Гномы приходят в полночь.

      Торин открыл глаза и уставился в потолок. Сон не шел, в голове роились обрывки фраз, образов, мыслей. Сколько раз в своей долгой уже жизни он ругал себя за то, что не может уснуть накануне чего-нибудь важного, когда на утро понадобятся силы, собранность и ясность ума. «Проклятые нервы!» — думал он мрачно. Родичи и соратники мирно похрапывали во всех углах гостиной Бильбо Беггинса, хоббита, чей дом стал волей судьбы и одного вездесущего волшебника местом сбора, пристанищем на эту ночь и отправной точкой их предприятия… Мистер Беггинс — мысли то и дело останавливались на хоббите и крутились вокруг него. Он мало подходил на роль взломщика в их деле, да и вообще от этой роли отказался и Торин не мог понять, почему думает о нем и его это раздражало. Едва переступив порог дома, он сразу почувствовал домашний уют и тепло, это было обжитое место и у гнома сжалось сердце — кольнула зависть и нахлынула в очередной раз ностальгия по Эребору. Маленький хозяин вышел вперед и Торин не нашел ничего лучше, чем сказать ему несколько колкостей и с насмешливым видом проследовать за сородичами в гостиную… Сейчас ему было стыдно, ведь хоббит оказал им радушный прием, но извиняться естественно не стоило. Ему нравилось это место, хотя пробыл он здесь всего несколько часов, и совсем не хотелось уходить завтрашним утром. Он сердито перевернулся на бок. Что сказал бы Двалин и все остальные, узнай они, какие мысли приходят ему в голову! Но сердце предательски сжималось.       Как хотелось бы ему иметь такой дом, чистый, не оскверненный страшным зверем, где живешь с самого рождения и стены хранят воспоминания о предках… В Синих Горах у него был дом, там осталась сестра, но все-таки то было пристанище, временное, хоть и обжитое, и он никогда не мог оставаться там по долгу. Здесь же все было по-другому, чувствовалась размеренность спокойной жизни… Мистер Беггинс, несмотря на глупые вопросы и обморок, даже понравился ему, но наслушавшись рассказов Гендальфа и пояснений Бофура, идти с ними наотрез отказался. Торин был рад этому, он почти не верил в его достоинства, расписываемые волшебником — такое слабое существо было бы для них обузой. Но у гнома все стояло перед глазами его удивленное лицо и он усмехнулся, вспомнив, как хоббит пытался не растерять свое достоинство и смело смотрел ему в глаза: «Я неплохо кидаю каштаны, знаете ли» … Завтра они покинут этот дом без Взломщика и заноза засевшая в сердце, выпадет и останется здесь. Уютная хоббичья нора, так некстати разворошившая воспоминания, сама станет одним из них и поблекнет в памяти. «Я неплохо кидаю каштаны»-повторил хозяин и улыбнулся, — «У дракона на них аллергия!» Торин хотел возмутиться в ответ на это глупейшее заявление и пробормотал что-то, не замечая, как погружается в чуткий, тревожный сон..       Бильбо не спалось. Да и как тут уснешь! Слишком много впечатлений для одного хоббита за один вечер. Явление гномов, их разудалая пирушка, появление короля гномов, обсуждение похода в неведомые дали и предложение Гендальфа присоединиться к их компании– и меньшее может выбить из колеи благопристойного хоббита из хорошей семьи. После всех треволнений он ушел к себе и лег в кровать, гномы же затянули протяжную длинную песню о предстоящем походе. Они пели стройно и красиво, и завораживающая мелодия лилась и лилась. Он слушал и перед глазами сами собой вставали Мглистые Горы, вились таинственные дороги, сверкали наполненные золотом и драгоценностями глубокие пещеры. Выделялся красивый низкий голос, то пел предводитель гномов, Торин Дубощит. С его появлением ужорная (по словам одного из нахальных гостей) пирушка и превратилась в секретное собрание. Увидев этого незнакомца в своей прихожей, Бильбо оторопел, хотя не подал вида, конечно. Тот был красив, (Бильбо смог оценить это сразу же, так как верил не только своим глазам, но и имел представление о красоте представителей разных