И не введи нас во искушение

      Наша мебель сиротливо жалась по углам огромной квартиры, и я с сожалением убеждалась, что большую её часть придётся задвинуть в дальние комнаты, а то и вовсе выкинуть. Слишком она не вязалась с этой роскошью, и хотя возросший доход Джорджа позволял обставить квартиру как игрушечку, привычных вещей мне было жаль. Джордж давно дразнил меня старьёвщицей за привычку хранить даже то, что уже заведомо не понадобится, и теперь «старьёвщицкий» комплекс взыграл во мне с новой силой. Выкидывать предметы, бывшие у нас чуть не с первого дня нашего пребывания в Нью-Йорке, прошедшие с нами первые, не самые лёгкие времена, казалось мне чуть ли не предательством. Весь уик-энд мы с Джорджем обходили нашу новую квартиру, решая, что и где у нас будет стоять, прикидывая, что нам нужно будет купить, и до хрипоты споря по поводу каждой старой вещи. С железными кроватями я согласилась расстаться без особых усилий, так же как и с двумя одежными шкафами; скрепя сердце согласилась выбросить трюмо и книжный шкаф, но за старинный письменный стол, почти новые кушетки и доставшиеся нам от моих родителей диван и два кресла красного дерева встала горой. В конце концов муж махнул рукой, сказав, что для того он на мне и женился, чтобы я думала обо всех бытовых проблемах, избавив его от этой докуки. Я крепко поцеловала его и пошла на кухню готовить ужин.       Составленный вчерне список первых, самых необходимых покупок тоже впечатлял. Первым номером в нём шла краска для гостиной, причём я никак не могла решить, какую я хочу, колеблясь между нежно-салатовой и насыщенно-жёлтой. А ещё мне хотелось оклеить спальни настоящими обоями, а ещё Джорджу в связи с его новыми обязанностями был нужен хороший компьютер, а ещё… Список всё разрастался, пока я наконец не нашла в себе силы остановиться и сказать, что на первое время хватит, а до второго ещё надо дожить. Чувствовалось, что по крайней мере весь следующий месяц пройдёт у меня в беготне по магазинам. Я даже подумывала, не доверить ли оформление квартиры профессиональному дизайнеру, но отказалась от этой мысли. Сколько я ни видела оформленных дизайнерами квартир, ни одна из них мне по-настоящему не понравилась. Лучше уж положиться на свой собственный вкус. Может, выйдет не модно, не оригинально и не стильно, но, по крайней мере, именно так, как нравится мне, а не кому-то другому.       Утро понедельника принесло мне новое приятное знакомство. Я как раз подходила к лифту после длительной прогулки по окрестностям, предпринятой с ознакомительными целями, когда меня догнали две молодые женщины, хорошенькие, ухоженные и элегантные.       – Привет! – окликнула меня одна из них. – Вы, должно быть, наша новая соседка?       – Да, – я протянула руку. – Я – Гарриет Тейлор.       – Я – Норма Коутейн, – представилась одна из них, худощавая брюнетка в джинсах.       – А я – Джин Маккарти, – добавила вторая, блондинка, выглядевшая чуть полнее.       – Норма и Джин?       – Именно, – кивнула Норма. – Я живу напротив вас, а Джин – прямо под вами.       – Норма Джин? – я рассмеялась. Мои новые знакомые удивлённо переглянулись.       – А что вас насмешило?       – Норма Джин! Настоящее имя Мэрилин Монро.       – О! – сказала Джин и тоже засмеялась. – А ведь и правда! Я как-то не задумывалась над этим.       – Ну, ещё бы. Ведь вы носите эти имена с рождения и давно к ним привыкли.       – Ну, и раз вы раскрыли нам тайну наших имён, – торжественно сказала Норма, – то, чтоб обойтись без ненужных формальностей, предлагаю и впредь называть друг друга по именам. Вы согласны, Гарриет?       – Согласна.       – Замечательно. А теперь приглашаю вас к себе, чтобы узнать друг друга поближе. Ведь все мы, – Норма подмигнула, – как одна большая, дружная семья.       