Долгий путь к себе

Нина проснулась, с трудом припоминая события вчерашнего дня. Свидание с Давидом, побег от тети, она звонит Давиду, и теперь…Девушка резко села. На кровати по обе стороны от неё сидели Самара и Рилэа. Искусительница встретила её с обрадованным обнадеживающим лицом, Хранитель же скрестил руки на груди, хмуро смотря на подопечную. Нину поприветствовали белоснежные стены и пол с подогревом, а ещё – огромная мягкая кровать, на которой она сидела. Окна были задернуты синими шторами с голубым орнаментом. Давид возился в соседней комнате. Искуситель и Хранительница ничего ей не сказали, и Нина поспешила на кухню. Как ни странно, она вспомнила, где находится кухня – видимо, вчера ночью они ужинали. -Ты ведь уже опомнилась и поняла, что решить жить с первым встречным – плохая идея? – с нажимом поинтересовался Рилэа. -Да все нормально! – перебила его Самара, Нина махнула им, что обсудит это потом, и поспешила на кухню, а демоница ехидно продолжила. – Для моих действующих лиц (то бишь Давида и Нины пока что) прошло порядка двух-трех лет с первого дня их знакомства. Духовно, конечно. Ты что, уже забыл, что и ты приложил к этому руку, чтобы она могла определиться за шесть дней, на чьей она стороне? Ангел фыркнул. С одной стороны это облегчало задачу, но с другой только усложняло – ведь Нина решила вчера жить с незнакомым ей человеком! Может, из-за чар они и думают, что знакомы уже давно, но Рилэа знает правду. И Самара. А ещё внушение Искусительницы, из-за которого Нина не сможет понять, какие действия со стороны её «напарников» плохие, а какие – хорошие. Нина не сможет выяснить, что Самара – демон, как бы ни старалась. И, вполне вероятно, что никогда и не узнает, кто был ангелом из этих двух. Рилэа хмуро наблюдал за поцелуем Нины и Давида, ища достойные аргументы, почему его подопечная должна уходить отсюда, отложив попытки достучаться до неё с помощью семьи. Самара же скакала по кухне, показывая Нине, что радуется за неё. На самом деле она радовалась скорой победе. Хранитель облокотился о стену. "Почему все так сложно?! Неужели нельзя всему быть чуть попроще?! Но я опять веду себя как парень, а не как ангел", - сжал зубы он. – "Нина не послушает меня, хоть я кричи, а Самара в своей стихии. Может, быть ангелом – не для меня?.." – и тут же одернул себя. – "Ты ещё громче помысли! Меня выбрали не просто за…как их там…коричневые глаза, а за качества, значит, я должен оправдать Их решение. Мысли как Хранитель, мысли как ангел. Ты не парень, ты ангел. Но что тогда делать?! Что делать?.." И Рилэа осенило. Если не может убедить, то вернет к началу. Вернет Нину в то состояние, в котором она находилась до всего этого, тогда она сама поймет, что лучше идти обратно. Самара кинула снисходительный взгляд на помрачневшего Рилэа и снова занялась укреплением отношений Давида с Ниной, подбадривала девушку на смелые шаги и подсказывала, как себя вести. По её мнению. Рилэа передернуло. Так дальше продолжаться не может, осталось всего ничего – четыре дня, а потом… Давид чмокнул Нину и отправился по делам. Его «по делам» очень не понравилось Рилэа, и он никак не мог привыкнуть, что его подопечная и парень уже ЖИВУТ ВМЕСТЕ, хотя для Хранителя прошла всего пара дней. Для них, разумеется, гораздо больше: два года, а, может, и пять лет. Нина решила привести себя в порядок, и Рилэа поспешил воспользоваться ситуацией, пока Самара не принялась развращать разум девушки снова. -Хочешь сходить в «Перинные ряды»? – предложил