Голод - не тетка

Химуро готов был съесть слона. В школе перекусить не удалось, потом он по просьбе Фукуи два часа просидел на репетиции концерта, который готовили их одноклассницы ко дню рождения учителя физики, а затем еще минут двадцать выслушивал жалобы Кеничи (как-никак — капитан) на тему «почему тому не везет с девушками». Проспавший Мурасакибара (утром Химуро раз десять пинал эту двухметровую тушку, пытаясь спихнуть ее с кровати) так и не появился на занятиях, и поэтому шанс незаметно украсть у него хотя бы одну зефиринку, и тем самым не дать себе умереть с голоду, испарился, без надежды на возвращение. Шагая по коридору общежития, Химуро невольно вспомнил Кагами с его неуемным аппетитом, и ему стало немного стыдно за то, что он временами над ним за это посмеивался. Сейчас он и сам не отказался бы проглотить штук десять гамбургеров и запить все это двумя литрами газировки. Открыв дверь своей комнаты, первое, что увидел Тацуя, это приготовившегося перекусить Мурасакибару. На тумбе возле кровати стояла чашка со свежезаваренным чаем, а рядом на тарелке были разложены тосты. — Муро-чин… — Мурасакибара как-то странно дернулся и завертел головой по сторонам. — Ох, Ацуши, ты даже не представляешь, как я голоден, — скинув обувь, Химуро прямиком направился к кровати кохая. — Что тут у тебя? Тосты с желе? — Муро-чин… я не думаю… — широкая ладонь Мурасакибары нависла над тарелкой. — Эй! Не будь таким жадным, — Химуро легонько стукнул центрового по руке. Взял тост и откусил от него кусочек. — М-м-м… Ацуши, какое вкусное вишневое желе… Сейчас еще глоток чая, и я снова в норме. Мурасакибара забрался на кровать с ногами и обиженно отвернулся к стене. Химуро съел все, что было на тарелке, и с блаженной улыбкой на лице шлепнулся на подушку, поглаживая живот. — Ты мой спаситель, Ацуши, — Тацуя пяткой ткнул Мурасакибару в бедро. — Не хмурься, сейчас я передохну и схожу куплю тебе что-нибудь вкусненькое. — Муро-чин… не в этом дело. Это желе… — Ой, только не говори, что его редко можно встретить в магазине. Ацуши, ну правда, когда дело касается твоих вкусняшек, ты превращаешься в настоящую зануду. Хмыкнув, Химуро поднялся с кровати, чмокнул Мурасакибару в нос и, накинув пальто, открыл дверь. — Я быстро, Ацуши! И знаешь, — Хмуро загадочно улыбнулся, — когда я вернусь, я, пожалуй, и тебя съем. Мурасакибара в ответ лишь повел плечами. ~ Набив корзинку до отказа сладостями, Химуро занял очередь в кассу. Инцидент с Мурасакибарой не выходил у него из головы, и Тацуя, хотя и пытался сдерживаться, широко улыбался. С первых дней появления Ацуши в команде, стало ясно, что с ним будет нелегко, но для Химуро его появление не стало проблемой. Ему в радость было нянчиться с великовозрастным дитем из Поколения чудес, а чуть позже, когда он почувствовал к новоявленному кохаю еще и сексуальное влечение, желание опекать Ацуши возросло еще больше. Парни часто спрашивали, не хочется ли Химуро иногда прибить Мурасакибару, на что он в ответ лишь смеялся. Ведь капризный Ацуши — это же так мило, просто не каждому дано разглядеть в нем эту изюминку. Возвратившись в комнату, Химуро отдал Мурасакибаре покупки, а сам пошел освежиться в душ. Он все еще был настроен "съесть" кохая, и поэтому ему нужно было немного подготовиться. — Ну, что, малыш Ацуши больше не обижается? — бесцеремонно оседлав Мурасакибару, Химуро полез к нему с поцелуями. — Муро-чин, говори нормально… бесит, — центровой потупил взгляд. — А мне кажется, тебе это нравится… — Химуро чуть приподнялся и медленно провел ладонью Мурасакибаре по