народов, почерпнутое из многочисленных книг на самые разнообразные темы, чтением которых увлекался обычно после ужина) могуч и исполнен королевской важности. Бильбо еще никогда в жизни не встречал никого подобного. Дубощит усмехнулся на его приветствие, обошел вокруг, без стеснения осматривая, спросил зачем-то о его предпочтениях в оружии, потом назвал торгашом, смерил насмешливым взглядом и прошел в гостиную, окруженный своими подданными. Бильбо оторопело стоял в прихожей, а Гендальф, представивший их друг другу, лишь озадаченно развел руками. Но хоббит не обиделся, перед ним все было как в тумане. Он попытался не упускать ничего из происходящего и поспешил в гостиную в след за всеми. Желая отомстить бесцеремонной компании он совсем не гостеприимно спросил не собираются ли они уже уходить, на что волшебник лишь попросил его добавить света. Гендальф наконец то раскрыл до конца свой замысел, вручил изумленному Торину карту и ключ от Горы, а хоббита предложил принять в отряд в качестве Взломщика. Бильбо оторопел и не поверил своим ушам – ему идти отвоевывать вместе с этой горсткой гномов древнее гномье царство Эребор, чьим королем и был Торин! Бильбо отнекивался, Торин сомневался, но Гендальф был неумолим и хоббиту вручили контракт. Он читал его, холодея при каждом пункте, а взоры всех были устремлены на него. Торин явно был не в восторге и шептался о чем-то с Гендальфом. Последним ударом была весть об огнедышащем Драконе, что ждал их, оказывается, в конце пути. Голова Бильбо закружилась и пол стремительно приблизился, поменявшись местами с потолком.       Конечно, стыдно было упасть в обморок, но придя в себя в своем кресле, особого позора он не чувствовал. Он твердо решил, что никуда не пойдет. Что это за безумие — связываться с компанией гномов и идти за ними невесть куда! Да еще в качестве Взломщика! Это могло стоить ему жизни! … Только сумасшедшему волшебнику такое могло прийти в голову! Он стойко отбился от увещеваний Гендальфа и твердо сказал «нет». Тем временем длинная песня умолкла, в гостиной погасли огни и дом погрузился в тишину. Гномы мирно захрапели, а от Бильбо улетучился весь сон. Сердце хоббита сжималось и трепетало. Вопреки голосу разума ему хотелось туда, в те дальние опасные страны о которых они так завораживающе пели. Он пел. Бильбо лежал, глядя в балдахин своей кровати, в ушах все звучала песня. И король гномов усмехался ему. Потом и другие гномьи лица замелькали перед ним, странные, диковинные. Лица слились в одно, с усами, косматой бородой и в ушанке, а из уха торчала кривая слуховая трубка. Бильбо попытался что-то сказать в эту трубку, объяснить что-то этому лицу, но ни смог произнести ни слова — сон уже накрыл его прозрачным мягким покрывалом.       То, что происходило следующим утром, мало вязалось с реальностью и здравым смыслом, которым всегда так гордился рассудительный мистер Беггинс. Наутро случилось внезапное решение (и оно было неумолимым), от смелости которого у Бильбо потемнело в глазах на секунду, а уже через минуту ноги сами несли его по извилистой тропинке Хоббитона. Сердце от неведомого ранее восторга выпрыгивало из груди. Ура, он бежал на встречу приключениям! Причиной же столь внезапной перемены стала мелочь, но ударила она прямо в сердце. Это был забытый или специально оставленный гномами вчерашний контракт, а на нем красовался красивый твердый росчерк короля. Весь вчерашний вечер промчался в одно мгновение перед глазами и хоббит понял, что после всего услышанного и увиденного просто не сможет остаться. Он бежал и бежал, смешно размахивая контрактом, и еле догнал их уже на выезде из Хоббитона. Торин, ехавший впереди, оглянулся и Бильбо, увидев его удивленный взгляд, почувствовал еще больший кураж. Гендальф улыбнулся, а Балин, свидетель по контракту, подтвердил его подпись и провозгласил Бильбо Беггинса полноправным членом отряда под предводительством Торина Дубощита, Короля Под Горой(в изгнании).

