Мое время

Аларика вовсе не расстроило поведение Деймона в баре, наоборот, он даже был рад такому повороту событий. Рик уже привык к подобным выходкам парня, которого он все еще считал своим другом. Лучшим другом. Ближе, чем с Деймоном, он ни с кем не общался, да и не хотел пускать кого-то в свою жизнь. После долгих лет поиска и страданий, Аларик Зальцман, наконец-то, был счастлив. Теперь у него была семья. Преждевременные роды Джо, вызванные появлением ее брата Кая и последующими событиями, лишили его дочери. Из долгожданных близнецов выжил только мальчик Кристофер, от которого теперь зависела жизнь всего ковена. Рик, предугадывая уготованную его детям судьбу, готовился к самому худшему исходу. Сейчас, когда все осталось позади, можно было подумать о будущем. Они с Джо купили небольшой дом в центре города. Джозетт не любила Мистик Фоллс, слишком много неприятностей принес ей этот город. Однако Рик не спешил уезжать отсюда. Он привык здесь жить, хотя, конечно, понимал, что решение уехать будет лучшим для жены и сына, поэтому уже начал подыскивать удобные варианты для переезда. Но менять что-либо сейчас было слишком рано, для начала нужно было разобраться со старыми проблемами. После гибели Кая нарисовалась новая опасность, связанная уже с его новыми «друзьями», которая грозила уже не только отдельной семье, но и, может быть, всему сверхъестественному миру и человечеству. Медленно остановив машину у особняка Сальваторе, Аларик облегченно вздохнул. — Отлично, доехали! Мужчина приспустил окно и огляделся. Погода была прекрасная, солнце светило ярко. Шел двенадцатый час дня. Во дворе дома все было тихо. Заметив припаркованную машину Деймона, Аларик улыбнулся. В голове возникли воспоминания о недавнем разговоре. — Серьезно? Ты решил взять машину? — Усмехнулся он. 2 месяца назад. Мистик Фоллс. В баре Деймона было достаточно много народу. Бар стал новым местом для посиделок после тяжелого рабочего дня, дружеских встреч, шумных компаний. Аларик здесь был частым гостем, Деймон же проводил в баре целые сутки, нередко даже не возвращаясь домой. Он долго не мог прийти в себя. Поначалу его становление человеком сопровождалось постоянным запоем и спонтанными эмоциональными вспышками, перетекающими в истерики. Конечно, превращение самого Рика обратно в человека прошло намного более гладко, нежели Деймона. После двухлетнего пребывания вампиром было легче вернуться к своей тридцатипятилетней человеческой жизни. Все же Рик не зря отговаривал друга от принятия лекарства, осознавая, что для него это станет большим потрясением. Но поведение Деймона сейчас было настолько странным, что даже он не мог его понять. Аларик знал только одно — ему нужна помощь. Причиной его нервного срыва Рик считал смерть Елены. Но когда Деймон стал говорить, что больше не чувствует страстной привязанности к ней, Аларик подумал, что у него поехала крыша, и серьезно испугался за друга. Спустя некоторое время Деймон успокоился, благодаря снадобьям Бонни. Он перестал психовать, меньше разговаривал, замкнулся в себе. Однако, запои продолжались — он не мог и не хотел контролировать себя. Рик удивлялся тому, что Деймон хотя бы додумался не брать машину — все это время она простояла под крышей гаража. Самое страшное выражалось в его глазах — безразличие. Больше не было никаких эмоций. Пустота. Аларик не узнавал Деймона, будто рядом с ним сейчас находился совершенно другой человек. Обеспокоенный заметной переменой Рик в спешке отправился к Бонни и, обнаружив ее в доме Сальваторе, с порога накинулся с обвинениями.  — Что ты дала ему? — Крикнул Рик, пронзая ведьму взглядом. — Я только хотела помочь, — ответила испуганная Бонни. — Знаешь, куда его твоя помощь заведет? — не мог сдержаться мужчина. Усиленная жестикуляция лишь дополняла сказанные им слова. — В могилу! У меня таких примеров куча целая. Сколько студентов оканчивают жизнь самоубийством после вот такой эмоциональной встряски! — Он тебе не какой-то студент-подросток, — смело сказала Бонни. — Хуже ему уже не будет. Взглянув еще раз на Бонни, Рик успокоился. Он извинился за свою вспышку, объяснив ее последними событиями, после чего вернулся обратно в бар. Сомнения Рика так и не были развеяны, он все еще опасался возможных последствий. Позже в город приехал Энзо с новой информацией о сумасшедших