега и развести костер каким-нибудь из походных способов. Но я просидела здесь весь день на солнце, без еды и воды и воды, а теперь в подобных условиях коротала и ночь. Я даже несколько раз духовно сразилась с какими-то типами, примерно поняла как можно вызвать на бой, но сам принцип сражения так и не поняла. Инга была права. Соображалка давно сбежала из моей черепной коробки. Именно по-этому мне нужен был учитель. Причем, самый лучший, дабы не разочаровать Женю и Ингу. Я легла на крыльцо, возвела глаза к небу, привыкая к холоду и сырости. Комары все еще докучали, но я решила их игнорировать, ведь они все равно отстанут, а своей крови мне не жалко, лишь бы над ухом не пищали. Убаюканная звуками ночи, я добровольно нырнула в объятия Морфея. *** Ну вот, еще одно утро самого обычного дня. По комнате как всегда разлетается аромат свечного воска и благовоний. Из-под двери струился утренний свет. Солнце еще не встало, но уже освещало землю. Хранитель храма поднялся с импровизированной постели, обустроенной на полу и стал готовиться к утренней медитации. Он уважал солнце, его вечное излучение тепла и радости, его постоянную способность трудиться на благо других. Будь солнце человеком, оно могло бы в совершенстве изучить и овладеть техникой ведения духовному бою, ведь тут все основывается не на силе мысли, а на целеустремленности, старанию, справедливости, умению не отступать от принципов. Еще немного поразмыслив над подобного рода вещами, мальчик отодвинул деревянную дверь в сторону. В комнату ворвался свет еще не поднявшего солнца и запах утра. Только, что-то не вписывалось в привычную картину бытия, которую можно было бы наблюдать каждое утро. А именно, уже знакомый субъект, лежащий под дверью на крыльце. Да, эта девчонка вчера приходила. Кажется, она грозилась не уходить, пока хранитель не согласится ее учить духовному бою. Сейчас она спала. Решив не закрывать дверь, мальчик вошел обратно в комнату и начал утреннюю медитацию. *** Я разлепила веки, склеившиеся от грязи и слезоточивой пленки. Пару раз дернув конечностями в попытке встать, я почти успешно поднялась и осмотрелась. Дверь в дом была открыта, а сам хранитель, как и вчера, сидел посреди комнаты, скрестив ноги и закрыв глаза. - Ну что? Все еще не надумал взять меня в ученицы? - я только сейчас вспомнила, что не пила и не ела уже двое суток. - Из нас двоих страдаешь только ты, - мальчик даже не открыл глаза, оставшись в такой же позе. - К тому же, через пару дней ты передумаешь и уйдешь. - Я не уйду. Нельзя. У меня два варианта, либо уговорить тебя со мной позаниматься и освоить-таки технику духовного боя, либо скончаться в этом лесу. - Говоришь так, будто и впрямь так. Ладно, если ты такая упрямая, на сколько говоришь, я согласен, но если ты просидишь на крыльце еще трое суток. Без еды, воды и сна. - Я с ужасом представила, в каком я буду состоянии уже завтра... - Ну так что? - мальчик открыл-таки один глаз и посмотрел на мою реакцию. Опустив взгляд в пол, я думала, выдержу ли я подобное, ведь сутки проведенные здесь это уже мучения. Но с другой стороны... - Согласна. И через три дня ты начинаешь меня учить! - ...у меня нет выбора и пути назад. Хранитель кивнул и продолжил медитацию, а я села на крыльцо и устремила взгляд на верхушки деревьев, пытаясь увидеть сквозь них горизонт. *** Мальчик открыл глаза, чувствуя, что уже снова утро. Еще одно... Не торопясь вставать, он поднял руку, внимательно ее разглядывая. Но вспомнив об обещании, которое вчера дал, не подумав о возможных последствиях, хранитель поднялся с подстилки и отодвинул дверь. Немного сгорбленная фигура и впрямь сидела здесь. Все в той же позе, как и вчера вечером. Обойдя ее вокруг, мальчик отметил размер ее мешков под глазами и бледность лица. Видимо, она и впрямь просидит здесь сколько надо, но