Загадай желание

В последние три года Йо привык отмечать новый год в компании друзей, но в этот раз не сложилось. «Безлюдный» остров близ берегов Японии ближе к Новому году действительно опустел. Стадион все еще был закрыт на ремонт, бои приостановили, и шаманы, шутя, что им выпали «новогодние каникулы», спешили разъехаться по домам. Всем им хотелось вернуться ненадолго к обычной жизни, провести праздник в окружении близких и друзей и забыть о кошмаре турнира. К сожалению, а может и к счастью, друзья Йо не стали исключением из правил. — С постели не вставать, — диктовала Анна, грозно возвышаясь над Йо, — следуй указаниям Фауста, нормально питайся и, не думала, что скажу это когда-нибудь, побольше спи. Ты понял? — Понял, — покорно ответил Йо, наблюдая за общими сборами. — Да не переживай ты так! – непринужденно воскликнул Хоро, с размаху садясь на пол возле кровати. – Не успеешь глазом моргнуть, как мы все вернемся. Я бы вообще не уезжал, но если я начну спорить с Пирикой, то следующего года не увижу. — Новый год — семейный праздник, — обиженно откликнулась Пирика. – Все должны быть в кругу семьи! Хоро надул щеки и беззвучно передразнил ее, пользуясь тем, что это может увидеть только Йо, который с трудом удержался от смеха, чтобы не выдать друга. Хоро не очень-то хотелось домой, но ему не оставили выбора. Тут был тот же случай, что с Анной – если Пирика что-то решила, значит это обсуждению не подлежит, остается только смириться. — Пирика права, — подал голос Рен. Он единственный был уже полностью собран, поэтому сидел в сторонке, обнимая гуандао. — Тебе-то что? – отреагировал Хоро. – У тебя вообще новый год не скоро! — У меня день рождения, — проговорил Рен таким тоном, словно готов высечь эту знаменательную дату у Хоро на лбу, если тот скажет еще хоть слово по этому поводу. – Я бы остался с Йо, но день рождения главы рода – большой праздник. Соберутся все, кто хоть что-то значит в клане. Йо протянул руку за наушниками и скривился от прострелившей бок боли. Манта, стоящий рядом, подал ему плеер и заботливо поинтересовался: — Ты точно не будешь скучать? — Точно, — как можно уверенней ответил Йо. – Фауст и Амидамару же будут со мной. Пока вас не будет, я долечусь, встану на ноги, а потом все вместе отметим новый год еще раз. — Тебе лишь бы отлынивать от тренировок, — фыркнул Рен. – Надо же было так подставиться голему. Что бы ты делал, если бы турнир как раз не приостановили? — Я тоже могу остаться с вами, данна, — вызвался Рю в который уже раз. — Думаю, что твои ребята ждут тебя в Токио, — улыбнулся Йо. – Проведи время с ними, а я буду в порядке, не волнуйся. — Я вернусь раньше всех, не успеешь соскучиться! – гордо произнес Чоколав. Йо кивнул, понимая, как ему важно в этот день сходить на могилу к своему старику, поэтому его улыбка получилась искренней и широкой. Тамао застенчиво кашлянула и, переступив с ноги, уже готова была вставить слово, но Анна кинула ей свою сумку, и Тамао забыла все подготовленные речи. — Все, хватит прощаться! – скомандовала она. – Не навсегда расстаемся, мы все вернёмся уже через пару дней. Тамао, ты ничего не забыла? — Нет, — быстро ответила Тамао. — На выход! Анна вышла первой. Тамао, поклонившись Йо и отчаянно краснея то ли от вечного смущения, то ли от напряжения, потому что под тяжестью сумки Анны ее едва ли клонило к полу, поспешила следом. По одному друзья вышли из комнаты, махая на прощанье рукой. Йо тоже прощался, улыбаясь, но как только закрылась дверь, и он остался в комнате совершенно один, улыбка пропала с его лица. Он валялся в постели уже почти неделю, – сказывалась рана, полученная в бою с големом. Фауст сильно ускорил заживление, но Йо все равно не мог пока встать и тем более лететь куда-то. Поначалу друзья постоянно сидели с ним, развлекая и до последнего откладывая собственный отъезд, но улетели с последним самолетом Патчей, – и неожиданно для Йо, с ними пришлось уехать и вызванной семьей Асакура Анне. На следующий день Фауст и Элиза почти весь день не отходили от Йо. У него сложилось впечатление, что перед ним разворачивается романтическая пьеса, в которой ему досталась только роль зрителя. Когда ближе к вечеру Фауст, извинившись, поинтересовался у Йо, не будет ли он расстроен, если они с Элизой ненадолго отойдут, Йо тут же с большим энтузиазмом заверил их, что все будет в порядке, и пожелал приятной прогулки. Верный