Полностью сломлены

      Я не могла уснуть до глубокой ночи. Каждые полчаса я просыпалась от того, что хотела попить, открыть окно, закрыть окно; забыла закрыть дверь в свою комнату, свалилась с кровати, запуталась в одеяле… Короче, ночь была неспокойной.       Утром я чувствовала себя на удивление бодрой. Мое хорошее настроение было подпорчено только тем, что мне пришлось надеть очки.       Демонстративно проигнорировав приветствия родителей и приготовленный мамой завтрак, я ушла из дома с высоко поднятой головой.       Стив был в пиджаке, белой рубашке и джинсах. Я была удивлена, увидев его не в привычной кожаной куртке и метенках. В зубах он держал незажженную сигарету, тонкие губы изогнулись в ухмылке.       Всю дорогу Стив говорил по телефону о каких-то сметах и договорах, закончив только тогда, когда мы подъехали к его дому.       Он открыл мне дверь и сразу же ушел на кухню. Не дожидаясь приглашения войти, я бесцеремонно проникла в квартиру, чтобы последовать за ним.       — Кофе? — спросил он, поглядывая на плиту.       Я кивнула. На кухне невероятно вкусно пахло чем-то сладким и аппетитным. Парень уселся за стол, поставив две чашки кофе, одну из которых он тут же забрал. Я села напротив.       — Мне нужно уйти по делам. Фотки можешь достать у Найла, — произнёс он своим тягучим, низким голосом. — Если что, то в холодильнике есть какая-то фигня, поищи сама.       Я отпила кофе из крохотной белоснежной чашки. Он запомнил, что я пью кофе без сахара. Клянусь, моя улыбка просто не могла быть шире…       — Эй, я ухожу ненадолго. Не надо так радоваться, — проворчал он.       Вспоминая слова своей сестры, я внимательно всматривалась в его изумрудные глаза. Он заметил то, как я на него пялюсь, и так же уставился на меня в ответ.       Из моего рта вырывается облегченный выдох, ведь ничего такого в его взгляде нет. В глазах, как обычно, надменность и игривые искорки.       Когда он поднес чашку ко рту, я заметила, что от горячего кофе его губы становятся ярче и их контур становится более четче, а верхняя губа чуть-чуть уже…       — Знаешь, на кого ты похожа в этих очках? — он задумчиво положил руку на подбородок. — На отличницу.       Теперь мне хотелось кинуть очки на пол и топтать их ногами. А потом проделать все тоже самое со Стивом. Он снова издевался надо мной. Хам! Если бы можно было убивать мыслью, его хладный труп уже давно покоился на этом мягком диване.       В дверях показался Найл, одетый в светлую футболку и джинсы.       — Привет, Энди, — произнес он с легкой улыбкой. — Почему ты такая красная?       Он со мной поздоровался, даже назвал меня по имени. Это огромный прогресс. Я первый раз вижу его в таком хорошем расположении духа.       Я хмуро глянула на Стива. Стив ошарашенно смотрел на Найла. Найл смотрел на меня с выражением полного слабоумия на лице (выпучив глаза и улыбаясь во весь рот).       У Стива и Найла есть одна общая черта — когда они улыбаются, то выглядят лет на пятнадцать. Интересно, сколько же им на самом деле лет?       — Ты придурок, Стиви, — Найл кинул в него вафельное полотенце. — Ей идут эти очки.       Я еще не отошла от легкого шока, когда увидела, как Найл достал из духовки печенье. Так вот чем это так вкусно пахло.       У Стива округлились глаза. Честное слово, будто он не печенье из духовки достал, а чей-то труп.       — Что это за нахер? — возмутился брюнет.       — Это шоколадное печенье, — все тем же будничным тоном ответил Найл.       Стив залпом допил оставшееся в его чашке кофе, и, слегка наклонившись, прошептал мне прямо в ухо «Следи за этим идиотом», а потом ушел.       Найл выложил печенье на тарелку. Я задумалась о причинах его внезапного проявления внимания ко мне, приливе оптимизма. Может, его так обрадовала мысль о том, что я нарисую тот портрет? Нет, ерунда какая. Наверняка дело в другом…       — Возьми печенье, — Найл подвинул тарелку ко мне. — Я испек его для тебя.