Полностью сломлены

      Я никогда не разбиралась в машинах, но эта — просто нечто.       — Отличница, залезай, — лениво протянул он. Держа сигарету между губ, Стив стоял в стороне, облокотившись на свой автомобиль. На нем была кожаная куртка и, как всегда, джинсы, только другие.       Черное спортивное авто было припарковано недалеко от моего дома. Надеюсь, соседи этого не видят. Что они обо мне подумают?       Я забралась на переднее сидение. Кожаное кресло такое приятное на ощупь…       — Какой там адрес? — он выкинул недокуренную сигарету и сел за руль.       — Не знаю, но я покажу, как туда доехать, — ответила я.       — Отлично, — он нахмурился.       Мы тронулись с места.       — А если он позовет… кого-нибудь? — обеспокоенно спросила я.       — Ты думаешь, я с ним не справлюсь? — засмеялся он, но, заметив мой недовольный взгляд, продолжил. — Да не буду я его трогать, не напрягайся.       Машина набирала скорость. Когда я пристегивалась, он усмехнулся.       — Как ты вообще оказалась там?       Мы едем так быстро, что мне страшно становится. А Стив все еще не прикоснулся к ремню безопасности. Самоубийца. Внезапно я заметила у него совсем свежую ссадину от уголка губ до левой брови. Неужели это последствия вчерашней драки? Или он успел напасть еще на кого-то?       — Где? — не поняла я. Ну вот, он пытается со мной поговорить, а я разглядываю его болячки. Совсем нехорошо.       — В больнице. С Ником, — разъяснил он.       — Его отец заставил меня. Здесь налево. Потом прямо и опять налево.       — Интересно, зачем? — спросил он.       — Думал, что я что-то смогу узнать о тебе. И рассказать ему. Но Ник… молчал. А я и не просила его о другом.       — Любопытно… — он задумчиво потер подбородок. "Малейшее проявления агрессии в его сторону — и от тебя ничего не останется". Да, Ник, спасибо, что предупредил. Жаль только, что я не послушалась.       — Ты не хочешь рассказать мне…       — Слушай, я не знаю, что сказал тебе Ник, но я уверен, что все это неправда. Я, конечно, не совсем белый и пушистый, но уж точно не психопат, которому нравится избивать людей до полусмерти. Если хочешь знать, то он сам начал.       — Слабо в это верится, — сказала я, трясущимися руками поправляя очки, съехавшие на нос.       — Я не виноват в том, что тебе не хватило мозгов просто пройти мимо и не вмешиваться в наши дела. Я уже понял, что тебя тянет всем помогать, но как можно быть такой дурой? — он начал говорить громче, да таким тоном, что все внутри меня съеживалось.       — А тебе, значит, хватило мозгов напасть на человека прямо на улице? Догадываясь, что тебя могут увидеть? — остановите меня кто-нибудь, что я творю! — И от копов ты скрывался тоже очень умно!       — Если бы ты не пришла тогда, то все было бы нормально. Не было бы ни полиции, ни того инцидента в лесу, ничего. И всего этого сейчас тоже бы не было. Ты можешь это понять? — его голос так изменился, будто в один момент стал еще более низким, злым и рычащим, чем обычно. Не думала, что такое вообще возможно.       — Тогда что я вообще здесь делаю?!       — Ты пытаешься загладить свою вину, помогая мне.       — Мою что?!       Он молчал, делая вид, что меня вообще нет рядом. Я, в свою очередь, тоже полностью игнорировала его присутствие.       — Ты пропустил поворот.       Так прошло еще несколько часов. Если не обращать внимания на его тупое лицо и недобрый взгляд, что я ловила в зеркале, то поездка оказалась вполне спокойной. Несмотря на то, что он гонял, как сумасшедший, конечно.        — Я покажу тебе, куда идти, — сказала я, вылезая из машины.       — Если бы все было так просто…       — О чем ты?       — Думаешь, что Ника оставили безо всякой охраны? Думаешь, я смогу просто зайти в больничку, помахать охраннику ручкой и сказать: «Здрасте, я к Нику»? И он пропустит меня? Нет, так мы не пойдем, — заключил он. Я чертыхнулась. Почему все должно быть так сложно? Хотя глупо было надеяться, что мы так легко к нему попадем.       — И как мы это сделаем? — полюбопытствовала я. Надеюсь он не скажет, что мы будем лезть через окно…       — С заднего входа. По пожарной лестнице, — я облегченно вздохнула, — а потом через окно.       Мне это представлялось как-то проще. И вообще, мы ведем себя как преступники, которые хотят забраться в чужой дом, чтобы его ограбить. Стоп, один из нас и есть преступник. Можно ли теперь назвать меня соучастницей?..       — Поторапливайся, Отличница, — сказал он, круто развернувшись в сторону больницы.       Он еще и подгоняет меня!       Мы обходили здание с другой стороны, и я на зло ему шла чуть медленнее, чем черепаха. Его это злило. Мне это нравилось. Мы подошли к пожарной лестнице, он снял свои кожаные метенки и, мельком взглянув на меня, прошептал:       — Дамы вперед.       Трус.       Вдоволь посмеявшись над моим вмиг побледневшим лицом, он покачал головой и полез первым.       — Так на какой нам этаж?       Я попыталась напрячь память.       — Пятый этаж, тридцать третья палата, — ответила я.       — Пятый этаж! — взвыл он. Да, нам нужно было через многое пройти.       — Я бы на твоем месте не об этом волновалась, — серьезно сказала я. — Тебе не кажется, что эта лестница выглядит ну очень ненадежной?       — Неужели ты трусишь? — издевается он. Понял же, что мне страшно. — Не думал, что заставлю такую храбрую девочку чего-то бояться.       — Я много чего боюсь, — зачем-то ляпнула я.       — Но не меня.       — Это, кажется, нужный этаж, — я сменила тему. Наконец-то все кончилось.       — А теперь иди за мной.       После этой фразы он прижался руками к стене, расставив их по сторонам. Сначала я не поняла, зачем он это делает, но потом он… НАЧАЛ ИДТИ ПО КАРНИЗУ?!       — Ты с ума сошел?! — в конце мой шепот сорвался на краткий визг.       — Да тише ты, все нормально, — небрежно бросил он.       — Ты ненормальный!       — Другого пути нет, давай быстрее.       — Никуда я не пойду, — упиралась я.       На меня нахлынуло какое-то жуткое, давящее чувство обреченности. Ну и куда мне теперь идти, как ни к нему? Спускаться вниз еще страшнее, чем подниматься.       Я сделала шаг и почувствовала, как твердая поверхность под ногами куда-то опускается.