Истинный - не истинный

— Господи, ты что, совсем свихнулся?! Кюхён вовремя успел и вытянул Чонуна из-под колёс машины. Теперь он крепко прижимал Кима к себе, поглаживая по голове. — Тебе что, жить надоело? Зачем ты под машину бросился?.. — Я... Я не заметил, — шептал Чонун. По голосу можно было понять, что он очень сильно испугался. Да и вид его буквально кричал об этом: огромных размеров зрачки, затмевающие радужку, дрожащие губы, судорожное дыхание. Чонун так сильно вцепился в пальто Кюхёна, что даже костяшки побелели. Сам парень еле держался на ногах. Кюхён крепко и бережно прижимал Кима к себе, уткнувшись носом во взъерошенную макушку. Чо тоже очень испугался и теперь пытался восстановить дыхание. Он глубоко вдыхал мятный аромат шампуня. Но было и ещё кое-что. Среди мяты выделялся тонкий аромат облепихи, смешанной со смородиной. "Такой приятный..." — пронеслось в голове у Кю. Спустя пару минут Ким отстранился. — Простите... Я пойду. Спасибо вам огромное, — поклонился парень, на что Кюхён слегка улыбнулся. Ким дождался разрешающего сигнала светофора и перешёл на другую сторону улицы. Кюхён смотрел ему вслед. Что-то непонятное осталось на его душе, что-то, заставляющее волноваться. Чо видел, как медленно идёт этот парень по тротуару, видел, как он случайно наткнулся на какого-то мужчину, который в ответ толкнул его. Не удержавшись на ногах, Ким рухнул в сугроб, а мужчина продолжал кричать на него. Не в силах больше видеть это, Кюхён помчался на помощь. Он подлетел к мужчине и достаточно грубо послал, после чего помог подняться беззащитному омеге из снега. Кюхён с таким трепетом стирал с щёк парня соленые дорожки. Было жалко его, очень. — Давайте, я Вас лучше провожу, — предложил Чо. Ким не ответил, просто поклонился и продолжил свой путь. Кюхёну не нужен был ответ, он просто взял холодную ладонь Чонуна в свою и зашагал рядом с ним. — Меня Кюхён зовут, — тихо произнёс Чо. — Чонун, — прошептал его собеседник. "Чонун..." — улыбнулся сам себе Кю. — Вы замерзли, — констатировал Чо. Ким промолчал, из последних сил передвигая ногами. Его желанием сейчас было только одно: лечь спать под тёплое одеяло, согреться, притянув колени к груди и обняв их руками. Ничего более. Оставшуюся дорогу парни молчали. Чонун не проявлял особого желания разговаривать, а Кюхён просто не решался. Чо удивило то, насколько, наверное, мерзнет этот Чонун, раз его ледяная ладонь до сих пор не согрелась в горячей ладони Кю. Через десять минут парни пришли к невысокому дому. — Спасибо, — вновь поклонился Ким в знак благодарности. — Ничего особенного, я просто не хотел, чтобы с Вами что-то случилось, — улыбнулся Кю, надеясь, что Ким улыбнётся в ответ. Но Чонун лишь ещё раз поклонился и зашагал в сторону своего подъезда. Уже дойдя до железной двери, у него снова закружилась голова. Парень буквально сполз по двери. Кюхён, увидев это, подбежал к нему и поднял на ноги. — Что с Вами? С Вами все в порядке? — беспокоился Чо. Ким лишь закивал в ответ. — Позвольте проводить Вас до Вашей квартиры. Мало ли... Чонун не ответил, только кивнул. С горем пополам парни добрались до деревянной двери на шестом этаже. Всю дорогу Ким держался за руку Чо, а тот придерживал его за талию. — Спасибо... — прошептал Чонун, отпуская теплую ладонь нового знакомого, — может, зайдете на чай? Ким не особо желал приглашать его, но было бы не вежливо просто отпускать того, кто, во-первых, спас твою жизнь, во-вторых, помог благополучно добраться до дома. — С удовольствием, — улыбнулся Кю. Ким достал из кармана ключи, открыл дверь и пригласил гостя. Сняв с себя пальто и разувшись, Чонун пошёл на кухню, бросив тихое «проходите, раздевайтесь». Кюхён последовал примеру хозяина квартиры. Раздевшись, парень огляделся. Маленькая и уютная квартира. Прихожая переходит в коридор. Слева дверь на кухню, а чуть дальше — ещё две друг напротив друга. На стенах обои персикового оттенка с мелкими цветам на них. На полу старенький паркет. — Проходите, — Чонун высунул голову в дверной проем и позвал