***

      События, промчавшиеся потом в течении первых недель их путешествия, перевернули его мир. Он ближе познакомился с гномами и оказалось, что они, хоть и грубоваты и бесцеремонны во многом, но верные товарищи и придут на помощь в любой передряге. Они были простыми, не заносчивыми ребятами, за одним исключением. Торин до общения с хоббитом не снисходил, напрямую не обращался и повода для общения не давал. Отряд же безгранично уважал и доверял своему королю. Особенно уважение усилилось после красочного рассказа Балина о битве при Азанулбизаре, в которой Торин бился, проявляя чудеса смелости и воинской доблести. Все, кто не был там и не знал подробностей (а таких было большинство) пораженно молчали, с восхищением взирая на него. Бильбо тоже был под впечатлением и стал смотреть на Торина другими глазами. Смелый воин, предводитель, легендарная личность шагала с ним сейчас бок о бок! Торин — тот все время был в поле его зрения и постоянно в его мыслях. Он думал о короле и видя его, и не видя, и просыпаясь, и засыпая. «Это наваждение какое то»– бормотал Бильбо себе под нос и снова искал взглядом его крепкую коренастую фигуру в длинном плаще, роскошную гриву темных волос, разметавшуюся по меху воротника. Король был почти выше всех в отряде, уступая немного в росте лишь силачу Двалину, его старинному другу и родичу, и всегда впереди или на виду. Гендальф пока что ехал с ними, помогая и защищая.       Все было спокойно до тех пор, пока на одной из стоянок волшебник не решил вдруг отдохнуть от их общества и в тот же вечер соответственно пропали несколько пони. С этого момента и начались их опасные приключения — они встретились с горными троллями, нашли эльфийские мечи, смогли оторваться от орочьей погони и попали в Ривенделл.       В этой прекрасной долине, окруженной горами, жили эльфы. Красота этого места поразила Бильбо, теперь уже ему не хотелось никуда уходить, мечталось остаться здесь как можно дольше. Эта мысль часто закрадывалась в голову, тем более что сам лорд Элронд пригласил его погостить, но как оставить доверявших ему гномов, Торина…? Нечаянно он стал свидетелем разговора лорда Элронда и Гендальфа о семье короля. Элронд сетовал на непродуманность затеянной волшебником аферы и напоминал тому о подверженности рода Торина драконьей болезни - неудержимой жажде золота и вследствие этого — сумасшествию… В этот момент гном как раз стоял у хоббита за спиной и Бильбо почувствовал его смущение, смятение и страх. Бильбо стало неловко и не верилось в услышанное. Но если это и так, Торин заслуживал еще большего сочувствия! Как он смел, красив и как несчастен, как несправедлива судьба к этому знатнейшему из гномов! Так Бильбо переживал за Торина и, надеясь быть незамеченным, поглядывал и поглядывал на короля, но тот и ухом с серебряными каффами не вел. Хоббичьи переживания были ему безразличны, да и откуда ему было знать о них. Бильбо же даже стал обижаться, сам не зная на что, и пытался хоть каким-нибудь образом привлечь внимание королевской особы. Но на общение с ним обычно набивались самые молодые гномы в отряде — Фили и Кили. Особенно старался последний — он поддевал Бильбо как мог, но после розыгрыша с якобы орками на первой стоянке, хоббит не велся. Торин строго позыркивал на шутника и Кили тушевался. Но хоббит обманывался. Когда они уходили, оставляя Ривенделл на рассвете, Торин зорко следил за ним и окликнул, когда Бильбо остановился напоследок полюбоваться чудесной картиной. Пусть и никчемный, но это был его хоббит и он не собирался оставлять его надменным эльфам.