вампирах, вылезших из злосчастной ловушки, и остался гостевать в Мистик Фоллс. В стремлении отвести Деймона от края мужчины совпали, а потому и сблизились. Частые вечерние посиделки сделали их приятелями, и прежняя антипатия исчезла. В один из таких вечеров Энзо в баре не появился. Он накануне уехал в Ричмонд. Вампир звал Рика с собой, но тот отказался, сославшись на занятия в школе. После работы Аларик заглянул в бар. Не рассчитывая на теплый прием, мужчина самовольно уселся рядом с барной стойкой, за которой стоял Деймон. Тот, привыкший уже к подобным выходкам своих друзей, усмехнулся и поставил перед ним бутылку виски. Начинался вечер как обычно, но в тот день Рик был настроен, наконец, поговорить с другом начистоту. Он попросил Деймона сесть с ним за дальний столик, подальше от посторонних, и, когда они остались наедине, решил начать разговор. Деймон пил много, Рик старался пропускать.  — Деймон, ты же понимаешь, что долго так продолжаться не может? Тебе нужно взять себя в руки. — Для чего? — Равнодушно спросил Деймон. — Чтобы жить, — кратко ответил Аларик. — Жить? — Удивился Сальваторе. — Когда у тебя есть цель, ты живешь. А когда нет — существуешь! Вот это все, — он обвел рукой, указывая на зал. — ты называешь жизнью? — А почему бы нет? Для чего-то же ты купил бар и теперь работаешь в нем. Деймон горько усмехнулся. — Я купил этот бар, потому что Елена хотела, чтобы у меня был бар. А мне он вообще не нужен был. Да, мне вообще ничего этого не нужно было. Все имело смысл только с Еленой, а теперь Елены нет. — Тон мужчины становился насмешливым. — Она спит в гробу в моем фамильном склепе и неизвестно, когда она проснется и проснется ли вообще. Вероятно, она проснется, чтобы проводить меня к праотцам. А может и раньше, да какая вообще, черт возьми, разница?! Это все равно не имеет никакого значения. Мы навек разлучены. Рик не знал, что ответить. Он, как никто другой понимал, насколько больно терять любимую женщину. Как трудно найти в себе силы двигаться дальше. Он окунулся в прошлое и вспомнил эту скребущую душу тоску. Как многое изменилось с тех пор и как сильно он ждал этих перемен. Затем он вспомнил слова Деймона о том, что больше не испытывает прежних чувств к Елене Гилберт. — Ты ведь сказал, что избавился от привязанности к Елене? — Сомневаясь, спросил Рик, в надежде увидеть в друге остатки прежних чувств. — Ну, избавился, — с иронией ответил Деймон. — Думаешь, мне от этого легче стало? Теперь внутри меня вообще ничего нет. Я никуда не двигаюсь, никого не люблю, ничем не интересуюсь и ничего не хочу. Я каждый день заставляю себя впихнуть какую-нибудь еду в это слабое человеческое тело, чтобы оно продолжало существовать. Смешно, не правда ли? — Хорошо, я понял. — Улыбнулся Аларик. — То есть ты находишь только минусы в человеческой жизни? Почему ты не видишь преимуществ, которые у тебя появились? — От тебя ли я это слышу, Рик, приятель? Не ты ли так усердно отговаривал меня от лекарства, убеждая в безрассудстве этой затеи, м? — Прищурился Деймон, наблюдая за реакцией собеседника, чем практически застал его врасплох. Рик пригубил виски и продолжил.  — Это было давно. — Продолжил Рик. Деймон усмехнулся. — На самом деле, я тогда был не прав. Посмотри на меня. Я вновь стал человеком и ни капли не жалею об этом. Я могу выходить на солнце и не бояться, что оно опалит мою кожу или сожжет меня дотла. Мне не нужно убивать людей, постоянно пить их кровь только для того, чтобы самому жить дальше. Кровь больше не контролирует меня, солнце не загоняет в угол. Да, я чувствую боль, но ведь в этом и весь смысл. Я могу ощущать адреналин, опасность и все это заставляет меня ценить каждый момент своей жизни, каждый ее миг. Разве оно того не стоит? — Деймон не перебивал. — Но самое главное, приятель, это то, что ты сможешь создать свою собственную семью. Вот тогда у тебя точно появится смысл существования, и ты не будешь сидеть вот здесь в одиночестве, не зная, куда себя деть. — Семью? У меня уже есть… — Деймон резко замолчал. Печально улыбнувшись, добавил. — Точнее, была семья. Мужчина залпом выпил стакан виски. — Уверен, он вернется, — тихо сказал Рик. — Конечно, вернется. — Бледное лицо Деймона стало серьезным. Он отодвинул стакан и бросил туманный взгляд на бутылку. — Через несколько лет, положить цветы на мою могилу. В тот