Полностью сломлены

      Я чувствовала себя хуже, чем тогда, когда Стив ушел из моего дома, пока я была в школе. Хуже, чем тогда, когда я нашла его в лесу. Хуже, чем тогда, когда он напал на меня, угрожая мне расправой. Хуже, чем в тот самый день, кардинально изменивший мою жизнь.       Мне не было просто плохо. Мне было по-настоящему хреново. Рассказ Найла снова и снова прокручивался у меня в голове, тяжелым грузом оседая под сердцем. Зря я обещала Найлу, что приду. Зря дала ему надежду.       Лорен уже три дня безрезультатно пыталась поговорить со мной через закрытую дверь. Даже мои родители уже сдались, а назойливая сестра все продолжала и продолжала стучаться ко мне, то громко ругаясь, то пытаясь помириться.       Несмотря на это, никто из них даже не говорил о том, чтобы выпустить меня из-под домашнего ареста.       Какой мне толк с этой юности? Было бы мне хотя бы восемнадцать… нет. Лучше двадцать один. Тогда я могла бы делать все, что захочу. Тогда родители бы не имели никакого права держать меня дома. Господи! Если вся прелесть шестнадцати лет в том, что можно поступать безрассудно, не задумываясь о последствиях, то почему же мне приходится думать за потерянных взрослых, почему я чувствую такой груз ответственности на своих плечах?..       Первые две попытки нарисовать Джейн были неудачными. Сначала она была совершенно на себя не похожа, затем всю картину портил ее злой прищур и ехидная улыбка. В третий раз вышло почти идеально. Только в масляных мазках крылась какая-то мистика, некое таинство, в которое страшно всматриваться.       На оригинале фотографии, которая хранились в кармане моих джинсов еще с того момента, как Стив… Ох, черт. Стив. Он же тоже думал, что я приеду.       Мой телефон был конфискован, интернет отключен. Я сделала все домашние задания, которые были заданы нам на каникулы.       По ночам мне снились кошмары, в которых участвовал то Найл, то Стив.       Джейн, миловидная блондинка, изображенная на картине, висящей напротив моей кровати, то и дело приманивала мой взгляд, заставляя меня снова и снова думать о том, что произошло с ней год назад.       После очередного ночного кошмара я так напугалась, увидев ее после пробуждения, что спрятала эту картину под кровать. Об этом поступке я до сих пор не жалею.

***

      Четвертый день моего домашнего ареста был на удивление тихим и спокойным. Я уж было начала думать, что это хороший знак, но не тут то было. Тридцать первое декабря.       Родители, должно быть, уехали в магазин, чтобы купить продукты. А вот чем занята моя сестра, я понятия не имела.       Все утро в доме царила просто убийственная тишина. Поэтому, услышав шум где-то в двенадцать часов дня, я сильно удивилась. Странно, что родители вернулись так рано…       — Я вызову полицию! — верещала сестра где-то на первом этаже.       Ее крик заставил меня покинуть свой панцирь, что значило выйти из комнаты, и с лестницы наблюдать за тем, что происходило в прихожей.       — Вызывай, сучка, это похищение! — торжественно ответила синеволосая девушка, стоявшая ко мне спиной.       — Если ты немедленно не уберешься из моего дома, я тебе все волосы с корнями вырву! — Лорен встала в такую позу, будто серьезно намерена драться.       — Запирать человека дома в Новый Год — бесчеловечно! Мы просто хотим, чтобы Энди провела этот праздник весело, с друзьями, — появление Эрика на пороге моего дома здорово озадачило меня. Что вообще происходит?       — Уличная шлюха решила вернуться домой? — резко и издевательски выдохнула девушка. — Только подойди ко мне, и я засуну твою крашенную шевелюру прямо в твою блудливую задницу, стерва!       — Это мой натуральный цвет! — вопила сестра, пока я тихо хихикала над ее раскрасневшимся и разъяренным лицом.       — Энди! — Эрик заметил меня и, радостно улыбнувшись, помахал мне рукой. — Собирайся, у тебя пять минут.       — Что? Куда? Не пущу! — пищала Лорен, правда, уже тише, чем до этого.       — Энди, детка! — девушка повернулась ко мне лицом, и я узнала в ней свою старую подругу — Лию.       Я растерянно кивнула Эрику и побежала в свою комнату. Схватила свой школьный рюкзак, накидала туда всего самого необходимого: мои старые очки в большой оправе, пачку одноразовых линз, свитер (потому что он лежал рядом с рюкзаком), плеер, кошелек, в котором было около 10 $. Нахождение моего мобильного телефона до сих пор не было мне известно, поэтому придется обойтись без него.       Меньше, чем за минуту, я незатейливо оделась: джинсы, джемпер. Куртка, шапка. Рюкзак. Пулей вылетела из комнаты.       Спор между девушками был в самом разгаре. Я узнала это, когда увидела, что они вцепились друг другу в волосы, а Эрик тщетно пытался их разнять.       Обхватив Лию за живот и приподняв ее над землей, Эрик оттащил ее от моей сестры. Воспользовавшись суматохой, я выскользнула из дома и бежала, не оглядываясь, а затем залезла в светлый автомобиль, припаркованный у дома. Дверца была нараспашку, поэтому я подумала, что это их машина. Иначе вышло бы неловко.       Из дома выбежал Эрик, а за ним и Лия. Лорен кинула в них кружку (зачем?) и что-то неразборчиво прокричала им вслед.       Забравшись в машину, ребята громко расхохотались, протяжно и звонко. Эрик сидел на переднем сидении, а Синевласка — рядом со мной.       — Вы знаете, что вы сумасшедшие? — мой голос дрожал от волнения.       Так и должны выглядеть сладкие шестнадцать.       — О, это еще не весь сюрприз! — отдышавшись, сказала Лия.       По радио играла невероятно заводная мелодия. В машине пахло еловым ароматизатором.       — Вот это адреналин! — крикнула синевласка. — Юху!       Ровно год назад, в этот самый день, под бой курантов я загадала желание: раскрасить свою серую жизнь цветными мелками.