Долгий путь к себе

Лектор читал длинную лекцию об истории образования какого-то слова. В аудитории стояла почти полная тишина – некоторые тихо болтали на свои, более интересные темы. На вопросы учителя всегда тянула руку только одна студентка – 19-летняя Нина Анѝчкова. Между парами она думала о чем-то своем и почти не разговаривала. -Пойдешь с нами? – весело окликнула её знакомая, имя которой было Света. Света хорошо относилась к ней, и, если бы Нина только захотела, уже давно подружилась бы с девушкой. Но Нина была слишком занята учебой и занятием «быть примерной хорошей девочкой». Они остановились на улице рядом с университетом. Стояли влажность и осенняя прохлада. Листья окрасились в золотые тона, протанцовывая под холодным ветром и опускаясь на асфальт, где будут немедленно заметены дворником. Света переминалась с ноги на ногу, наклонив голову со светло-каштановыми волосами набок. Позади неё стояли двое её друзей: девушка в очках, с короткими прядками и упитанный паренек с наивным взглядом. Нина запустила руки в карманы серого пальто, подумывая, что может и в самом деле подружиться со Светой, но… -В другой раз, - пообещала девушка с самым правдивым лицом и понеслась домой. -Как скажешь, пока, - задумчиво хмыкнула Света, упирая руки в бока желтой куртки. Нина радовалась тому, что придет домой пораньше. Последнюю пару отменили, и она уже ехала в метро на свою станцию в приподнятом настроении. Она повела взглядом в сторону, к стеклу, стараясь показать напомаженной женщине напротив, что смотрит не на неё. В полумраке Нина увидела крашеную под рыжую девушку с волосами, завязанными в пышный хвост, со странноватым задумчивым взглядом и чистыми карими глазами в отражении. Эти глаза словно искали путь для их обладательницы, мечась от одного человека к другому, но не задерживая ни на ком взгляда. Нина всегда придерживалась принципа «сначала учеба, личная жизнь потом, раз не задалась». Она открыла дверь в квартиру и тут же вздрогнула, побледнев. Из какой-то из двух комнат слышались странные звуки. Будто кого-то душили. Нина дрожащей рукой прикрыла дверь и, не разуваясь, осторожно стала идти на звук, на всякий случай взяв с кухни нож. Сердце не досчиталось двух ударов и забилось сильнее. Инстинкты говорили убегать из квартиры немедленно, но Нина была слишком упертой, чтобы испугаться одних лишь звуков. По мере приближения к родительской комнате, девушка уже смутно догадывалась, что увидит, прищуриваясь и хмурясь. Нина приоткрыла дверь и застыла, выронив нож. Тот звякнул и упал на пол. На кровати лежали двое: отец Нины Вячеслав и какая-то блондинка с ярко-розовыми губами под ним, являясь обладательницей этих поначалу странных охов и ахов. На звук они обернулись. -Нина? Ты чего так рано?! – разозлился отец. – Иди отсюда, сейчас закончу и приду. Нина открыла рот от такой фамильярности. Она была шокирована тем обстоятельством, что её прекрасный отец ИЗМЕНЯЕТ её не менее прекрасной матери. Что происходит? -А…а как же мама? – пролепетала она, отходя. -Все, иди отсюда, я сказал! – гаркнул отец, и дочь вылетела из комнаты на кухню. Вечером пришла мать, привычно готовя ужин. Во дворе зажглись фонари, отец задернул шторы. Нина ела кое-как, не веря, что это случилось. Она даже думала, что ей все померещилось. -Мам… - начала Нина. – Ты знаешь, что он тебе изменяет? Отец едва не погнул вилку. Дочь все ещё помнила. Вот неймется. -Нин, не надо эту тему начинать, - устало попросила Елена – её мать. -Как не надо? – удивилась девушка, отложив столовые приборы в сторону. – Но так же нельзя! Почему ты это сделал, папа?! -Потому что потому, блин, - откровенно огрызнулся Вячеслав, разворачиваясь боком к дочери и положив руки на разведенные колени. – Не маленькая же. Сама должна понимать. -Как она узнала? – покачала головой мать. -Пришла раньше, - бросил отец. – Все, хватит. Закрыли тему. Он вышел, хлопнув дверью. Нина пораженно молчала. Выходит, мама давно знала об этом. Не такая они и правильная семья… Ей не спалось. Нина постоянно ворочалась в кровати, изредка плача. Она не понимала, как так можно. В итоге она оказалась обманута собственными