Часть 1
30 октября 2015 г., 03:09
***
— Эй, Нуар, — он повернулся к Коту, невинно улыбаясь, — давай сходим когда-нибудь на свидание? Блондин замешкался. Что ответить на подобное предложение, он понятия не имел. Да и как может речь пойти о знаниях чего-либо, когда его сердце вот-вот из груди выпрыгнет? И рядом именно с этим человеком такое происходило постоянно. Голова кругом, любые мысли исчезали, а рот двигался сам по себе. Адриан не раз замечал, что выдавал совершенно неестественные для него фразы, которые в реальной жизни уже давно довели бы его до истерики и желания провалиться под белоснежную каменную плитку на центральной площади Парижа. Сглотнув, юноша сделал шаг и руками крепко обхватил плечи Ледибаг, прижимая его к себе. — Только пообещай, что мы точно пойдём, — он не почувствовал сопротивления на объятия. Да и не зачем — сегодня был не самый лучший для этого день. Маринет положил ладонь на блондинистые волосы, тормоша их с тихим смехом. — Иногда ты бываешь таким милым, Нуар, — сказал темноволосый, делая шаг вперед, — и у меня есть к тебе просьба. — Какая? — тишина. Дикая, страшная, поглощающая с головой. Ему показалось, что он слышит, как циркулирует его кровь по венам. — Будь таким всегда. Яркий свет восходящего солнца слепил, но грел так, что не хотелось двигаться с места, дабы не упустить его. Темный силуэт длинноволосого парня напротив, который все так же продолжает улыбаться. Адриан не видел этого. Он просто знал и чувствовал эту теплую улыбку где-то там, в глубине своего бешено бьющегося сердца. Желание сорваться и кинуться к парню было сильно: подбежать, встав на колени, крепко-крепко обнять, умоляя со слезами на глазах остаться на месте и никуда не идти. Но он держался. И лишь сжимая кулаки смотрел на уходящего юношу, которого сопровождал теплый летний ветер, колыша растрепанные темные волосы. «Я боюсь тебя потерять!» — мысленно кричал Адриан. Бушующее сознание Черного Кота вот-вот готово было свести его с ума от любви к нему, оттого, что он почти на исходе сил. Устало прикрыв зеленые глаза, он убедился, что Ледибаг исчез на горизонте. По центральной площади раздался стон боли и отчаяния. Рыдая так громко, как только мог, Нуар пытался освободиться ото всех и всего, оставшись наедине со всем миром. Длинные ногти скользили по гладкой каменистой поверхности. — Просто вернись, — шептал он, обнимая ладонями свои плечи, — просто вернись ко мне, Ледибаг…***
Протянув руку к луне, Адриан тяжело вздохнул. Голова болела, виски сдавливала тугая боль. Все-таки попытка успокоиться через слезы не увенчалась успехом: страдать от головной боли, которая не проходила ни от одной таблетки, ему хотелось меньше всего на свете. И так продолжалось два дня… Мирно спал Париж. Площадь, покрытая серебристым светом, выглядела прекрасно, словно неограненный лунный камень в кулоне на шее какой-нибудь девушки. Обняв тонкими руками колени, Нуар уткнулся в них носом. Ему было одиноко, страшно и жутко — от Ледибаг за последнее время ни слова, ни звука. Адриан ужасно боялся, что чем-то обидел своего возлюбленного, разозлил или насолил тем, чего даже не подозревал. А может, его бесило само существование блондина? Он не понимал, почему все так. И боль нарастала, с каждым разом становясь все невыносимее. Тошнота подступала. Решив, что может быть ещё хуже, зеленоглазый поднялся с места и поднял руку. — Трансформация! Кот Нуар! Ослепительная вспышка, и он уже мчался по крышам зданий, оставляя позади себя лишь приятный аромат дорогого парфюма. «Хотел бы я, чтобы он был рядом сейчас», — мысль возникла из ниоткуда, но была правильной. Он действительного этого хотел. Для многих людей Ледибаг был символом спокойствия и мира, но именно для Адриана он являлся олицетворением душевного спокойствия, гармонии и, главное, свободы. Да, рядом с этим парнем блондин чувствовал себя словно парящим в небесах человеком, оставившего все обычные дела и проблемы на потом. Но этому было не суждено случиться в реальной жизни. Ведь в свои пятнадцать ему ни разу не удавалось услышать так не хватающего ему «я тебя люблю». Остановившись на месте, Адриан застыл. Кто-то сидел на краю Эйфелевой башни, свесив ноги вниз. Решив, что он хочет спрыгнуть, Нуар за несколько прыжков достиг назначенной точки. И мир его рухнул. — Н-нуар… — Ледибаг встретил его улыбкой на окровавленных губах. Еле дыша, зажимая рукой кровоточащую рану в животе, он старался не показывать, настолько ему больно. Но глаза, взгляд, полный печали и скорби, сказал все за него. В голове резко помутнело. Цепкие пальцы сжали плечи, а на лицо упали теплые соленые капли. — Кто… — Адриан опустил голову, но нестерпимая боль одурманила его. — Кто это сделал?! К губам припали пальцы Маринет, призывая юношу к тишине. «Спокойнее», — прошептал он, смущенно смеясь. Нуар потряс его за плечи, выкрикивая что-то, но всхлипы и рыдания не позволяли его голосу быть отчетливым. Отчаяние. Страх потерять самого дорогого человека. Он не хотел никогда в жизни испытывать этого, ведь все, кто был ему дорог, заслуживали счастья, особенно он, Ледибаг. Человек, подаривший ему право любить и мечтать. — Спокойнее ты, — вновь смеясь, ответил на слезы Маринет, — пообещай, что выслушаешь меня сейчас, хорошо? Попытавшись хоть как-то успокоиться, Адриан набрал полную грудь воздуха и прикоснулся губами ко лбу умирающего юноши. Тонкие, прозрачные струйки текли по побледневшему от ужаса лицу, падая и разбиваясь на миллиарды осколков. — Нуар, — раздалось над самым ухом Кота, — умоляю, не плачь. Ведь не так все плохо кончается, как ты думаешь… Алыми лепестками, медленно увядающими в небесах, исчезла маска с лица. И лишь милая и теплая улыбка осталась на лице умершего юноши. — Маринет?
Примечания:
Я и сюда добрался D:
