Never Ever Again/ Ни за что и никогда

Never Ever Again/ Ни за что и никогда

Он ненавидел приходить сюда. Каждый раз, когда ему приходилось это делать (а такое случалось частенько), это походило на пытки раскаленным железом. Дошло уже до совершенно глупых крайностей. Двери Темного Замка распахнулись перед Прекрасным, и он переступил через порог, как будто уже там поселился. Он готов был поклясться, что когда он зашел на этот раз, двери просто расступились перед ним с тяжелым человеческим вздохом. Совершеннейшая чушь. Это же просто замок. Поэтому Прекрасный вошел внутрь, ощущая со всех сторон давление магии хозяина этого места. Зелье. Он пришел сюда ради зелья. Ради Белоснежки. Она была крайне настойчива в этом, что было странным само по себе. Принцесса всегда выступала против того, чтобы он ходил к Румпельштильцхену. Но на этот раз она схватила его за воротник с силой, о которой он в ней даже и не подозревал, и проинформировала, что он или отправится к Румпельштильцхену или... пожалеет. Прекрасный даже не представлял, во что ввязался. - Румпельштильцхен! - прокричал он имя колдуна и услышал, как оно эхом отразилось от стен. И больше ничего. Он ждал. Потому что если дать достаточное количество времени, вредное существо обязательно появится прямо за спиной и начнет нашептывать на ухо всякие гнусности. Что-то явно было с ним не так. Он подходил слишком близко, чересчур широко улыбался. Прекрасному всегда хотелось завернуться поплотнее в плащ и напомнить этому черту, что, спасибо, но он пришел не за этим и его подобное не интересует. Само собой, никакой информации по этому поводу не было. Ничего о прошлых историях Темного с женщинами. Про истории с мужчинами тоже ничего не было, но Прекрасный постоянно ловил себя на вопросе, уж не в том ли дело, что людям просто страшно высказывать вслух то, о чем все думают. Слишком уж тот не от мира сего, непрестанно хихикает и чуть ли не прижимается вплотную – слишком много всего, чтобы было сразу понятно, что он не простой мужчина. Что уж говорить о его коже. Или страшных глазах. Или растрепанных волосах. Но все это можно было не брать во внимание, если бы колдун не флиртовал с ним, не нашептывал на ухо всякую всячину и не пытался постоянно встретиться взглядом. А еще был один раз, когда он даже подмигнул. Но это вообще лучше забыть как страшный сон. Прекрасный снова окликнул Темного и не услышал ответа. По крайней мере, несколько секунд. А потом откуда-то с верхних этажей замка донесся сначала стон, а потом вскрик. Звук был неразборчивый, но точно можно было сказать, что издал его не Румпельштильцхен. Для этого голос был недостаточно визгливым. Но он совершенно точно был мужским, и это был, вероятно, первый звоночек о том, что нужно поскорей убраться из этого места, а Белоснежке подсунуть какую-нибудь подделку. Все равно она, скорей всего, не почувствует разницы. Но принц этого не сделал. Сцепив зубы, он бросился вверх по лестнице, ухватившись за рукоять меча. Лучше быть готовым ко всему, когда отправляешься сломя голову в замок Темного. Но уж точно Прекрасный не был готов к виду Румпельштильцхена, стоящего на коленях перед нагнувшимся над ним мужчиной, и, о боги, чем они занимались! Принц крепко зажмурился и попятился. Нет, нет, нет. - Боги, простите меня. Предположим, он и так всегда об этом догадывался. Но ему точно не нужно было видеть доказательство этим предположениям своими собственными глазами. Прервать самого Темного и его ... любовника?... в таком доказательстве Прекрасный явно не нуждался. - Я просто... - Ой, да стой уже, Прекрасный, - он распахнул глаза и увидел, что Румпельштильцхен поднялся на ноги и окинул его рассерженным взглядом. Второй мужчина в этот момент поднимался с четверенек, и на какую-то секунду в голове принца проскочила ужасная мысль... почему именно более низкий из них... ну уж нет, не будет он об этом думать! - Простите. - Да не обращай внимания, - произнес второй мужчина и протянул руку, чтобы взять шляпу, стоявшую на полу. - Это моя шляпа, - проворчал Темный. - Шляпа должна была стать твоей, - возразил его собеседник. Конгениальный. Иначе как этим словом Прекрасный описать его не мог. Он улыбался Темному, и это был самый пугающий вид из всех, что доводилось лицезреть принцу. - Но ты же не прошел, разве нет? Румпельштильцхен снова недовольно заворчал. Прекрасный попятился. - Я уже ухо... - Ох, да чего тебе надо уже? - огрызнулся на него Румпельштильцхен, а второй мужчина рассмеялся. - Спокойствие, только спокойствие, мой дорогой Румпель, - произнес он, положив руку на плечо мага. Тот отдернулся, и хотя бы за это принц был ему благодарен. Ему совсем не улыбалось стать свидетелем момента нежности между этими двумя. Достаточно того, что все эти месяцы (или годы?) он переживал, что Румпельштильцхен хочет сотворить все эти вещи с ним. Но лицезреть интимный момент двух мужчин было уже выше его сил. И дело даже не в том, что это мужчины. А в том, что один из них совсем не мужчина. - Джефферсон, - прорычал Румпельштильцхен, и тот отступил, примирительно подняв руки вверх. - Зелье, - наконец, выдавил из себя Прекрасный. Нужно пресечь все до того, как это приведет к новому флирту, особенно, когда флиртовать с ним будет уже не один, а двое. Второй мужчина, Джефферсон, махнул ему изящным движением кисти, а Румпельштильцхен просто закатил глаза. Тут определенно крылась целая история. Ему совсем не нужно было вдаваться в еще большие подробности после того, что он уже успел увидеть сегодня. - Какое зелье? - спросил Румпельштильцхен, и Прекрасный поймал себя на том, что снова сделал шаг назад от пылающего гневом взгляда Темного. - Снежка, она... - Беременна, да, конечно, - прервал его Румпельштильцхен. Принц только покачал головой. - Откуда ты знаешь? Джефферсон подошел поближе, и будь он проклят, если тот не встал слишком близко к Прекрасному. - Он умеет читать мысли, мой милый мальчик, разве ты не знал? У принца расширились глаза, а Джефферсон засмеялся. Если он может... - Я не читаю мысли, - рявкнул Румпельштильцхен. - Я же уже тебе говорил перестать распространять этот дурацкий слух! - Мой дорогой Румпель, если люди думают, что ты можешь читать их мысли, то они всегда будут с тобой честны, - заметил Джефферсон как нечто собой разумеющееся. Впрочем, так оно и было, подумалось принцу. Он бы точно не стал думать всякое об этих двоих, если бы знал, что Румпельштильцхен способен уловить эти мысли. - Я Темный, - возразил резко маг. Тоже верно, мысленно согласился Прекрасный. Не стоит иметь дело с Темным, а потом пытаться его кинуть. Так попросту не делается. Не тогда, когда хочешь сохранить себе жизнь. Или своего первенца. Он хочет сохранить своего первенца. Очень даже хочет. - Белоснежка хочет зелье, чтобы прекратились утренние недомогания. - Вот. Он это сказал. И что колдун получит за это? Румпельштильцхен недоверчиво уставился на принца. А его любовник разразился хохотом. - А она не может сходить к этой чертовой фее, которую так любит? - поинтересовался Темный. Джефферсон продолжал смеяться. - Голубая сказала, что это вне ее юрисдикции. Румпельштильцхен фыркнул: - Это в ее стиле. Джефферсон еще раз хохотнул. - Да ладно тебе, Румпель, будь справедлив к этому мелкому насекомому. Маг бросил на него мрачный взгляд, и Джефферсон отступил. - Послушай... - начал Прекрасный. - Да, да, я могу сделать тебе зелье. Но это будет тебе стоить, - произнес Румпельштильцхен, одним прыжком (о Боги, заберите меня отсюда!) преодолев расстояние между ними и упершись указательным пальцем в грудь принца. - Румпель, - откуда-то из-за спины Прекрасного раздался раздраженный голос. Определенно женский. Он крутанулся вокруг своей оси и увидел, как в комнату ворвалась женщина, одетая как настоящая королева. Она была миниатюрной, но закутанной в дорогие ткани, голубые, как ее глаза, сшитые прекрасными нитями чистого золота, подобно тем, которые, по слухам, Румпельштильцхен самолично прял из соломы. Ей здесь было явно комфортно. А вот колдуну, похоже, точно стало не так комфортно при ее появлении. - Да, дорогая, - спросил он, и Прекрасный ни капельки не усомнился, что присутствующая в комнате женщина целиком и полностью поглотила его внимание. Она послала ему строгий взгляд, плотно сжав губы и слегка прищурившись, а потом повернулась к Джефферсону: - Джефферсон, дорогой, я и не знала, что ты придешь с визитом, - в ее голосе звучал певучий акцент, которого принцу еще не доводилось слышать. Второй мужчина низко поклонился девушке: - Моя Королева. - Ты же знаешь, я не королева, - ответила она, издав музыкальный смешок. - Здесь – да, - Джеффесон метнул взгляд на Румпельштильцхена. - Конечно, ты королева, дорогая, - поддакнул Румпельштильцхен и, сделав шаг к ней, поднес ее руку к своим губам, прижавшись в целомудренном поцелуе. Взгляд девушки потеплел, и она улыбнулась Темному. Джефферсон тоже подступил к ней и что-то шепнул на ухо, заставив ее снова рассмеяться. Прекрасный был почти уверен, что это было что-то о том, что он всегда готов забрать ее с