Часть 17
24 июня 2016 г., 20:19
Снежинки кружились в причудливом танце, приманивая взгляд. Они были такими красивыми, что мне хотелось вытянуть руки и схватить их. Было холодно, и очень быстро у меня начали замерзать нос и щеки.
— Если еще раз меня тронешь, то я закричу, — предупредила я, как только он меня отпустил. Надо было сразу сказать это. Каким же медленным алкоголь делает мой мозг…
— Ты должна кое-что сделать для меня, — спокойно проговорил он, усаживаясь на лавочку.
— Должна? — я презрительно скривила губы.
— Я только что спас тебя от того парня, ты теперь у меня в долгу, — этот гад хитро улыбнулся. Эх, если бы я знала, что нужно сказать, чтобы стереть эту самодовольную ухмылку с его идеального лица…
— Может, теперь вспомнишь, что я сделала для тебя? — с вызовом спросила я.
— Тебя об этом не просили. Я бы и сам прекрасно со всем справился, — он говорил так, будто это был сущий пустяк. Словно я дала ему запасную ручку, когда он забыл свою, или обратила его внимание на развязанные шнурки.
— Я тоже не просила тебя о помощи.
— Правда? Ну так еще не поздно, я могу отвести тебя к нему.
— А он уже очнулся? — голос предательски дрогнул на последнем слоге.
— Нет, но когда он очухается, уверен, он будет совсем не против заехать к тебе домой по адресу, который я сам ему дам.
Как ему удается смотреть на людей снизу вверх с таким презрением, с такой нахальной ухмылкой на ярко-очерченных тонких губах, где верхняя чуть-чуть уже…
— Ты меня поцеловать собираешься? — теперь он откровенно смеялся надо мной. Похоже, ему очень льстит женское внимание и ощущение того, что он не может оставить ни одну девушку равнодушной. Как бы мне хотелось верить, что я на них не похожа.
— Так что тебе было нужно от меня? — я сменила тему разговора. Почему мое лицо горит? Что за ерунда такая?
— Ты скажешь мне, где лежит Ник.
— О-о, нет, конечно не скажу, — на что он надеялся вообще? И с чего решил, что хоть что-то об этом знаю?
— Я не буду его трогать, — он оборонительно поднял руки, будто бы сдаваясь.
— Так я тебе и поверила. Ты собрался навестить парня, которого месяц назад чуть не избил до смерти, чтобы поболтать с ним и принести ему апельсины?
— При чем здесь апельсины? Мне правда нужно только поговорить. Клянусь, — есть в его взгляде что-то такое обезоруживающее, искреннее и светлое. Ох, черт.
— Ладно, я скажу тебе, в какой больнице он лежит.
— Сразу бы так, — сказал он. И это его благодарность?
— Только у меня одно условие. Я пойду с тобой.
— Чт?.. Нет, — он помотал головой. — Я пойду один.
— Я не верю, что ты его не тронешь. Или ты идешь со мной, или ты не идешь. Все очень просто, — ухмылка на его лице пропала. Теперь уже я улыбалась своей самой ядовитой улыбкой.
Стив какое-то время просто смотрел куда-то вдаль, а потом кивнул и полез в карман. Оттуда он достал какую-то карточку и протянул мне.
— Позвонишь мне, когда будешь готова.
Он встал с лавки и пошел в сторону дороги, но, когда я крикнула «Стой!», он развернулся и подарил мне взгляд а-ля «Ну что еще, идиотина?».
— Почему ты не тронул меня во вторую нашу встречу? — этот вопрос давно не давал мне покоя, но я не была готова к его ответу. К такому не приготовиться.
— Тебе позвонили, — он пожал плечами. — Я подумал, что кто-то знает, где ты. И идет к тебе.
После этих слов он сел на черный мотоцикл и уехал. Без шлема. На мотоцикле. В ноябре. В гололед. Самоубийца.
Я поднялась наверх, чтобы найти Лию. Она уже ждала меня на лестнице.
— Ты… он… — потрясенно говорила она.
— Ты не так все поняла, — просто ответила я.
— Ну да, конечно! — она всплеснула руками так, что чуть не выбила мне глаз.
— Я серьезно. Мы просто… друзья, — а вот это уже сильное преувеличение.
Я ненавижу его. Как он мог просто так взять и уйти, ничего мне не сказав? И это после всего, что я сделала. Неблагодарный, эгоистичный, высокомерный… гад. Он, кажется, тоже терпеть меня не может. Иначе зачем тогда он так со мной обращается?
Он просто решил, что ко мне идут друзья. Что его могут увидеть, поймать… Жалость? Милосердие? Настроила себе иллюзий, наивная дурочка.