парень. – Ты, кажется, любишь рисовать, а там купим мольберт, уголь, соус и прочее. -А что, хорошая идея, - согласилась Нина. -Более того, - добавил Рилэа, изящно перебив только хотевшую привести свои доводы демоницу, - рядом есть книжный. Купим книги, как научиться рисовать людей и пейзаж. -Здорово! – обрадовалась девушка и засобиралась. – Слушай…извини, что я тогда накричала. Ты тут ни при чем. -Ничего страшного, Нина, - просветлел он, улыбнувшись. – Я здесь, чтобы помочь. -Не извиняйся перед демоном, Нина! – возразила Самара, пуская в ход прием самого Хранителя когда-то. Рилэа понял это, сдвинув брови. – Он заведет тебя не туда и оставит! Я веду тебя на путь праведный, а он – нет! -Э…А разве наговаривать на другого – хорошо? – подняла бровь девушка, и Искусительница осеклась. -Он делал то же самое, - позволила себе обидеться демоница. -А… - только зародившиеся сомнения снялись внушением, и Рилэа, как ни старался, убрать его не мог. Если бы Нина увидела что-то шокирующее, например, истинную сущность Самары, вот так, в упор, то все бы поняла, внушение бы разбилось, а пока остается лишь бороться. Нина заинтересованно ходила от карандашей к мелкам, к мольбертам и альбомам, усиленно думая, что выбрать. Рилэа стоял, кивая, на возбужденные возгласы девушки. Он в отличие от неё мало что понимал в искусстве рисовать, поэтому просил рассказать о чем-то, что ему было непонятно. Самара же облокотилась о стену у самой кассы, молча наблюдая за парочкой. Тут она ничего не могла сделать. Нине действительно нравилось этим заниматься, а становиться врагом своего ужина Самаре не очень хотелось. Когда дело было сделано и счастливая Нина пошла на кассу, Рилэа решил за все заплатить. Девушка отнекивалась, говорила, что может и сама, но Хранитель не слушал. -Интересно, а где ты деньжатки-то раскопал? – хихикнула Самара. -Угадай, - с каменным лицом ответил он. И демоницу осенило. -Ты их что, у Давида украл?! Это еще…хм…ну да, ты же демон, тебе положено, – холодно отозвалась она, вовремя исправившись. Ещё чуть-чуть, и Нина бы обо всем узнала. «Но я умнее, я не допущу ошибки», - фыркнула про себя Самара. -Не говори глупостей, - нахмурился Рилэа. – Я не вор. Эти деньги твой любимый Давид выкрал у больного ребенка этой женщины, а таким образом я вернул их ей. Хранитель успел освоиться в этом мире, припомнив многие места и вещи. Так что теперь он мог противостоять Самаре. Более или менее. -Выкрал? – услышала Нина. – Кто выкрал?! -Никто-никто, милая моя Нина, - заулыбалась демоница. – Пошли в МакДоналдс! Там столько вкуснейшей еды. -Пошли-пошли!! – обрадовалась девушка ещё больше. -Это вредно, там же усилитель вкуса, вызывающий привыкание к этой еде! – заспорил Рилэа. -Нежнейшая булочка с кунжутом, а под ней…ммм… - облизывалась Самара. – Наггетсы обмакиваешь в кисло-сладкий соус…кусаешь… -А ещё пальмовое масло, не перевариваемое организмом…ммм… - угрюмо добавил он. – Проблемы с сердцем обмакиваешь в кисло-сладкий язвенный соус. Кусаешь. -Иии… - скривилась Нина. -Прохладная освежающая Кока-Кола, придающая энергии, - не уступала Искусительница. -Скрежещущая на зубах, - спокойно продолжил Хранитель, подняв бровь. – Она дает энергию, отбирая существующую, так что потом упадок сил. Сахар. -Приятно шипящая, цвета шоколада. -Ею моют ванные комнаты. Отлично убирает налет. А ещё машины. -Фу, все, хватит, - замахала руками Нина. – Ты победил. Никуда я не пойду. Самара разъяренно зыркнула на победно закрывшего глаза Рилэа. Походив ещё немного по городу, компания