гостя на кухню. Чо направился к Чонуну. На кухне были светлые салатовые стены и чёрный кафель на полу, мебель тёмно-медового цвета отлично сочеталась с обоями. Посередине комнаты стоял небольшой стол со стеклянной столешницей и два стула, у стены в ряд расположились холодильник, плита, разделочный стол и раковина, а над ними — несколько шкафов. Хозяин квартиры выудил из шкафа тарелку печенья, сахар и мёд. Расставил все на столе и, бросив тихое «присаживайтесь», налил в чашки чай из закипевшего чайника. Чо послушно сел на предложенный стул и наблюдал за действиями Чонуна. Тот старался не выдать своей слабости, убирая чайник обратно на плиту. — Спасибо, — улыбнулся Кюхён, когда перед ним опустилась чашка ароматного чая. Ким уселся напротив гостя, грея свои ладони о бока чашки, и отпил горячего напитка. Чо сидел и наблюдал за ним: растрепанные карамельные волосы, отросшая челка, тёмные глаза, опухшие от слез, потухший взгляд, ровный нос, пухлые губы... Что-то завораживающее было в нем... — Можно вопрос? — спросил Кю. Чонун сначала затормозил, но потом кивнул. — Что с Вами случилось? У Вас такой болезненный взгляд... — Все в порядке, — улыбнулся Ким. — Точно? — Да. В этот момент у Чонуна снова закружилась голова и, поняв что-то неладное, Чо вскочил с места и оказался рядом с ним. — Что с Вами? — беспокоился Кю. — Просто голова закружилась. — Может, стоит прилечь? — Да, наверное... Встав со стула, Чонун направился в коридор, а Кюхён заботливо придерживал его. Неожиданно для самого себя и для Кю Ким запутался в собственных ногах. Но Кюхён не дал ему упасть. Он поднял омегу на руки. "Какой лёгкий..." Парень отнес Чонуна в спальню и уложил на кровать. — Может, воды? — поинтересовался Чо. — Нет, спасибо. — Или лучше вызвать скорую? — спросил Кюхён и уже потянулся к заднему карману штанов за своим телефоном, но Ким его остановил. — Нет, все в порядке. Это нормально. — Нормально? Разве? Вы весь бледный. — Для беременных это нормально... — прошептал Чонун, и по его щекам вновь потекли слёзы. — Почему же Вы плачете? Это же такое счастье! И Чонун рассказал ему. И что, что они друг другу никто? Что, что они знакомы не больше часа? Ему хотелось выговориться. Чонун рассказал всё. И то, как ждал своего истинного, хранил себя для него, рискуя остаться бесплодным, ведь омеге уже поздно рожать в тридцать один. Он рассказал и про то, как встретил Рёука, как почувствовал его аромат цитрусов, как понял, что они истинные. Рассказал о заявлении Рёука о том, что между ними не будет никаких серьёзных отношений, а Чонун верил, верил до последнего. Рассказал о том, как узнал о беременности, о том, как радовался этому, о том, как боялся рассказать все Вукки. Рассказал о встрече в кафе, о том, как Рёук отреагировал на новость, о том, что чувствует, о том, как боится за ребенка, о своих опасениях, о боли, которую испытывает в сердце, обо всём... А Кюхён сидел, заключив рыдающего омегу в объятиях, успокаивающе поглаживая по волосам, по спине. Папа и отец всегда учили Кюхёна, что всегда нужно относится к своему омеге, как к сокровищу. Ведь природа никогда не ошибается. Она дарит каждому лучшую пару. И Кюхён старался следовать этим учениям родителей. Его взбесило отношение этого Рёука. Как? Скажите, как можно так относится к омеге, да ещё и к истинному?! В Чо разыгрался гнев. Он готов был уничтожить этого нерадивого альфу голыми руками. "Урод..." — Ну, всё, успокойтесь... Всё будет хорошо, я уверен, — говорил Кю, перебирая пряди волос Чонуна. Ким прижимался к альфе, получая так не хватающее тепло, нежность, ласку... И, почему-то, верил, верил, что все будет хорошо. — Можно на "ты"? — Да... — Тогда, ложись и поспи, хорошо? Ты очень устал и перенервничал, а для ребёнка это вредно. — Ты прав, — шмыгнув носом, произнёс Ким. — Отдохни. А я не буду мешать. Мне все равно пора. Уложив омегу на кровать и укрыв одеялом, Кю попрощался и ушёл. А Чонуну почему-то стало легче. Стало проще. Прикрыв глаза, он заснул, машинально кладя руки на ещё плоский животик.