***

      Битва каменных великанов была самым ужасным происшествием, случавшимся когда-либо в жизни Бильбо. Сказать, что ему было страшно, это ничего не сказать! Оказывается, он ужасно боялся высоты и голова всякий раз кружилась от ужаса, когда он ненароком заглядывал в пропасть. А сейчас, во время грозы, когда узкая тропинка стала мокрой и еще и сотрясалась, положение стало катастрофическим. Спасибо Бофуру, он приглядывал за маленьким спутником и как мог отстранял его от края, чуть ли не собой прижимая к содрогавшейся скале. Лица тех гномов, что стояли рядом, были перекошены от ужаса, Торин же с Кили затерялись где-то впереди и хоббит упустил их из виду.Раздался очередной ужасный удар и тропинка начала вместе со скалой ускользать куда-то влево, все отчаянно закричали, но сильней были крики оказавшихся на левой ноге великана. Они летели мимо них прямо в пропасть. Бильбо так испугался, что сознание его помутилось. Страшный толчок сотряс скалы, раздался грохот он упал и понял, что неумолимо скользит к краю пропасти. Его слабый отчаянный крик потонул в грохоте осыпающихся камней. Последнее, что он сделал, пытаясь сохранить свою жизнь, это обоими руками намертво ухватился за край обрыва и повис над пропастью. Он висел, от ужаса не осознавая, что все это происходит с ним здесь и сейчас… Он не знал, как течет время и сколько он уже висит так, грохота уже не было слышно, но пальцы начали предательски слабеть. «Где Бильбо?!» — донесся до него голос Бофура. «Здесь, я здесь!» хотелось крикнуть ему, но не мог выдавить из себя ни звука. Он знал, что если закричит, тут же сорвется… И тут что-то темной огромной птицей метнулось к нему, он увидел глаза, синие испуганные, сильная рука ухватила его и рванула вверх. Это был Торин. Хоббит так сильно впился в скалу, что гному не сразу удалось оторвать его и поднять, и он сам, подбрасывая хоббита, чуть не сорвался вниз. Его спасла верная рука Двалина. Бильбо лежал, задыхаясь от пережитого страха. Торин, вырвавшийся из пропасти, был очень зол — на хоббита, на себя и, если б не сумерки, все бы увидели, что его лицо залила краска. Не раздумывая ни секунды, он рискнул бы жизнью ради любого в отряде. Но почему это был именно хоббит и его угораздило свалиться! Бильбо с огромными от ужаса глазами пытался прийти в себя, поддерживаемый Бофуром. Все обрадовались счастливому разрешению, а Двалин сказал, что Бильбо чуть не потерялся. Торин резко повернулся и ответил, глядя на хоббита, что он давно потерян и ему не место в их отряде. Это был удар по силе не меньший удару каменного великана. Бильбо вжал голову в плечи - он чувствовал себя несчастным, как никогда в жизни.       Слава Эру все остальные были живы. Торин особенно беспокоился за племянников, но с Фили и Кили все было в порядке. Вскоре они нашли сухую закрытую от ветра пещеру и решили переночевать в ней. Бильбо высох, но был подавлен и обижен. Он оказывается лишний среди гномов, а ведь в течении нескольких секунд, тех, когда он осознал, что именно король спас его, не было на свете хоббита счастливей его. Гномы стали располагаться на ночлег, Бофура Торин поставил часовым, а сам улегся недалеко от входа. Бильбо уже все для себя решил — он не станет обузой их отряду, сейчас он тихо уйдет, вернется в