Последний белый ирис сгорел давно. 9

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Толкин Джон Р.Р. «Сильмариллион», Васильева Наталья, Некрасова Наталия «Чёрная книга Арды» (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Наемница "Тень", ОМП-наемники для массовки.
Рейтинг:
G
Жанры:
Ангст, Драма, Фэнтези, Мистика, Даркфик, Ужасы, AU, Мифические существа
Предупреждения:
OOC, Насилие, ОМП
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Шестеро наемников сидят у костра, и их измазанные кровью и дорожной пылью лица освещает алый отблеск огня.
АХТУНГ!!! Говнецо, напичканное сравнениями, метафорами, эпитетами и остальной подобной фигней... И да, это новая часть "Сказок".

Посвящение:
Цветочкам. Потому что я люблю цветочки. Берегите цветочки.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Новая часть "Сказок". О еще одной судьбе, но на этот раз не такой уж и плохой, мда. АУ начинает цвести и пахнуть в полной мере, плавно переходя в русло моего ориджинала, в котором огромное кол-во персов из книг Толкина и много еще откуда, но это все равно ориджинал, да, потому что там моя вселенная и куча моих ОСов.
Например, у меня есть такая штука, что создателем Мелькора был не Эру, а Мелькор вообще немного попаданец, который об этом не помнит, и у меня есть персонаж - мамка Мелькора, тип настоящая. А Мелькор-то, на самом деле, хороший мальчик, он весь в мамочку пошел, поэтому ему Арда и не нравилась - чужая потому что была.
30 октября 2015, 00:23
Примечания:
Тотальное АУ - Финрод и Гортхаур живы-здоровы, и вообще, хорошие бро, АУ и из-за возраста: по логике ЧКА, Майрон если и встречался когда-то с малюткой Амариэ, то лишь изредка. Хотя, он вполне мог с ней познакомиться, когда её сделали Королевой Ирисов.
Образ Амариэ взят из ЧКА, потому что для сюжета нужна была именно чка-шная история Амариэ, а не канонная...
https://pp.vk.me/c627826/v627826337/efd1/hV2rovb4Th0.jpg
      Max Richter — On the Nature of Daylight.
      Maya Beiser – Lang - World To Come II
      Maya Beiser – World to Came IV
      Yuki Kajiura – A Shadow
      Howard Shore – Twilight and Shadow

      Черное с алым, капли крови, пролитые в потемках черной улицы, обгорелая кожа и ткань. Размазанные по лицу слезы вперемешку с сажей. Алое пламя, крики, и закат, слепящий глаза, и тени, тени, тени — бегущие по улицам, прячущиеся в домах, кричащие и горящие, умирающие от стрел и мечей, тени, у которых из ран течет алая кровь. Тени, о которых забыли, о которых нет и слова, о которых есть только завядший цветок в коротко обрезанных вихрах. Последний белый ирис сгорел давно.

***

      Отряд наемников сидит у костра, и их измазанные кровью и дорожной пылью лица освещает алый отблеск огня.

      Их шестеро: два гнома, человек и три эльфа.

      Гномы с именами Карас и Оген непривычно суровы и молчаливы для своих собратьев, они смотрят на своих товарищей из-за темных, густых, витых бород, и в их зрачках иногда вспыхивают смутные, темные искры.

      Глаза человека поддернуты белой пленкой, а губы сухие и словно сросшиеся между собой — он слеп и нем, и на его изуродованном шрамами лице застыла мертвая улыбка: он хочет улыбаться жестокому миру, он не видит лиц своих спутников, но чувствует их души. Никто не знает его имени, но все догадываются о том, что оно неизвестно и ему самому.

      Два эльфа-брата — Мирэин и Элеларн — сидят рядом, в их ухмылках читается хитрость и упрямство, а в глазах плещется озорство, такое непривычное для облика светлых существ. Они все время загадочно переглядываются, шепча о чем-то между собой, время от времени хмыкая или коротко усмехаясь. У них в светлых волосах вечно застревают мелкие листья и один из гномов все время предлагает хотя бы на два пальца подрезать длинные, жемчужно-молочные пряди.