С моими новыми знакомыми я провела почти весь день, и, надо сказать, что прошёл он не без приятности. Норма и Джин оказались болтушками, каких поискать, но были весьма милы, хотя иногда и несколько утомляли. Судя по всему, им просто было скучно, вот они и радовались свежему человеку, жадно расспрашивая о моём житье-бытье и охотно делясь подробностями своего собственного. Как оказалось, они были целыми днями предоставлены самим себе, так как их мужья сутками пропадали на работе, иногда срываясь туда даже на выходные. Джин уверенно предрекла, что и Джорджа ждёт то же самое.       – Ты неделями будешь встречать его лишь перед сном, вот увидишь. Мистер Мильтон умеет добиваться от своих работников полной отдачи. Но зато и платит им, как немногие.       – И мой тебе совет – трать всё, – подхватила Норма. – Раз уж не видишь мужа, получи удовольствие хотя бы от общения с его деньгами. Это Нью-Йорк, тут есть масса возможностей!       В конце концов я откланялась, но не раньше, чем они вытянули из меня клятвенное обещание как-нибудь пойти по магазинам вместе. Я, впрочем, не особо сопротивлялась. Ощущение новизны пока не притупилось, и мне в самом деле хотелось получить как можно больше впечатлений. Пока, впрочем, хватало и хлопот по обустройству новой квартиры. И потому утром следующего дня я всё же решила определиться наконец с цветом стен в моей гостиной и без краски домой не возвращаться. Лифт был занят, я сбежала по лестнице, миновала холл, приветливо поздоровалась с охранником и остановилась у подъезда, прикидывая, где удобнее всего поймать такси. Машина у нас была пока только одна, и её брал Джордж.       У самого тротуара стоял роскошный лимузин со скучавшим рядом шофёром в форме. Мне не пришлось гадать, для кого он предназначен – дверь подъезда позади меня открылась, и из неё вышел мистер Ломакс в светлом деловом костюме с кожаным портфелем в руке. Я поздоровалась.       – Доброе утро, миссис Тейлор, – кивнул он, проходя мимо. Шофёр поспешно открыл перед ним дверцу лимузина, но мистер Ломакс неожиданно обернулся ко мне:       – Вас не подбросить, миссис Тейлор? Я как раз еду в центр.       – Нет, спасибо, мне недалеко.       – Но зачем же ноги бить?       – Я люблю пешие прогулки, – я улыбнулась с извиняющимся видом. Мистер Ломакс развёл руками – мол, как угодно, – и влез на заднее сиденье. Шофёр захлопнул за ним дверцу, обошёл машину и занял своё место. Спустя пару секунд лимузин плавно укатил по Пятой Авеню.       – Мистер Ломакс со всеми так любезен? – спросила я.       – Как – так? – уточнила Норма, обозревая выставку диванов. – Смотри, вот этот кожаный очень даже неплох.       – Слишком похож на офисный. Вчера утром Ломакс предложил меня подвезти.       – Хм-м… Мне он такого не предлагал.       – Может, слышал, как ты иногда о нём отзываешься? – предположила Джин.       – Откуда он мог услышать?       – Думаешь, у нас уже и передать некому? Вообще-то, мистер Ломакс не грубиян, отнюдь, – добавила Джин, поворачиваясь ко мне. – Но и фамильярным его назвать нельзя. Идеальный начальник, я бы сказала.       – Когда не выматывает из подчинённых душу, – влезла Норма. – Кстати, ты знаешь, что тут есть отдел каминных принадлежностей? Вам надо сменить решётку в гостиной, она у вас просто ужасная.       – Давайте сперва со спальнями разберёмся, – нетерпеливо сказала я.       – Ну, вон там вполне пристойные гарнитуры…       Спальные гарнитуры казались совершенно одинаковыми, как близнецы, только были разных цветов. Я задумчиво осмотрела один из них, белый с золотой окантовкой. Хотелось каждую спальню оформить в своём стиле. Заметив мой интерес, Джин уселась на кровать и слегка попрыгала на матрасе.       – Мягкий! А что, к тем твоим бело-серебристым обоям вполне подойдёт.       – Да, – я открыла шкаф и заглянула внутрь. Неподалёку слонялся продавец, уже пару раз изгнанный за непрошеные советы, но по-прежнему старавшийся не терять нас из виду. Терпеть не могу, когда мне что-то навязывают.       – Интересно, а односпальные кровати у них тут есть?       – Спроси, – Джин кивнула на продавца, который тут же напрягся, как пёс, почуявший след.       – Ладно, потом.       – Кстати, что-то подобное покупала Кристабелла Ломакс, когда они заняли ту квартиру после Борзунов, – заметила Норма, тоже заглядывая в шкаф. – Я помню, как к ним наверх таскали мебель. Вот она, кстати – настоящая стерва. Салли работает в её отделе, что-то по вопросам таможни, – так она говорит, что когда миссис Ломакс нет на рабочем месте, для них это – настоящий праздник.       – Да? – удивилась Джин. – А Дэйв её хвалит.       – А вот, кстати, если мистер Мильтон требует от своих работников так много – как она ухитряется совмещать дом и работу? – поинтересовалась я.       – Не знаю, – Норма пожала плечами. – Спроси у неё. Но знаешь, с такими деньгами… У них няня и приходящая прислуга, так что справляется как-то.       – А она американка? Мне показалось, что у неё акцент.       – Нет, она итальянка, хотя в Америке уже давно. Не знаю точно, сколько, но когда мой Роб пришёл в компанию, она там уже работала. Вообще, они с мужем – два счастливчика. Многие и за десять лет не добиваются того, что они – за год-два. Она ведь уже была начальником своего отдела, когда Ломакс на ней женился.       – Служебный роман?       – Что-то вроде того. Раньше у него была другая жена. Как её… Мириам?       – Нет, Мэри-Энн, – поправила Джин. – Но она умерла, бедняжка.       – А что с ней случилось?       – Сошла с ума и покончила с собой в клинике.       – О господи, – проговорила я. – Бедный мистер Ломакс.       – Ну, знаешь, мне он особо несчастным не кажется, – возразила Норма. – Ну, пошли дальше? Кстати, ты не думаешь сделать в одной из спален детскую?       – Нет, думаю, для этого больше подойдёт та дальняя комната, она просторней. Да и дети у нас в лучшем случае пока только в планах.       Мы двинулись дальше, иногда останавливаясь и осматривая очередной гарнитур.       – А отчего эта Мэри-Энн сошла с ума?       – Кто её знает? – задумчиво проговорила Джин. – Я с ней была почти незнакома, так, встречались пару раз. Но у неё очень быстро начались странности, она заперлась в своей квартире, отказывалась выходить, ни с кем не виделась… А однажды ушла из дома голая и отправилась бродить по улицам. После этого её отправили в больницу, да, видно, и там не доглядели.       – И всё равно это ужасно, – сказала я.       – Да, конечно, но у мистера Ломакса было достаточно времени, чтобы утешиться. Это было… лет шесть назад, кажется.       – Пять, – уточнила Норма. – Это было тогда же, когда умер Эдди Борзун, помнишь? Одни похороны, а сразу за ними – другие.       – Пять лет? Постой, а сколько лет сыну Ломакса?       – В прошлом месяце исполнилось четыре.       Я кивнула. Пожалуй, в чём-то Норма была права – мистер Ломакс и в самом деле недолго горевал после смерти жены.       – А что ты собираешься делать в той угловой комнате, что рядом с холлом? – Джин явно решила сменить тему.       – Библиотеку. Всю жизнь мечтала, чтобы в доме была настоящая библиотека.       – Тогда, может, заодно и книжные шкафы посмотрим? Кстати, Андреа говорила, что где-то видела замечательные гобелены и даже приобрела себе парочку. Представляешь, как они будут смотреться в твоей гостиной?       Домой я теперь возвращалась довольно поздно, но Джордж приходил ещё позднее. Мои новые подруги были правы – он и в самом деле стал пропадать на работе. Даже вытащить его в ресторан, чтобы отпраздновать его же успех, оказалось проблемой – у Джорджа вечно не находилось времени, к тому же он повадился брать работу на дом. Я поварчивала, но не слишком – я видела, что он и в самом деле получает от неё удовольствие. К тому же я надеялась, что когда он разберётся со своими новыми обязанностями, они станут отнимать у него меньше времени. Мы стали меньше общаться, потому что Джордж приходил домой усталым, и на длительные разговоры или совместным посиделки перед телевизором у него уже не хватало сил. Но пока я не чувствовала себя одиноко. Дел хватало, да и возможностей для общения стало даже больше – раньше подруги жили довольно далеко от меня, теперь же, чтобы встретиться с Джин или Нормой, нужно было всего лишь пересечь площадку или спуститься на два пролёта вниз.       