Ривенделл и Дубощита не будет тяготить неудавшийся Взломщик. Он тихо встал, подхватил свой мешок и посох и направился к выходу. Его окликнул Бофур. В последнее время они можно сказать сдружились и веселый гном в ушанке кажется лучше всех в отряде понимал его. Они немного поговорили, Бофур не стал удерживать его, лишь грустно улыбнулся, пожелав на прощанье удачи. Хоббит был благодарен за то, что тот дает ему уйти и улыбнулся в ответ. Он не сомневался, что гномы вернут себе дом, его же впереди ждала длинная обратная дорога. С мыслью о предстоящем пути и с легким сердцем он шагнул за порог и тут тяжелая ладонь легла ему на плечо. «Куда это вы собрались, мистер Беггинс?» — услышал он голос, который не спутал бы и с одним другим. Бильбо вздрогнул и обернулся–Торин Дубощит оттолкнулся плечом от стены и навис над ним, буравя взглядом. Он отпустил руку и уперся ей в скалу, преграждая путь хоббиту. «Значит так выглядит ваша благодарность за спасение жизни, господин взломщик? Решили сбежать?» — угрожающе проговорил он. Бильбо жалко улыбнулся, пытаясь ответить. «Мне не место среди вас» — выдавил он, -«Ты сам это сказал». Торин ударил кулаком в стену и Бильбо зажмурился, оказавшись в окружении уже двух его рук. Лицо гнома было совсем близко. «Если б я хотел от вас избавиться, сделал бы это гораздо раньше, мистер Беггинс» — угрожающе прошептал он и его губы вдруг накрыли губы Бильбо сухим, горячим поцелуем. Гном застонал, обхватывая его обеими руками и прижимая к холодной скале. Голова у хоббита закружилась, не сознавая себя, он стал жадно отвечать на поцелуй.        Прошло несколько мгновений, в течении которых они молча и остервенело целовались, а потом гном вдруг замер и отстранился. Бильбо был в шоке. Гном неотрывно смотрел на него и тому стало страшно. В прозрачной бездонной синеве его глаз виделись вспышки далеких молний. «Я письменно оповещу вас, мистер Беггинс, если мы действительно перестанем нуждаться в ваших услугах» — сказал Дубощит и сердце ухнуло куда-то вниз, а гном отошел от него преградил путь из пещеры, продолжая буравить взглядом. Бильбо дрожал всем телом, продуваемый ветром и больше всего ему хотелось прижаться вновь к теплому Торину и прильнуть к его горячим сухим губам. Но предводитель не двигался с места и бедный хоббит не знал, как расценить то, что сейчас произошло. Кажется надменный гном видел в нем лишь потенциально полезного члена отряда и просто сорвался от нехватки женской ласки. Бильбо чувствовал, как к горлу подступают непрошенные слезы и готовился, чего бы это ему не стоило, прорваться мимо Торина сию же минуту. Вдруг внутри пещеры противно заскрежетало. «Что это?»- воскликнул Дубощит, глядя на синее свечение из ножен Бильбо. Тот вытащил пламенеющий синим огнем меч и в недоумении уставился на него. «Гоблины!» — закричал Торин что было силы, и, оттолкнув хоббита, рванулся внутрь пещеры- «Вставайте! Подъем!»-закричал он. Гномы повскакивали с мест, хватаясь за оружие, но было поздно — стена вдруг разъехалась в сторону и пещеру заполонили гоблины. Мерзкие ужасные существа, Бильбо видел их впервые и снова впал в ступор. Торин вдруг обернулся и крикнул ему — «Бильбо, беги!» Крик Торина отрезвил его и он побежал, только не прочь, а бросился в самую гущу схватки.