родителями. Они даже не посчитали нужным сказать ей. Она запуталась, не зная, что и думать, и мучилась от этого ещё больше. Нина поднялась, идя на кухню попить воды. Девушка, услыхав какие-то звуки, направилась вновь в родительскую комнату. Отец смотрел телевизор. «Наверное, мама собирает вещи», - с грустью подумала она и шокировано замерла у порога. Мать лежала на полу, разбросав руки в стороны. Глаза закатились. Нина в ужасе кинулась к ней, принимаясь щупать пульс. Он прослеживался, но мать ни на что не реагировала, бормоча какой-то бред. Девушка кинула взгляд в сторону - и увидела шприцы. В то же мгновение на небесах и под землей состоялся разговор. Рилэа сидел в позе лотоса на ступенях храма, размышляя о многом. Прежде всего, он хотел узнать, кем он являлся, когда был человеком. На этот вопрос никто никогда не отвечал, считая, что такое знание опасно для ангелов. Особенно для юных, ещё только-только обретших крылья, как Рилэа. Он имел черные взъерошенные волосы с длинными прядями с одной стороны и почти всегда мрачный задумчивый взгляд, будто бы говорящий, что этот ангел знает о том, что собеседник врет, и терпеливо выслушивает ложь, зная правду. Ангел ещё не мог привыкнуть к этим вечно зеленеющим цветущим садам, пахнущим сиренью и розами; к изредка проходящим серафимам, отвечающим за защиту Эдема. Почувствовав сигнал, Рилэа поднялся, направившись в храм, но тут его перехватил наставник – архангел Селафиил. Существовало несколько разделений ангелов на классы. Некоторые ангелы отводились одному архангелу, отвечающему, например, за наблюдение за людьми или демонами, другие давались другому архангелу. Селафиил же специализировался на помощи и покровительству людям, а Рилэа являлся его помощником, как и другие ученики. -Ты…Вы меня вызывали? – поднял брови Рилэа, быстро исправившись. -Вижу, ты уже освоился, - заметил Селафиил, имея за спиной большие белоснежные крылья – куда большие, нежели у парня. – Теперь ты получишь одного человека. Это девушка по имени Нина. Сейчас она ступила на опасный путь, её душа мечется. Отныне ты, Рилэа, её ангел-хранитель. -Есть, - серьезно кивнул он. В Преисподней всегда было жарко, кипели битвы и бои. Не сражаясь с ангелами, монстры Ада не могли не биться совсем и набрасывались друг на друга. Демоны же занимались своей излюбленной работой: отслеживали людей и развращали их души, проводили советы Демонов и решали некоторые вопросы, следили за Раем и ангелами. Самара, развалившись на обгоревшем диване и разбросав по нему свои длинные фиолетовые волосы, наблюдала драки. Она с рождения была здесь, в Аду, являясь суккубом, а недавно её повысили до демоницы. Самара уже имела опыт по части съедания душ смертных. Она просто обожала затягивать людей в болото жестокости. -Ооо… - с удовольствием ухмыльнулась Самара, приметив мечущуюся на Земле душу. Демоница решила заполучить её и исчезла, чтобы появиться уже на Земле. Нина все поняла. Мать погружалась в забытье при помощи этих шприцов. Она слишком переживала за измены мужа, но договаривалась с ним, чтобы их маленькая прилежная дочь не знала. Отец финансировал их, и матери приходилось мириться. Девушка вскочила, кидаясь к телефонному аппарату, но отец преградил дорогу. -Я запрещаю тебе. -Но ей нужна помощь! – возразила Нина, трясясь от страха и возмущения. – Срочно! -Никакой помощи! – отрезал он. – Если узнают, нам всем придет конец. Нашей репутации конец. -Репутации образцовой семьи?? Это такой репутации, что ли?! – закричала девушка. – Маме нужна помощь! -Она очнется, - прорычал отец. -Нина? – послышался слабый голос из комнаты. -Не мешайся! – отпихнул Нину отец, проходя к матери. Это стало последней каплей. Девушка на ходу схватила пальто и, в порыве хлопнув входной дверью, вылетела на улицу. Привычный мир разрушился на глазах. Сердце упало куда-то вниз. Нина чувствовала себя разбитой и обманутой. Ей хотелось кричать и плакать, бить посуду и снова кричать. Так нельзя! – повторяла она мысленно. «Но почему нельзя?» - издевательски передразнила себя Нина. – «Им, значит, можно изменять и употреблять, а мне нельзя?! Я имею право хотя бы побить посуду»