груди. Затем опустил ее ниже, задержал на животе, а потом осторожно потер пах. — Я прав… тебе нравится… Мурасакибара задышал тяжелее и потянулся губами к губам Химуро. Недавнюю обиду как ветром сдуло: Тацуя понял это по тому, как нежно руки Мурасакибары поглаживали его спину. — Ай! — внезапная резкая боль в боку заставила Химуро отстраниться. — Ай… твою мать… — Муро-чин, что случилось? — Мурасакибара обеспокоенно глянул на друга. — Не знаю… фигня какая-то… — Химуро слез с Мурасакибары и лег рядом. — Ацуши, посмотри в аптечке что-нибудь обезболивающее. Центровой покопался в тумбочке, но нужных таблеток там не оказалось. — Черт… — Химуро перекатывался с боку на бок, скрестив руки на животе. — Травануться я ничем не мог… Ай! Да что же это такое? Мурасакибара нервно кусал губы и хлопал ресницами. Присел на кровать рядом с Химуро и осторожно коснулся его. — Муро-чин… — А… Ацуши, сходи к парням за лекарством… Что-то мне совсем хреново, — лоб Тацуи покрылся испариной. Мурасакибара вылетел за дверь, и спустя каких-то пять минут уже заталкивал в комнату недовольного Лю Вэя. — Эй, ару, полегче… Что у вас случилось? — Кажется, Муро-чин умирает… И в этом виноват я… — у Мурасакибары дрожали руки. — Не слушай его, — простонал Химуро. — Просто живот прихватило… — Может, тебе лучше врача вызвать, ару? — Лю Вэй тронул тыльной стороной ладони лоб Тацуи. — Это, — Химуро понизил голос, — помоги мне до ванны добраться. Только сначала уведи Ацуши куда-нибудь. Я себе промывание желудка сделаю, а там посмотрим. — Муро-чин, что ты там шепчешь? Не пугай меня! — Мурасакибара во все глаза смотрел на своего семпая. — Эй, Муро-чин, почему вы меня за дверь выставляете?! Му-у-ро-о-чи-и-ин! ~ Спустя сорок минут Мурасакибаре позволили вернуться в свою комнату, и первое, что он сделал, так это вытолкал за дверь Лю Вэя и закрылся на все замки. Затем сорвал со своей кровати плед и лег рядом с Химуро, который все еще был бледен и слаб. Прижался подбородком к его темной макушке и накрыл ладонью его горячие пальцы. — Муро-чин… Муро-чин, прости меня… — Мурасакибара всхлипывал. — Я так виноват перед тобой. — Ацуши… — Химуро тяжело вздохнул, — ну при чем здесь ты? Ты все правильно сделал. — Муро-чин, ты кое-чего не знаешь… — тело Мурасакибары напряглось. — То желе, которое ты в обед ел… Это не совсем желе… Вернее желе, но оно не для еды. Хотя оно съестное… — О чем ты говоришь? — Химуро, превозмогая слабость, повернулся к Ацуши лицом. — Муро-чин, мне утром ластик понадобился, и я полез к тебе в ящик. Там нашел какую-то странную банку, но потом, прочитав этикетку, понял, что это такое. Это была смазка… — Ну? Я ж не мазохист без нее с тобой сексом заниматься, — Химуро хмыкнул. — Муро-чин, меня смутила подпись «съедобная». — Черт, только не говори, — глаза Химуро округлились. — Муро-чин, честно, я сначала только лизнул… Потом еще… и еще… А затем подумал, что будет здорово ее еще с чем-нибудь попробовать. Ну там с хлебом, например. Химуро просто отказывался верить в слова Мурасакибары. А еще ему хотелось одновременно заплакать, засмеяться и наорать на кохая. — Если парни еще раз спросят, не хочу ли я тебя прибить, знаешь, что я им отвечу? — Химуро приподнялся на локте. — Муро-чин опять меня пугает… — Не пугайся, малыш Ацуши, я сегодня слишком слаб. Но завтра… — Муро-чин, ты снова странно заговорил… Я же извинился. И я люблю тебя… Я больше никогда не залезу в твой ящик. Химуро впервые в жизни задумался над тем, чтобы сменить соседа по комнате. А потом глянул в блестящие от слез фиалковые глаза и… простил Мурасакибару.