***

      Это было еще одно стоящее многих седых волос приключение. Гоблины пленили их, но уже внутри их владений Бильбо удалось ускользнуть. Он нашел кольцо, обладавшее как выяснилось, чудесными свойствами, встретился со странным и ужасным существом, вырваться от которого смог только благодаря этой находке. После долгих блужданий и минут полного отчаяния он вырвался наконец из мрака подземелий на свет и даже сумел найти своих. Они тоже освободились благодаря пришедшему на помощь Гендальфу. Торин с недоверием смотрел на него. «Зачем ты вернулся?» — спросил он, — «Ты же хотел оставить отряд». Бильбо с легкой душой ответил, что всегда хотел и сейчас хочет помочь и не оставит их, чем вызвал у всех гномов одобрение, а у Торина похоже только скепсис.       Несмотря на все передряги поход продолжился. Старались идти быстро, но совсем скоро почувствовали новую погоню. Кажется это был кто то похуже гоблинов! На опушке редкого соснового леса послышался волчий вой и они побежали. Как выяснилось, впереди был обрыв и им не оставалось ничего другого, как залезть на деревья. На них напали варги, огромные дикие волки,служившие оркам. Они прыгали на деревья и те падали под их натиском одно за другим, а гномы, проявляя чудеса невиданной ловкости, перепрыгивали с падающих деревьев на еще уцелевшие, пока не осталась всего одна сосна на самом краю обрыва. Все оказались на ней, варги боялись прыгать слишком высоко и гномы, с замиранием сердца надеялись, что какое-нибудь чудо спасет их. На это надеялся и Гендальф, а он был мастер на чудеса… Он поджег своим посохом одну из шишек и бросил вниз. Шишка угодила в одного из зверей и он с воем убежал. Через минуту шишки кидали уже все! Неожиданная победа, путь и маленькая, опьянила гномов, но счастье улыбалось им одно мгновение. Старая сосна, не выдержав их веса, заскрипела и начала валиться в пропасть. Гномы закричали, а преследователи загоготали и их предводитель — Бледный орк на белом варге выступил вперед. «Азог!» — прошептал Торин. Он не верил своим глазам. Эта тварь давно должна была сдохнуть после памятной битвы, но огромный злобный орк был перед ним. И Торин, поднявшись на горящий ствол, пошел на него.       Бильбо, едва поняв, что происходит, хотел остановить, удержать короля. Сердце его сжалось от страха за него. Белый варг с ужасным всадником бросился на Дубощита, сбивая с ног. Он отшвырнул его, но Торин встал, подняв меч, но силы были неравными. Варг схватил его своей огромной пастью и снова швырнул на камни. Бледный орк победно усмехался. Почти бездыханный, окровавленный сын Дурина распластался перед ним. Азог приказал одному из своих безобразных головорезов принести голову Торина. В один миг хоббит понял, что если не сделает сейчас хоть что-то, неважно что, пусть даже ценой собственной жизни, Торина не станет. Все его существо восстало против этого. Нет, это не возможно, этого не должно случиться! Он вытащил меч и побежал, не чувствуя ног. Он прыгнул на орка, когда тот уже занес свою саблю над головой Торина, покатился вместе с ним прочь от беспомощного короля и с отчаянной силой вонзил в страшилище свой маленький меч. Гномы, опомнившиеся наконец, бросились им на подмогу и завязалась схватка.        Потом были огромные орлы, подхватившие их, и Торин без сознания висящий в когтистых лапах… А потом на вершине скалы снова он услышал Торина, тот говорил резко и сердито, упрекал в безрассудстве и Бильбо привычно отступал, опуская голову и вдруг: «Я никогда еще так не ошибался в своей жизни!» и его объятия, сильные и пронзительные. Бильбо опешил, еще не понимая, что произошло, но счастье уже поднималось в груди и заливало изнутри. Он обнял его в ответ, понимая, что и он никогда еще не испытывал такого в своей жизни. Ради этого признания можно было пережить все невзгоды похода! Король отстранился, светло улыбаясь и глядя на него, а потом перевел в даль взгляд своих лучившихся благодарностью глаз. Там, у самого горизонта в розовых красках восхода высилась Одинокая Гора. Все взоры обратились туда в едином порыве. «Наш дом!» — проникновенно сказал Торин и все застыли, осознавая торжество момента. Торин посмотрел на Бильбо, разделяя с ним свою радость. «Теперь все будет хорошо!» — сказал Бильбо, улыбаясь ему в ответ. Это без сомнения, был самый счастливый момент в его жизни…