      Третий эльф, точнее, эльфийка, — самая необычная среди них. У неё совсем короткие вишневые волосы и неестественно-яркие глаза, в которых по вечерам вспыхивают зеленые и черные всполохи. Убийца по прозвищу «Тень» всегда носит капюшон, закрывающий её необычные глаза от окружающего мира, у неё за спиной два острых кинжала и что-то давно треснувшее и увядшее внутри души — первым это чувствует человек, впервые заслышав её мелодичный, но грубый и жестокий голос.

***

      Тень путешествует с ними уже целых шесть месяцев, и, как говорит один из гномов, что-то или кого-то ищет. Эльфийка хмыкает и неожиданно смеется, пуская в напарника горсть горячего пепла из костра.

      «Возможно», — с неподдельным весельем в голосе отвечает наемница.

***

      У Тени нет имени, нет дома и нет души. Она не брезгует убивать девушек и даже иногда детей — только обтирает лезвия о траву и хмурится. Один из светловолосых братьев, Элеларн, однажды спрашивает её, почему она все-таки присоединилась к ним.

      «Месть, — бросает Тень. А затем запрокидывает голову и улыбается, щуря невыносимо-зеленые глаза. — Всему миру, представляешь?»

***

      Она кружит черным вихрем, и её кинжалы только и успевают резать глотки врагам — повсюду брызжет рубиновым фонтаном кровь. Эльфийка танцует и вокруг струится, перетекая, черный плащ. Тень исчезает в воздухе, растворяясь, и враги падают замертво. Её глазами на мир смотрит Темное, оно поглощает радужку и белок, не оставляя там ни намека на какой-либо цвет, кроме чернильных пятен.

      В руках у Тени — блеск кинжалов, сама она — шорох за углом. Черное с алым — капли крови, пролитые в потемках узкой улицы, обгорелая кожа и ткань. Размазанные по лицу слезы вперемешку с сажей. Алые языки пламени, крики, и закат, слепящий глаза. И тени, тени, тени — бегущие по улицам, прячущиеся в домах, кричащие и горящие, умирающие от стрел и мечей, тени, у которых из ран течет алая кровь. Тени, о которых забыли, о которых нет и слова, о которых есть только завядший цветок в коротко обрезанных вихрах. Последний белый ирис сгорел давно.

      Наемница смотрит на небо и холодно улыбается восставшим трупам, безропотно выполняющим любой её приказ.

***

      Она идет с напарниками по площади, и маленький мальчик испуганно дергает молодую девушку у прилавка за длинный рукав:

      «Мамочка, посмотри, у тетеньки нету тени!»

      Та оборачивает к ребенку и его матери свое красивое, кукольное лицо, похожее на застывшую маску, и пожимает плечами.

      Эльфийка покупает в городе целую корзину алых маков и дарит по цветку проходящим мимо неё детям — на удивленные взгляды товарищей она беззвучно смеется, подбрасывая в воздух опавшие лепестки. Смех, застывший в горле, напоминает бульканье в старом колодце.

      Те медленно опускаются на черную землю красными пятнами, и она неотрывно провожает их полет взглядом. Напарники ничего не говорят, только угрюмо смотрят на серые тучи вдалеке.

***

      Тень перебирает звонкие струны и что-то мурлычет себе под нос на незнакомом эльфу языке.

      «А еще я ищу кое-кого. Двух идиотов, которые умудрились - нет, ты только представь себе, — подружиться»

      Элеларн конечно же интересуется, кто же эти идиоты, и Тень немного медлит, перед тем как ответить:

      «Мои друг и жених».

      Наемник удивленно хлопает выцветшими ресницами, уставившись на смотрящую в лесную даль напарницу. Та словно слышит не произнесенный вслух вопрос эльфа, и дергает громко струну, прерывая музыку:

      «Амариэ. Но для друзей — Йолли».

***

      Отряд наемников все еще сидит у костра, и их измазанные кровью и дорожной пылью лица все еще освещает алый отблеск огня.

      В их ногах клубятся тени, и их почему-то только пять.