это еще надо проверить. - Не хочешь пойти погулять по лесу? Поискать еды? - хранитель знал, что провокации это глупо, так что не удивился, когда девушка отрицательно мотнула головой. - Как знаешь. Хранитель храма взял какую-то сумку и, спустившись с пирамиды, направился в лес за нужными для благовоний травами. «Посмотрим еще, кто упрямей!» - видимо, мальчик решил от и до испытать ее на честь данного слова и упрямство. *** Опять солнце попадает в глаза. Я даже их закрыть не могу, опасаясь, что засну. Казалось, я даже двигать не смогу, если вдруг захочу. Оставалось только моргать и зевать. Желудок поедал уже сам себя, время от времени сообщая мне о своем состоянии. Иногда голод пропал и жизнь казалась проще, но возвращался он с болью и еще большим голодом. Вот начинается второй день испытания меня на выдержку. На небе, как на зло, не было ни облака, способного спрятать меня от солнцепека, а то днем жарко, ночью холод собачий! Акклиматизация проходила ежеминутно по мере изменения температуры. Деревянная дверь с шелестом отодвинулась, из-за нее, как и каждое утро, выходит хранитель. Я даже повернуться не могу. Кажется, я стала моргающей статуей... Мальчик сел рядом и протянул в небольшой кружке воды. Я, решив что это очередная провокация, ведь мы договорились, что я просижу без еды и воды, поморщилась и с усилием шевеля очерствевшими шейными позвонками, отвернулась. - Ну хоть немного попей. А то совсем высохнешь. - мальчик попытался обойти меня с другой стороны, но снова - лишь мой затылок. Вспыхнув, хранитель встал и вылил всю воду мне на голову. А у меня даже не было сил и желания встать и накостылять ему. - На купание договора не было, так что охладись. О, да, после очередной ночи с температурой плюс десять градусов мне так помогает его холодная вода! Мысленно, я уже кинула в него ботинком. Но физически, пока мне удастся развязать шнурок, мальчик опять исчезнет в доме, сядет посреди комнаты и просидит так два часа. Так что хрен с ним. Пусть делает что хочет. Мне так хоть веселее будет. *** Кажется, уже даже насекомые в лесу устали от однообразной картины – хранитель просыпается, выходит на крыльцо, обменивается со мною парочкой фраз и исчезает в комнате. Наконец, последние сутки этого безумия прошли. Этот рассвет я встречала с наименьшим энтузиазмом. Не смотря на то, что теперь я почти стала ученицей этого высокомерного коротышки, настроение было паршивое – усталость, голод, жажда. Желание воспользоваться уборной... Дверь отодвинули и на крыльце теперь рядом со мной, в такой же позе сел хранитель храма. Скосив не него взгляд, я отметила, что на меня он не смотри, а, щурясь, наблюдает рассвет. Наконец, он решил первым нарушить тишину: - К стати, я передумал. Тебе здесь сидеть еще двое суток. - фраза была сказана как бы между делом. Я с расширенными глазами посмотрела на лес, не решаясь выразить еще какие-либо эмоции. Еще двое суток?! Хранитель посмотрел на меня. Поджав губы, я кивнула. Сейчас два дня, затем еще три, и так до бесконечности?! Стиснув зубы, я уселась поудобнее и продолжила наблюдать за лесом. Мальчик ошеломленно смотрел на мое лицо в профиль. - Ты и впрямь согласна сидеть еще два дня? - Я опять кивнула. Хранитель усмехнулся и поднялся с места. - В этом нет необходимости. Я тебя проверял. - Я оторвала взгляд от деревьев и скосила глаза на оратора. - Ты и впрямь достаточно упряма, так что думаю, я смогу научить тебя духовному бою! - Честно? - я не верила ни ушам, ни этому коротышке. - Слово хранителя храма! И ты достигнешь тех высот, к которым стремишься, чего бы это ни стоило! - говорил он и впрямь убедительно... И ведь не скажешь, что живет один. Я усмехнулась уголками губ, легла на крыльцо, закрыв глаза рукой и уснула. Хранитель удивленно вскинул брови, но ничего не сказал и опять ушел в дом.