день разговор прервался. Во дворе завязалась драка, и мужчины бросились на улицу. Больше на эту тему они не разговаривали. Поразмыслив еще несколько минут, Аларик Зальцман пролистал ежедневник, проверил телефонную книгу и вышел из машины. Он окинул оценивающим взглядом еще раз свой автомобиль и негодующе покачал головой. Дождавшись щелчка закрытия, мужчина направился к дому. Дверь была закрыта. Аларик несколько раз позвонил и уже было решил заглянуть в окна, как на пороге особняка возник Деймон. Сальваторе на ходу одевал кожаную куртку, и по всей видимости куда-то спешил. Рик оторопел, увидев его. От одного только его вида веяло прежней уверенностью, и Зальцман от неожиданности даже не поздоровался с другом. — Упс! Рик! — Улыбнулся Деймон, который также был удивлен встрече. — Приятель, извини, но ты не вовремя. Я жутко опаздываю. — Э-э-э, — протянул Аларик. — Я не к тебе, Деймон. — Заметив его настороженность, он добавил. — Я к Стефану. Деймон отошел от двери и без слов указал большим пальцем за спину на появившегося брата. Стефан только что спустился к выходу, он как раз надевал клетчатую рубашку на обнаженный торс. «Сколько же можно спать?!» — Подумал Аларик, когда вспомнил, что уже приближался полдень. Деймон прошел мимо друга, коротко кивнул мужчинам, сел в машину и уехал. Аларик вновь обратил взгляд на Стефана, который также с любопытством смотрел на него. — Здравствуй, Стефан! Я к тебе по делу. — Начал Рик. — Энзо сказал, что ты хорошо разбираешься в машинах. Он преподнес это, конечно, в своей манере. Однако, мне реально нужна помощь. Аларик пожал плечами и обезоруживающе улыбнулся. Стефан усмехнулся.  — Хорошо. Только отгони ее подальше во двор. Вот туда, — ответил Стефан, указав рукой направление, — где стояла машина Деймона. Рик послушно выполнил наказ. Стефан, на ходу застегивая рубашку, подошел к машине и открыл капот. — Еще два дня назад все было нормально, — сказал Рик, глядя на Стефана. — Вчера с утра начала издавать непонятные звуки. Я залез, но ничего не понял. Вроде совсем недавно все старое менял, масло так вообще в начале недели залил. Но Стефан практически не обращал внимания на слова приятеля. Аларик отошел в сторону и молча наблюдал за уверенными, спокойными действиями вампира. Для него он всегда был вежливым, интересным собеседником, уважающим чужое мнение. В компании Стефан держался несколько отстраненно, за что многие находили его высокомерным и самоуверенным типом. К примеру, его не любил Энзо, и в разговоре наедине он нередко вставлял нелестные комментарии о младшем Сальваторе. Понятно, что при Деймоне они о нем ничего не говорили. Аларик, конечно, не мог ругать Стефана, однако он также отмечал сложности в общении с ним. Он считал, что вампир может вести себя именно так, ведь несмотря на то, что внешне ему едва можно было дать двадцать лет, этот парень прожил уже столетнюю жизнь и был гораздо опытнее и умнее многих своих собеседников и компаньонов. И все-таки друзьями их можно было назвать с большой натяжкой, разве по принципу: «Друг моего друга — мой друг». Рик был доволен и этим, ибо после того, как он столкнулся с темной стороной жизни Стефана, иметь такого врага ему точно не хотелось. Из своего окружения вампир обычно никого не выделял, со всеми обходился тактично и холодно. Даже с теми, кто ему не нравился, он был спокоен и равнодушен до тех пор, пока они не начинали первыми ему надоедать. «Железная выдержка», — думал в такие моменты Рик, удивляясь его стойкости и немного завидуя, как вампир сам задавал тон своему окружению. Всем, кроме Деймона. С такой же легкостью как он сам мог позволить себе и колкость, и насмешку в сторону брата, Стефан прощал Деймону все его выходки. К нему он всегда прислушивался и нередко отступал от спора. Стефан дорожил братом, и это было заметно. — Проблема в стартере, шестеренка сломалась. — Громко сказал Стефан и больше решил не пояснять. — Работы на пару часов. — Тогда, может быть, я вечером зайду. Мне нужно еще в колледж, — ответил Рик. — Потом я буду свободен. — Отлично! — Лицо вампира стало серьезным. — Как раз, я думаю, нам нужно всем собраться и поговорить. Я уже сказал об этом Кэролайн, она передаст Бонни. — Позвоню ребятам. Они подъедут. Не попрощавшись, Рик отправился в центр города, Стефан проводил его взглядом и вновь вернулся к машине.