Синяя банкнота в один доллар

Пока детектив Чейни рассматривал синюю однодолларовую купюру в своих руках, а Эд Паладин со смесью недоверия и странного страха смотрел на портрет Джорджа Вашингтона на серо-зеленой однодолларовой купюре детектива, к полицейскому участку города Бурбанк начали подъезжать затянутые брезентом машины. Из них выпрыгивали военные и, глухо топая тяжелыми ботинками, выстраивались в цепь вокруг здания. Автоматы в их руках добавляли серьезности моменту и недвусмысленно намекали, что лучше бы убраться отсюда подальше. Конечно, это относилось только к тем, кто был снаружи. Снайперы, занявшие места на крышах соседних домов, вряд ли позволили бы кому-то выйти из полицейского участка. Все это произошло настолько быстро, что когда близлежащие улицы уже опустели, остались только несколько зевак, любопытство которых было сильнее страха получить случайную пулю, люди внутри полицейского участка еще и не подозревали, что происходит что-то странное. Первой об этом узнала Мариам Балески, уже три года работающая диспетчером, принимающим звонки. Она открыла дверь, собираясь принести на обед кофе и пончиков из соседнего кафе, а если Билли Вонг, владелец заведения, будет в хорошем настроении, то еще и контейнер жареных крылышек, и замерла на крыльце, растерянно моргая голубыми глазами из-под очков в тяжелой оправе. — Оставайтесь внутри, мэм, — один из военных со знаками различия сержанта поднес ко рту рупор. — Вам запрещено покидать это здание до выяснения обстоятельств. Повторяю. Вернитесь обратно, мэм. Мариам судорожно сжимала побелевшими пальцами дверную ручку и не могла отвести взгляд от направленных на нее автоматов. Черные отверстия смотрели на нее словно глаза чудовища, которого она боялась в детстве, этот страх был уже давно забыт, но сейчас всколыхнулся, словно вонючая болотная вода. Она смогла сделать шаг назад, но только когда перед ее глазами оказалась закрытая выкрашенная дешевой краской дверь, сведенные судорогой пальцы разжались. Новость об оцеплении быстро разошлась по участку. Эда Паладина оставили запертым в комнате для допросов, а все остальные прильнули к окнам, гадая о причинах оцепления и когда его снимут. — Это все этот гребаный пришелец, — высказал предположение Питер Джакоби, все еще держащий в руках визитку несуществующего адвоката. — Правительство хочет забрать его в свои секретные лаборатории, где яйцеголовые будут изучать, кто он и откуда взялся. Возможно, даже вытащат из него пару внеземных технологий для военных. — А мы? – испуганно спросила Мариам. — А что мы? Промоют мозги типа ничего не было и мы все не так поняли, и будем вкалывать дальше. Скажут, что ФБР забирает дело, подпишем пару бумажек и станет на одну проблему меньше. Тем временем за цепью военных подъехали три ярко-желтые машины, из которых вышли люди в защитных костюмах. Переговорив с сержантом и прихватив с собой баллоны с распылителями, они по одному направились в участок. Через полчаса из здания было вынесено шестнадцать бесчувственных тел в прозрачных пакетах из плотного полиэтилена. Семнадцатое тело было упаковано в желтую пленку, и с ним обращались гораздо осторожнее при транспортировке. Все тела были погружены в машины со специальными изолированными отсеками, а опустевшее здание тщательно обработано резко пахнущими химикатами и какими-то странными лампами. Уже на следующий день там не осталось и следа от обработки, а получившие новое назначение в этот участок полицейские начали работу и познакомились со своенравным Билли Вонгом в соседнем кафе. Шестнадцать их предшественников так и не вернулись. Как никто никогда больше и не увидел Эда Паладина.