Далеко в темноте

      Далеко в темноте она всегда ее ждет. Смиренно выжидает тот час, когда сможет впиться зубами в горячую плоть, выжигая навечно следы, а, может, и имя свое. Мечтает о том, как испробует каждый сантиметр ее идеального тела на вкус. Пересчитает абсолютно все родинки по несколько сотен раз, определенно запомнит местонахождение каждой. Изнеженно перецелует, горячим языком обожжет, а после станет их соединять. Нарочно медленно, вдавливая, насколько возможно, вести острыми ногтями по коже и тихо шептать на ухо названия получившихся созвездий.       Она, притаившись, сидит в темном углу, и только лишь огонь изумрудных глаз присутствие ее выдает. Подобно хищнику за своей излюбленной жертвой следит и ни за что не спускает с нее глаз. Тенью слоняется за хрупкой женской фигурой, неукротимо следует за шлейфом ее духов и не дает здраво мыслить, рядом шепча бесконечное число грязных фраз. Обещает непременно «сломать», себе подчинить и заставить громко кричать. Выкрикивать проклятое имя некогда Спасителя, пока его обладательница будет с плотоядной улыбкой королевскую кровь во рту смаковать.

- Эмма... где ты?

      Ночами Эмма приторно-нежным голосом поет колыбельные. Она проникает во сны Ее Величества с безжалостным планом надолго там засесть. Довольствоваться любимым криком от кошмара, криком, что проберет до костей и отзывается сладостным спазмом внизу живота, охватывая тело жаром. Дьявол внутри тоскливо прутья клетки потирает и просится наружу, но Эмма терпеливо ждет своего часа. Ждет, когда Ее Величество в смертельные объятия тьмы несмело шагнет и непременно пропадет - пути назад уже нет.       Ее Величество снова не спит, одиноко на мягкой кровати сидя, а в том самом углу победно улыбается зверь – это был ее последний в жизни кошмар. В комнату проникает мороз, холодом обволакивая и без того продрогшие плечи. Ветер в спину подталкивает, но нет сил подняться на ноги, будто их кто-то во сне изувечил. Как никогда ласковый зверь появляется сам, послушно опускаясь на колени перед Ее Величеством. Она ее преданный пес, отныне и навсегда, чьи холодные губы касаются тыльной стороны руки и оставляют ожоги, будто клеймо. Если приглядеться – всего лишь имя, а поцелуй – жарче огня.

- Эмма… - Я здесь, Ваше Величество. Я здесь.