решила вернуться на квартиру к Давиду. Хранитель был несколько приободрен тем, что так все сегодня удачно сложилось. Смог приблизиться к Нине. Но ситуация все ещё находилась в руках у демоницы. Девушка тут же приступила к рисованию, решая поэкспериментировать, и листала учебник «Учимся рисовать человека». В книжный они заглянули, чем привели Нину в восторг. Самара вообще ничего не могла поделать с тем, что Рилэа и Нина имели схожие интересы. Только одна умела рисовать, а второй – нет, поэтому девушка с готовностью начала обучать парня. Самара смекнула, что дело принимает нешуточные обороты, и присоединилась к ним. Но только в отличие от Рилэа она рисовала виртуозно, так что дала возможность Нине восхититься своим мастерством. Её добыча даже попросила научить её. Ну как добрая справедливая Самара могла отказать…своему ужину? Вечером пришел Давид, а Нина уже приготовила ужин. Во время процесса готовки она задумалась, что как-то круто все вышло: раз – и уже живет с парнем. Но мысль тут же улетучилась, уступая место другой. Нет и нет! Теперь она сама распоряжается своей жизнью. Прежней жизни конец. Она не хочет снова вспоминать. Прошло уже столько времени. И постоянно она мечется между Рилэа и Самарой. «Что-то было такое сегодня, я могла догадаться, но почему-то…забыла», - в недоумении думала Нина. – «О чем я?» -У меня есть хорошая новость для тебя, - сообщил Давид, садясь за стол. – Мы уже говорили об этом, и я все решил. В общем, завтра можешь приступать к работе. -Правда? – обрадовалась девушка. – А кем? -Будешь работать в одной благотворительной организации, - улыбнулся парень. -Вот видишь! – заметила Самара. – Он хороший парень! -Что-то я сомневаюсь… - покачал головой Рилэа. Ужин прошел в разговорах и обсуждениях предстоящих дел, но в конце произошел неожиданный сюрприз. Давид положил руку на колено девушке, вогнав ту в краску. Демоница шанса не упустила и повысила температуру в комнате. Рилэа попытался охладить, но не имел понятия, как это делается. А в это время губы парня и девушка соприкоснулись. Обоим было жарко. Давид ответил неистово, требовательно, с безумной страстью, Нина вцепилась в его волосы, а он взял её за ноги, пока девушка обнимала его за шею. Через несколько секунд она почувствовала прохладу одеял и ощутила пылающую ладонь Давида у себя на щеке. Глаза парня горели. Нина, взглянув в них, поняла одно абсолютно точно – он хочет её. Именно её, со всеми её недостатками и достоинствами. Прямо сейчас. И она ответила, впиваясь в его губы. -Нина, не надо, - поднял указательный палец Рилэа и увернулся от пущенной в полет рубашки Давида. -Снимай его штаны сама! – в возбуждении шептала Самара. – Они это любят. Продолжай, Нина. Расстегивай пояс. Молодей, Нина… -Ты его едва знаешь! – едва не срывался на рычание Хранитель. Девушка хотела что-то сказать, но задохнулась от возбуждения, когда губы парня коснулись её обнаженной груди, языком очерчивая сосок и спускаясь ниже. Рилэа провел рукой по лицу, садясь на стул и краснея, как спелый помидор. Самара же замолчала, ухмыляясь, и наблюдала за сценой. Хранитель стучал пальцами по коленке в усиленном ритме и демонстративно не смотрел за сценой. -Нина, не стоит лишаться девственности с первым встречным! – попытался вновь образумить Рилэа. – Он – плохой человек, поверь мне! Самара сама говорила, что Давид – её подарок, а сейчас вы…Это не любовь. Его не слушали. Да и не могли. Самара хмыкнула. -Зря радовался, дорогой. Победа будет за мной. Она уже моя. Все кончено.