Темный ангел.

Страница из дневника: "Прошли счастливые два года моей новой жизни. Ах, я стал сентиментальным дураком, ведущим дневник. Мин Хек расцвел и окреп. Подающая надежды звезда баскетбола. Согласитесь, такие слова тренера воодушевляют новоиспеченного папашу. Хех. Мы постигали с ним основы шаг за шагом, привыкая к новым ролям. Создавались общие традиции, покупались смешные вещи. Первый отпуск на море дал изобилие неповторимых впечатлений. Дела пошли в гору. Рекомендацию я получил. Удивление ни к чему: Чимин старался как мог пробить мне дорогу к карьере. Появился первый удачный опыт, а за ним и свои клиенты. Хорошая слава обернулась большими заработками и собственным делом. Выкупив квартиру у сестры Чанеля, наша небольшая семья полноправно обустроила жилище. Конечно, своеобразно: с гамаком вместо дивана и зарослями пальм. Зато только наше. Чимин. Он настигал на каждом повороте, поджидал, предугадывал движения. Спустя месяцы мы не могли представить и дня без него. Ужин всегда накрывался на троих. Однажды Чим просто явился на порог с увесистым чемоданом на ручке. - Прогонишь? - рискованная провокация далась тогда ему с усилием. - А ты ... - Чимми, Чимми пришел! Пойдем покажу новый прием! Ты будешь в шоке! - влетающий с ходу на руки к ночному гостю сын решил за меня все проблемные вопросы. - Ах, ты ж мой юный баскетболист! Удиви меня! - кидая чемодан, он вертелся с ребенком на руках. В тот день впервые засыпая в моих руках, Чимин сладостно мурчал мелодию, зарываясь в мое тепло все глубже, все долгожданнее. Играясь подушечками пальцев в странную игру нежности, он отвоевывал законное место в мире Ким Тэхена. Благодарность переплелась с привязанностью, любовь с дружбой - все это стало одним целым. Хотя жизнь перетекла в размеренное течение, бывало я вспоминал неожиданные и невероятные встречи с ангелом. Порой украдкой, ночью я звал его, но разговоры с пустотой попахивали шизофренией".