***

      Теперь Бильбо чувствовал себя свободней и уверенней. Он на равных со всеми и все знают, что он не обуза, он полноправный член отряда не только на бумаге, но и на деле. Он чувствовал благодарность Торина и всего отряда. Но главное он откровенно признался себе — он влюбился… в Торина! От этого бежали мурашки, замирало сердце, но это было правдой! Как такое возможно — влюбиться в мужчину? Это просто сумасшествие! Его это удивляло, немного смущало, но счастье, которое он испытывал глядя на гнома, сметало все — удивление и любые предрассудки. Торин был так красив, уверен в себе и притягателен, что Бильбо был готов идти за ним хоть на край света. Король пока без горы без малейшего сопротивления занял все свободное место в его сердце, а свободным оно было практически полностью. Конечно, Бильбо не собирался открывать этого никому, держался с достоинством и сохранял суверенитет. Только Гендальф кажется что-то подозревал и чуть улыбался, посматривая на него, на что хоббит вопросительно поднимал брови и недоуменно смотрел на волшебника.       Уже несколько дней, как они спустились с Каррока и осторожно пробирались по Холмам за Мглистыми Горами. Старались идти как можно быстрей, но ночной отдых был все же необходим. Торин, благодаря стараниям Гендальфа и Оина, почти поправился и почти не морщась от боли, мужественно шагал впереди отряда. В тот вечер они решились разжечь костер, осень уже набирала свои права и без жаркого пламени ночью было не обойтись. Гномы чувствовали, что погоня продолжается и Бледный орк не оставит их в покое, но преследователи пока еще терялась вдали и они готовились провести более-менее спокойную ночевку. Бильбо сидел у костра, наконец-то согревшись и доедал горячую похлебку, сваренную Бомбуром под чутким руководством Бофура. Закончив немудреный ужин, хоббит осмотрелся, привычно ища взглядом Торина. Камень, на котором тот сидел, опустел и Бильбо завертел головой в поисках короля. Кили толкнул Фили в бок и оба захихикали, глядя на хоббита. «Дядю потерял» — сказал Кили. Хоббит ничего не услышал и не заметил, поднялся на ноги и, как бы невзначай прогуливаясь по поляне, вышел из круга света. Гномы не обращали на него внимания, готовясь ко сну, а кое-кто уже похрапывал. Тучи разошлись и на небо выплыла яркая луна. Она светила с востока и, осматривая окрестности, в ее холодном свете Бильбо увидел силуэт Торина -тот стоял у дальнего края поляны, где у обрыва громоздились редкие валуны и кусты цеплялись за край. Сердце хоббита подпрыгнуло, а ноги сами неслышно понесли к королю.       Торин задумчиво смотрел на луну, кажется не замечая ничего вокруг, и Бильбо деликатно кашлянул. Король перевел на него затуманенный лунным светом взор и приветливо улыбнулся. Бильбо стоял рядом. Хоббит смотрел вопросительно и тревожно, словно желая сказать что-то и не зная с чего начать. Торин продолжал приветливо улыбаться, но сердце в груди бешено заколотилось. Он специально пришел сюда, решив проверить пойдет ли за ним Взломщик и не ошибается ли он в своих предположениях. Сцена у пещеры давала надежду. Мистер Беггинс…. Он был симпатичным, нежным, совсем непохожим на гномов. Дис наверняка была сильней… В этой нежности и слабости было очарование, это притягивало, но и пугало — не до того сейчас… Хотя, что уж говорить, во всей прошлой жизни ему всегда было не до того — гном горько усмехнулся. Он мог сказать, что любит родню, любит свой народ, любит