собой, если она когда-нибудь устанет от него. Принц не знал, кто такой этот "он", но Белль придвинулась поближе к Румпельштильхену и просто улыбнулась второму мужчине. Прекрасный не знал, кем она приходилась этим двоим. Он даже не был уверен, что хочет это знать. - И чего это будет мне стоить? - наконец со вздохом произнес Прекрасный. Нужно бежать отсюда. Прежде, чем все зайдет слишком далеко. То, как эта женщина стояла между двумя мужчинами, то, как рука Румпельштильцхена обнимала ее за талию, чуть ли не собственнически, то, как второй мужчина смотрел на эту пару. Невольно возник вопрос, а не вовлечены ли все трое в... боги, он даже не позволит своим мыслям двигаться в том направлении. - Думаю, он достаточно настрадался, - сказала Белль, и Румпельштильцхен неодобрительно на нее посмотрел. - Разве не так, дорогой? Она что, и вправду строит глазки этому черту? Да, понял Прекрасный. Именно так она и делала. Она флиртовала с Темным, и, будь он проклят, если Румпельштильцхен не капитулирует. Он заворчал. Но капитулировал. - Да, конечно. Беременные женщины и всякое такое. Принц увидел, как Белль приложила ладонь к своему животу, а оба мужчины улыбнулись. - Я даже не хочу знать, чей это ребенок, - пробормотал он себе под нос. - Прошу прощения? - угрожающе произнес Румпельштильцхен. - Послушайте, все это становится слишком... - он не смог выдавить больше из себя ни слова, потому что эта крохотная хрупкая женщина, протолкалась между мужчинами и встала прямо перед ним. - Конечно, это ребенок моего мужа, - гневно ответила она, но в ее словах сквозило смирение, как будто она ожидала, что он станет обвинять ее в этом факте. - Вашего... - Да, - подтвердила Белль, и когда она оглянулась на Румпельштильцхена, до Прекрасного наконец дошло. Ее муж. Румпельштильцхен. Колдун являлся мужем этой женщины. Румпельштильцхен опять к нему подскочил и встал между беременной женой и Прекрасным. - Я не позволю, чтобы ты проболтался кому-то о том, что у Темного есть жена. - Я... - принц перевел взгляд с девушки на Румпельштильцхена, затем на Джефферсона, который продолжал ухмыляться, а потом снова на Румпельштильцхена. - Конечно, я не скажу. - Отлично. Полагаю, твое молчание можно купить за зелье? - говоря эти слова, маг сделал странный жест рукой, из того рода развязных движений, которые демонстрировал Прекрасному уже много раз, и тут же возникла бутылочка, внутри которой находилась жидкость крайне отвратительного зеленого цвета. - Ну... да... хорошо. Да. Я никому не скажу. - Отлично, - повторил Румпельштильцхен своим пронзительным голоском и сопроводил сказанное переливчатым хихиканьем. - Тогда, сделка заключена. Ты же найдешь выход сам, да? Не давая возможности Прекрасному что-то ответить, он снова повернулся к своей жене. Жене? Неужели наступил конец света? Принц развернулся, собираясь уходить, но внезапно остановился. Он даже не знал, почему должен был это узнать. Но оно так давило на него, что он просто не мог удержаться. - Можно один вопрос перед тем, как я уйду? Румпельштильцхен снова развернулся к нему, а Белль встала рядом с ним, с увлечением и любопытством глядя на принца. - Да, дорогуша? Спрашивай, но поскорее. - Значит, ты и она... - Да, да, мы же уже это выяснили. Ты же знаешь, надеюсь, откуда берутся дети? Я об этом предполагал, но, возможно... Прекрасный замотал головой: - Да. Нет. В смысле, это не то, что я хотел спросить, - он в который раз вышел из себя, что обычно с ним случалось в присутствии Темного. - Тогда, валяй. Мужчина сделал глубокий вдох. - Значит, ты и он? - он указал пальцем на Джефферсона, и невысказанный вопрос повис в воздухе. - Я и он? - будь он неладен, придется все-таки задать этот чертов вопрос целиком. - Ты и он... не вместе? - все, лучше сформулировать это он не в состоянии. А в ответ он был встречен взрывом хохота. Не одного человека, а всех троих. Первым разразился смехом Джефферсон, затем последовала Белль. И, наконец, ошарашенный вид Румпельштильцхена тоже сменился откровенным весельем. Другого ответа Прекрасному и не нужно было. Он уже и так достаточно опозорился на сегодня. Побагровев лицом, он развернулся и бросился вон из замка, преследуемый воплями: "Он решил, что мы любовники!". Достигнув дверей, ему все же удалось отрезать себя от звеневшего в ушах шума. - На что только не приходится идти ради Белоснежки, - пробормотал он себе под нос и направился по дороге в сторону своего дома, поклявшись про себя больше ни за что и никогда не возвращаться в этот проклятый замок.