***

      Задумка последних месяцев продвигалась с трудом. Создание собственного благотворительного фонда в помощь детям-сиротам и детям с тяжелой судьбой встречало много препонов на своем пути. При многочисленной поддержке власть- и денег-имущих граждан казалось это пройдет гладко. Как бы не так. Сегодня утром в очередной проклятый раз было затребовано еще целый список официальных бумажек. Со злости я хлопал всеми дверями и оставил офис в поисках действительно шикарного кофе. В Сеуле есть только одно место, где этот напиток отвечает всем моим нелепым стандартам. Добравшись туда за считанные полчаса, я в предвкушении забирал заказ, щекочущий нос терпким запахом, как внезапно налетел на высокого мужчину в костюме, заливая драгоценной жидкостью. - Йа, аккуратнее нельзя! - злость на спидометре зашкалила. - Прости! - и будто выстрел в лоб. - Гукки? Ты? - встреча пронзила разум до глубины воспоминаний. - Я. Мы же как никак в одном городе живем, - Чонгук брезгливо отряхивал пиджак от кофейных пятен. - Ну и как теперь на работу идти?.. - Я не хотел. Не надо было под меня бросаться! - Ха. Прошли те времена... Как поживаешь? Было неловко. Встретить его так из ниоткуда, испортить внешний вид, подкосить настроение. - Давай я попробую отчистить! - схватив салфетки с ближайшего стола, я пытался все исправить, но выходило неудачно. - Да успокойся, я тут рядом живу. Сбегаю переоденусь! - Мы даже не поговорим? - Ха. Пойдем тогда быстрей, по дороге выговоришься. Угощу тебя любимым зеленым чаем! Я пошел за ним. Не знаю зачем, но пошел. Просто. Легко. Без лишних слов. Через дорогу оказался жилой дом, а на пятом этаже уютная квартира. Судя по хорошему району и крутому костюму, у Чона все складывается удачно. Искренне рад сему. - Отличный чай! - делая глоток, я проводил взглядом Чона, скрывающегося в спешке за дверью. - Я знаю в этом толк! Кстати, что нового? Я совсем ничего не слышал о тебе с тех пор... Завершая фразу, Гукки вернулся, на ходу застегивая свежую рубашку. Я немного растерялся. Уверенный взрослый малыш обдавал спокойным обаянием. Ему необычайно шло с этими темными волосами, убранными на пробор и поднятой челкой. Черный костюм и белая рубашка с тонким галстуком сидели безупречно. - Ты меня разглядываешь? - не ответив на предыдущий вопрос, я был пойман с поличным. - Отличный прикид! Где купил? - Я чувствую, когда ты врешь... Ну так? - Ты стал таким красивым... - шепотом звучала искренность. Пальцы на миг замерли на верхних пуговицах. Игривый взмах ресниц исподлобья окатил волнением. Теребя ткань в обратном направлении, рубашка стала сползать, обнажая. Брюки туго обтягивали бедра и это все, что скрывало обнаженный блеск кожи. - Что ты делаешь? - размахивая руками, я прогонял навязчивые картинки. - То, что ты хочешь! Глаза не могут обмануть... Почти вплотную. Гукки. Чувствую его незабываемый запах яблок с корицей и терпкий парфюм. Он выжидательно замер, давая мне право мысленно пробежаться по нежной коже. За гранью фантастики как близко его тело и как запретен этот плод сексуальных фантазий. Облизываюсь, и еще раз. Во рту пересохло. Утолить жажду не выйдет чаем, который уже нервно допит до дна. - Что-то тебе поплохело, Тэхен! Что такое? И смотрит! Смотрит пристально в глаза, шалунишка! Прекрасно понимая, как сейчас меня мажет от его присутствия в зоне моей досягаемости. Щелчок. Как переключатель. On/off. Шаг. Рывок. Взмах. Чон схватил меня, закидывая на кухонный стол, сметая чашки на пути. Вдрызг, осколки. Накидывается, взлетая сверху. Сдирает волосы, шея ноет от силы захвата, губы дрожат. Собирая дрожь резкими пальцами, Чон вырывает поцелуй из пространства, выходя в опасные плоскости. Горячо. Сжигают дотла его хаотичные рывки по коже, уничтожающие одежду в ноль. - Я ненавижу тебя ... - Чонгук выкручивает мне руки, вменяя корчиться в ломке. - Я умирал по этой коже... Тонкими бороздками ложится его агрессия на мою спину. Разрывать кожу ногтями, грызть зубами - это его ведет по вене. Чонгук слизывает выступившие красные капли, не выпуская из жестких тисков рук. Пытаясь вырваться, я делаю только хуже: Гукки оттягивает кожу шеи и давит языком на кадык. Волна странных ощущений то пугает, то мешает с грязью, то вбивает в нервный восторг. Пальцы забираются под лопатки, притягивают за поясницу к себе, касаясь языком чувственных местечек живота. Распадаюсь на атомы, держась за остатки сознания. Изощренные пытки с оттенком жестокости доводят меня до точки невозврата. - Будь ты проклят, Чон! - сиплое эхо моего голоса врезается в слух. Звук пронзает комнату, заполняя весь воздух: стискивая до хруста спину, Чонгук загнал оплавившееся тело на свои колени. Губы раскрылись в увлекающей игре, я в ней. Пробираясь своим языком все глубже в него, я терзаю кожу, срываю вздохи. Мучительно сладко, неизбежно знакомо. Поцелуй сквозит неистовым отчаянием Гукки. Пальцы выдают длительное истощение ласк, забираясь ниже, проникая глубже. - Ах... И назад пути нет. Голодные хищные глаза не оставляют путей отступления. Дразня и опровергая каждый стон, движения сводятся к нетерпению. Нет сил ждать. Привлекая к себе, ближе чем возможно, перевожу дыхание в рваный ритм, не оставляя сомнений. Чонгук давит, распластывает на столе как мученика, забирая свободу воли. Беря пять октав голосом, он растлевает меня, вгоняя жертву в судорожную битву за экстаз. Бешеная гонка удовольствий оставляет синяки и вмятины на столе. До белизны костяшек сжимаю края опоры от разливающегося внутри атомного взрыва. Крик на пике страсти перешел в удар: Чонгук упал на пол с растекающимся носом. - Что ты натворил? Рвать волосы бесполезно. Маленькие рыжие пряди сквозь пальцы невесомо падают на поверхность разврата. Все пошло по наклонной. А мой искуситель растирает красную жижу по лицу и улыбается. - Что ты, блин, наделал?!?! - Насильно тебя никто не брал! Ты истекал еще в кофейне! - Боже, что делать? Что делать? - и ослепнув от зеркального отражения, - Да я ж истерзан как после бойни! - Красиво, да? - Чонгук еще пытался дразниться. - Как я домой приду? Ащщ. Что скажет Чимин... - Что? - Что скажет сын? Дурак, дурак, дурак... - Чего?!? Чимин? Сын? Что за фигня? Ты еще скажи, что вы поженились! - Ванга, да? У меня семья! А я тут попал под растление... - Охренеть! Зачем ты пришел тогда?! - Я не думал... Ты... Ты... Эти пуговицы... Ключицы сквозь открытый ворот... Ты всегда меня излишне волновал! - Ну уж извините, папаша! Две минуты и я вылетел словно ошпаренный кипятком на улицу. Фуф. Больше с ним меня ничего не связывало кроме ссадин и кровоподтеков по всему телу. Если и была раньше тоска, сейчас только сожаление. Ничего кроме эмоционального всплеска этот малыш не мог мне дать. Телефон дрожит в руках. Нужно позвонить. - Чимин, мне срочно нужно лететь в Китай по одному вопросу, позаботься о Мин Хеке, - спасительная ложь быстро пришла в голову, отпускать Чимми невыносимее смерти, - Я буду скучать! Люблю вас! Такси мчало в аэропорт. Китай так Китай. Неделя подлижет как кошка мои раны и вернет на свое место. Каждый может совершить ошибку, чтобы осознать то, что действительно важно.