Постепенно я знакомилась и с другими обитателями дома. Как правило, они все походили на нашу семью и семьи Нормы и Джин – мужья пропадали на работе, жёны развлекали себя, как умели. Реже бывало так, что в «Мильтон Чадвик Уотрс» работала жена, а поскольку мужья этих женщин тоже были успешны, то проблемой становилось застать дома уже обоих. Впрочем, я особо и не стремилась расширить круг своих знакомств, обнаружив, что у меня довольно мало общего с теми, кто собрался под гостеприимной крышей принадлежащего компании дома. И далеко не со всеми я могла чувствовать себя так же непринуждённо, как с Нормой и Джин.       Старых подруг я тоже старалась не забывать. Как и обещала, я пригласила Бекки и Кэти осмотреть нашу новую квартиру, но выносить откровенную зависть Бекки оказалось довольно тяжело. Кэти отнеслась к переменам в моей жизни легче, или, быть может, лучше скрывала свои чувства, но и с ней поддерживать отношения стало значительно труднее. Всё же происшедшие с нами перемены и связанные с этим хлопоты съедали львиную долю времени. А были ещё и родные, мои и Джорджа, которые хотели доподлинно узнать, как мы теперь устроились, и потому повадились названивать нам по десять раз на дню. Ничего не вижу плохого в провинциальной привязанности к семье, но повышенное внимание даже самых близких иногда очень утомляет.       И потому, когда большая часть намеченных на первое время дел была переделана, я решила устроить себе день отдыха – отключить телефон и никуда не выходить, посвятив всё время исключительно самой себе. Но мои светлые мечты оказались сорваны самым грубым образом. Явившийся домой чуть раньше обычного Джордж радостно объявил, что следующим вечером Ломаксы устраивают у себя приём, и мы тоже приглашены.       – В честь чего это? – удивилась я.       – Ну, насколько я понял, они их устраивают регулярно. К тому же как раз сегодня Ломакс выиграл очередное дело.       – Нет, я имела в виду – с чего это ему приглашать нас?       – Как – с чего? Мы – его соседи, и я теперь – менеджер. И, Гарриет, не делай такую кислую физиономию. Ты не представляешь, какие люди там будут! Весь высший свет Нью-Йорка.       Боюсь, что моя физиономия стала ещё кислее, потому что Джордж только махнул рукой и ушёл в ванную. Я ничего не имела против приглашений, но одно дело – весёлая вечеринка, где все свои, а совсем другое – великосветский приём. Никогда не бывала на великосветских приёмах. Ох, как бы там не опозориться…       Зато Джордж был более чем доволен, судя по тому, что за ужином только о том и говорил. Казалось, он был в восторге от директора компании, и я подумала, что он нашёл свой идеал.       – Этот парень – живое воплощение успеха. Представь себе, он берётся за самые сложные и безнадёжные дела и никогда не проигрывает! Ни разу за всю карьеру, с тех пор, как начал выступать в суде. Вот и сегодня… Ты ведь опять не смотрела криминальную хронику?       – Не смотрела, – подтвердила я.       – В общем, там всё казалось совершенно очевидным. Собственно, оно таким и было. Парня взяли недалеко от места преступления, при обыске у него изъяли орудие убийства. Но оказалось, что копы торопились и не озаботились ни ордером на обыск, ни ордером на арест. Так что когда Ломакс опротестовал их действия в суде, главные улики вылетели, и обвинение рассыпалось, как карточный домик. Вот это и есть высший пилотаж – когда всем всё ясно, а подсудимого всё равно отпускают!       – Ты словно бы этим восхищаешься, – заметила я.       – А разве это не достойно восхищения?       – Мастерство мистера Ломакса – возможно. Но мне как-то мешает осознание того, что благодаря ему убийца гуляет на свободе.       – Да ладно, тебе, Гарриет. Ведь всё полностью законно. Просто полиции нужно было лучше выполнять свою работу, только и всего. А Ломакс – просто мастер своего дела.       – Заключающегося в вытаскивании всяких мерзавцев.       – Ну, знаешь, не дело адвоката – судить. Дело адвоката – защищать, и право на защиту имеют все. Если хочешь, чтоб кого-то посадили – докажи, что он виновен, без дураков докажи! На то и щука в озере, чтоб карась не дремал.       Джордж был абсолютно прав, и мне ничего не оставалось, кроме как замолчать.