И не введи нас во искушение

      Жизнь более-менее вошла в устоявшуюся колею. Отделка квартиры уже была почти закончена, так что можно было перестать торопиться и как следует обдумать все оставшиеся мелочи. Теперь у меня появилось больше времени на себя и подруг, хотя общение с Бекки я прочти прекратила. Зато Норма и Джин принялась активно таскать меня по всяким выставкам, концертам и клубам – чтобы показать мне подлинный Нью-Йорк, как они говорили. Все попытки объяснить, что я уже устала от обилия новых впечатлений, разбивались о безапелляционное утверждение Нормы, что мне надо просто привыкнуть к новому ритму жизни. Теперь я не просто какая-то Гарриет Тейлор, я – светская дама, раз мой муж занял достаточно видное положение в такой фирме. В конце концов я начала от них прятаться – не то, чтобы совсем, но регулярно игнорируя звонки, если определитель высвечивал их номера, особенно Нормы, или удирая пораньше утром, чтобы просто прогуляться по парку. Обижать их не хотелось, они были милыми женщинами, но и полностью подчиняться принятому у них образу жизни я тоже не собиралась.       С другими обитателями дома, в том числе и с Ломаксами, я сталкивалась куда реже, в основном у лифта и в подъезде. Но иногда встречи происходили и в других местах. Мне всё же удалось подбить Джорджа сходить в ресторан, правда, интимного ужина не получилось – он потащил с собой холостого приятеля с работы. Но тот оказался весёлым парнем, так что я, после первого мимолётного огорчения, не пожалела о знакомстве. Веселье было в самом разгаре, когда я увидела, что метрдотель подводит к столику неподалёку от нас управляющего директора «Мильтон Чадвик Уотрс» и его жену. Они нас тоже заметили, мы обменялись приветственными улыбками и кивками, после чего я почти о них забыла, пока Кевин Ломакс не подошёл к нашему столику и не попросил разрешения пригласить меня на танец. Я отыскала взглядом Кристабеллу Ломакс, убедилась, что она уже на танцплощадке, и согласно кивнула в ответ на вопросительный взгляд Джорджа.       – Вы хорошо танцуете, – сказал мне Ломакс на прощание.       – Три года занятий в студии, неподалёку от нашего дома… бывшего дома.       – Почему же вы бросили?       – Просто надоело, – я пожала плечами. – Я и пошла туда, в общем-то, от скуки.       Джордж встретил меня гордой улыбкой. Кажется, он был польщён, что его шеф из всех женщин в ресторане первой пригласил именно меня.       Наши посиделки после этого надолго не затянулись – всё-таки следующий день был рабочим, и мужчинам предстояло рано вставать. Да и мне тоже – я обязательно провожала мужа на работу, обнаружив, что утренние часы в плане общения стали куда плодотворнее, чем вечерние. С утра Джордж ещё не успевал устать, и, хотя он вечно торопился на службу, всё же с ним ещё можно было хоть о чём-то поговорить.       Днём за мной зашла Джин, чьё общество я предпочитала, хотя её редко можно было встретить отдельно от Нормы, и мы отправились по магазинам. Хотя я по-прежнему всему на свете предпочитала джинсы, ударять в грязь лицом перед другими обитателями дома мне не хотелось, и я начала регулярно пополнять свой гардероб. Подруги помогали мне в этом в меру сил, постоянно сетуя на мою узость взглядов и старомодность – я решительно отказывалась покупать то, что мне не нравилось, каким бы модным оно не было, а не нравилось мне всё чересчур открытое, яркое и блестящее. Нет, я ничего не имела против ярких вещей, когда они были на других людях, я могла любоваться чужими нарядами и иногда даже завистливо вздыхать при этом. Но когда дело доходило до выбора одежды для меня самой, во мне почти против моей воли поднимало голову взращённое ещё моей мамой убеждение, что чем проще и скромнее, тем лучше.       Время перевалило за полдень. Мы уже раздумывали, куда бы закатиться пообедать, но всё же решили посетить ещё один магазин. Пока я стояла перед витриной, любуясь шляпкой с вуалькой и раздумывая, стоит ли покупать вещь, которую я почти наверняка не буду носить, сколь бы привлекательна она не была, дверь магазина отворилась, и из него вышла Кристабелла Ломакс. Я поздоровалась, думая, что она пройдёт мимо, но миссис Ломакс неожиданно остановилась рядом.       – Если думаете здесь что-нибудь покупать, то не советую, – сказала она. – Цены тут явно завышенные, а качество, прямо скажем, ниже среднего.       – Спасибо, буду иметь в виду, – скрывая удивление, отозвалась я.       – Здесь неподалеку есть магазины куда лучше. Если хотите, я могу показать вам парочку.       – Спасибо, но мы как раз собирались закончить с покупками и пойти перекусить.       – Что ж, в таком случае покупки можно и отложить на час-другой, а потом пойти с новыми силами. Что думаете?       – Вообще-то, я уже купила всё, что хотела, – испугавшись, что она сейчас навяжется нам в компанию на ленч, торопливо сказала я. – Я вам благодарна, но нет.       – Ну, как угодно, – и миссис Ломакс зацокала каблучками прочь. Из магазина вышла Джин и проводила её удивлённым взглядом.       – Чего она хотела?       – Предлагала показать другие магазины.       – И ты…       – Отказалась, конечно.       – Зачем? – глаза Джин расширились. – Судя по тому, как она одевается, она и в самом деле знает отличные места.       – Вот ещё, мне только с высшим руководством разводить дружбу не хватало.       Джин пожала плечами. Судя по всему, она меня не поняла.       Когда мы вернулись в наш дом, было уже часа четыре пополудни. Джин распрощалась со мной, свернув к своей квартире на первом этаже, я направилась было к лифту, но тут позади меня стукнула входная дверь, охранник преувеличенно любезно поприветствовал вошедшего, и меня догнал Джон Мильтон собственной персоной.       – Миссис Тейлор, – резким, даже хриплым голосом сказал он, проходя мимо. Может, он и не любил собирать у себя много гостей, но в небольших количествах их отнюдь не чурался. На каждой руке у него висело по красивой девице: одна, восточного типа, была вровень с ним ростом, другая, с европейской внешностью – выше на полголовы.       – Мистер Мильтон, – кивнула я, решительно сворачивая к лестнице. Оказаться в одном лифте с ним и его красулями, даже на короткий срок, мне отнюдь не хотелось.       Вскоре выяснилось, что Норма была хотя бы отчасти права – у меня действительно появились все шансы стать светской дамой. Не прошло и двух недель после памятного приёма у Ломаксов, когда Джордж принёс известие, что мы снова приглашены, на этот раз – к его непосредственному начальнику, возглавлявшему отдел внутренней торговли. Пришлось снова краситься, влезать на каблуки и идти в гости. К счастью, на этот раз там было не так многолюдно, и лица были более знакомые, в основном – сотрудники фирмы и их жёны. Но этот вечер для меня прошёл куда скучнее, и потому, когда Джорджу поступило третье приглашение, я буквально взмолилась:       – Милый, а может на этот раз мы никуда не пойдём? Ну сколько ж можно?       – Что значит – не пойдём? – Джордж воззрился на меня с искренним недоумением. – Эти люди хотят нас видеть. Нельзя же их обижать.       – Джордж, знаешь, я как-то сомневаюсь, что они действительно хотят нас видеть. Мы им в общем-то никто, и знакомы без году неделя, так что если мы не придём…       – Гарриет, ты только послушай себя! – Джордж закатил глаза. – Когда это ты стала такой ленивой? Ты ведь никогда не упускала случая повеселиться.       – Так то повеселиться…       – Дорогая, мистер Табала – член правления фирмы. И именно поэтому я не могу проигнорировать его приглашение. Что тогда обо мне подумают? Я не могу ради твоего каприза рисковать своим положением в компании.       – Ну, ладно, иди, но я не хочу. Извинись за меня и скажи, что я приболела.       – Да что это с тобой? – Джордж смотрел на меня уже не с удивлением, а с раздражением. – Я тебя не узнаю, Гарриет. Ты уже не хочешь поддержать меня, всего лишь сходив со мной на приём? Я, конечно, понимаю, тебе на них скучно, не всегда мистер Ломакс может развлекать тебя весёлыми историями. Но, в конце концов, можно и поскучать немного. Тебя что, совсем не интересует моё будущее?       – Нет, интересует, конечно…       – А моё будущее, да будет тебе известно, зависит ещё и от того, какое впечатление мы с тобой производим. Так что оставь свои детские капризы.       Я расстроено молчала, подавленная его непривычно раздражённым, даже агрессивным тоном, но желания ходить по гостям у меня не прибавилось ни на гран. К тому же во мне внезапно взыграло упрямство, порождённое, видимо, как раз этим непривычным мне тоном, и потому в назначенный день я притворилась больной. Всю вторую половину дня я ныла и скулила, прижимая ко лбу мокрое полотенце, демонстрировала в качестве доказательства нагретый под лампой градусник и раз пять повторила: «А вдруг у меня что-то заразное?» В конце концов Джордж махнул рукой и ушёл один. Терзаемая чувством вины, которое, впрочем, ничуть не уменьшало облегчения от того, что я избавилась от этой докуки, я прождала его до упора, хотя он вернулся в два часа ночи. Спать Джордж, мстительно повторив про возможную заразность моего заболевания, отправился в гостевую спальню, да и вообще демонстрировал мне своё недовольство не менее упорно, чем я перед этим – свою «болезнь». То, что уже наутро я стремительно пошла на поправку, не добавило ему хорошего настроения, так что он весьма язвительно высказался на счёт острого воспаления моей хитрости. Я покаянно вздыхала и опускала глаза, всячески стараясь загладить свою вину. К тому же, чтобы не дать поймать себя на лжи другим обитателям дома, мне пришлось на весь день запереться в квартире, солгав даже Норме с Джин. Которые, впрочем, тут же пришли меня навестить и развлекли свежими сплетнями.       Не знаю, сколько бы я ещё продолжала валять дурака, но утром следующего дня я решила позвонить родителям, и это звонок положил конец моему подзатянувшемуся спектаклю. Трубку подняла мама, и её голос с самого начала мне не понравился. Когда я решительно потребовала объяснить мне, что случилось, она некоторое время отнекивалась, но потом всё же призналась, что у них действительно неприятности – отца вдруг уволили с работы. Просто вышвырнули в один день, и всё.       – Но он же проработал там пятнадцать лет! За что его уволили?       Ответ мама произнесла тихо, почти прошептала, и поэтому, а так же из-за того, что он звучал совершенно невероятно, я в первый момент подумала, что ослышалась.       – Что?!