плоды своих трудов, и конечно, любит золото, оружие, красивые вещи… но ничего личного, как говорится… (Хотя мистер Беггинс, даже несмотря на то, что у него и борода не росла, был вовсе не комнатным цветочком. Смелость, преданность и характер, пусть и не самый легкий, ведь ныл он постоянно, чем доводил короля до белого каления, присутствовали. Торин признавал, что хоббит умен, ловок и удачлив. Слишком удачлив, это поначалу вызывало у Торина некие подозрения, но после схватки на горящей сосне все подозрения улетучились…) Хотелось… много чего хотелось — прижать, обнять, почувствовать еще раз нежную кожу под своими ладонями. Между гномами-мужчинами иногда возникало притяжение, это короля и спасало, но с Бильбо просто накрыло с головой. Он ревновал его к Бофуру. Они подружились и хоть Бофур не был ни королем, ни писанным красавцем, хоббит смотрел на него ласково и дружелюбно. Кулаки Торина сжимались в такие моменты и он готов был придушить обоих… А в последнее время он просто не мог спокойно смотреть на полурослика — сразу представлял его разложенным где угодно — на камнях, на траве, на своей собственной шубе и задыхался от этих коротких видений. Держать непроницаемый вид стоило невероятных усилий. Он чувствовал свою вину, но поделать с собой ничего не мог. Он вообще сомневался, что Бильбо догадывается, что между ними возможны какие-либо еще отношения кроме крепкой мужской дружбы и преданности бойца командиру… Король не знал, что он еще никогда так не ошибался в своей жизни! -Торин! — произнес Бильбо в ответ на приветливый королевский взгляд. Он переминался с ноги на ногу, глаза тревожно поблескивали, а на мордочке было написано плохо скрываемое волнение. — Я слушаю. — сказал гном, стараясь дышать размеренно и бесшумно. — Я хотел сказать, это может показаться странным, но ты можешь всегда рассчитывать на меня. Я взломщик, так сказать на любительских началах, но хочу помочь вам и сделаю все, что смогу! Он старался держаться так же, как тогда в прихожей своей норы, расправив плечи и смело глядя гному в глаза. Тот улыбался, скрестив руки на груди, и ласково смотрел на него. Бильбо замолчал, не зная что сказать еще и ругая себя за то, что вообще явился сюда. Быть может отвлек короля отважных государственных раздумий. — Извини, — пробормотал он, собираясь исчезнуть как можно быстрей, и уже готов был сорваться с места. - Бильбо … - Торин сделал шаг к нему и навис, закрывая собой луну. Хоббит от чего-то вдруг испугался, мгновенно ощутив те же чувства, что и у входа в пещеру. Он сделал шаг назад и почувствовал спиной холодный камень скалы. - Ты пришел сюда чтобы предложить услуги Взломщика, — проговорил Торин тихо, опуская руки и делая еще один шаг к нему; – Скажи если я ошибаюсь, но кажется ты мог бы предложить мне кое-что большее!       Он уже не мог держать себя в руках, близость хоббита сводила с ума. Влажные теплые губы накрыли губы Бильбо и впились в них поцелуем. Он страстно целовал хоббита, а тот тонул в облаке его запахов — травы, табака, меха, его волос и кожи. Бильбо судорожно всхлипнул и тут язык Торина скользнул между его зубами, разжимая их, и коснулся его языка. Бильбо вскрикнул и застонал. Он вдруг понял, что Торин возбужден, горячий твердый член потерся о него сквозь одежду и это наполнило его ужасом и восторгом одновременно. Услышав вскрик хоббита, Торин оторвался, стараясь понять пока был еще в силах, нужно ли на этом остановиться. Бильбо открыл глаза и увидел лицо короля перед собой. Тот уже не улыбался, дышал часто, смотрел тяжело и вопросительно. В лунном свете его прозрачные глаза горели холодным синим огнем. Он склонил голову и смотрел исподлобья с немым вопросом. Бильбо прыснул помимо воли – «Торин, как же ты рассудителен и серьезен» — пробормотал он, — «Неужели опять нужно письменное оповещение и моя подпись?»       Гном криво усмехнулся и сжал его в объятиях.