Амидамару готов был скрасить ему одиночество, но и его Йо отпустил, пообещав сразу же лечь спать. Наконец-то оставшись в одиночестве, Йо вздохнул и некоторое время молча лежал в темноте, переводя дух, потом осторожно приподнялся и взял с тумбочки кувшин с водой. В комнате было прохладно, и когда он сделал маленький глоток, вода показалась ему ледяной. Повернув голову, он посмотрел в окно, за которым на вечернюю деревню падал пушистый белый снег, будто с рождественской открытки. Дома в Идзумо, а потом в Токио, почти никогда не шел снег, и Йо отчаянно захотелось на улицу, гоняться за снежинками, а не сидеть в пустой комнате. Не удержавшись, Йо оглянулся, как преступник, закутался в тонкое одеяло и толкнул створки окна, высунул голову наружу. Поколебавшись, он высунул розовый язык, поймал на него крупную снежинку и довольно улыбнулся, держа талую воду на языке. Он так и стоял на коленях, облокотившись на подоконник и кутаясь в простыню, хотя бок постепенно наливался свинцовой тяжестью. В пустом доме было так тихо, что даже дыхание казалось оглушительно громким. Йо вздохнул, проследил за облачком пара и снова высунул язык, чуть не прикусив его, когда сзади раздался спокойный голос: — Это так-то ты лечишься? Йо резко обернулся, от удивления забыв закрыть рот. Стоящий возле его постели Хао взял с тумбочки меч Фуцу-но Митама и внимательно осмотрел выщербленное лезвие. — Как неосмотрительно оставлять оружие там, где его может взять любой, — покачал головой Хао, но без особого осуждения, будто просто хотел завести разговор. – Какая беспечность. Йо нервно сглотнул. Прошлой ночью бок разболелся так, что Йо никак не мог уснуть, поэтому он долго лежал, до рези в глазах всматриваясь в мелкие трещины на кроваво-красном клинке. Фуцу-но митама, меч-бог, меч императора, символ его власти. Меч, отнявший жизнь Хао. Йо гадал, как и сколько лет назад этот клинок был вырезан из камня, сколько крови он впитал с тех пор, и какая роль отведена мечу в собственной судьбе Йо, решится ли он пустить его в ход? В этом, как ему сказали, и состоял долг Асакур. Этого от него ждали все. Под утро Йо все же удалось забыться тревожным сном, так и оставив меч на прикроватной тумбочке. А теперь Хао стоял перед ним и задумчиво вертел в руках клинок, которым его однажды уже убили. Которым его должен был убить Йо. — Или ты собрался вдобавок простудиться? Эта жалкая простыня тоньше платья твоей невесты, я сквозь нее даже твой позвоночник вижу, — продолжил Хао, как ни в чем не бывало. — Привет, — наконец, выдавил из себя Йо. Они с Хао никогда не разговаривали как братья, но сейчас тот выговаривал ему за беспечность как-то совершенно по-домашнему. – Что ты тут делаешь? — Сегодня у вас новый год, — Хао перевел взгляд на Йо. – А ты сидишь здесь совсем один. — А тебе не все равно? – растерянно спросил Йо. — Ты же моя половинка, как мне может быть все равно? – улыбнулся Хао. – Ты должен быть сильным и, по возможности, счастливым, – счастливые люди самые сильные. — Тогда почему сильный ты? – вопрос сам собой сорвался с губ, и Йо тут же пожалел, что не прикусил себе язык. К счастью, Хао сделал вид, что не услышал. — Я решил устроить для тебя новогоднее чудо, — невозмутимо продолжил он, откладывая меч Фуцу-но Митама обратно на тумбочку. – Что скажешь? Йо смог только промычать что-то невнятное. С одной стороны, он был бы рад провести время с Хао, просто как с братом, всегда этого хотел, но с другой – не мог так сразу ему довериться. Хотя он и помог им тогда, с големом. — Я наблюдал за твоим боем, — сказал Хао, а Йо начало казаться, что с ним необязательно вообще открывать рот – сам все скажет. – Ты неплохо держался. Поэтому ты вполне заслужил праздник и поездку домой, к родным, а не тосковать в одиночестве. — Тогда тебе стоило прийти раньше, ведь уже все уехали… Йо зябко поежился, потому что окно все еще было открыто – пальцы ног уже замерзли, по комнате гулял противный сквозняк. — Чтобы меня тут встретили со всей радостью? – усмехнулся Хао и покачал головой. – Нет, спасибо. — Но самолет уже улетел… — Я смогу доставить тебя домой и без него. — Но… — Хватит, — Хао взмахнул рукой, да так резко, что его белый плащ взметнулся вверх, и Йо удалось увидеть, что под ним на брате по-прежнему ничего нет. Как он только не мерзнет? – Ты примешь мою помощь или нет? Пробулькав что-то, напоминающее согласие, Йо потянулся закрыть окно, но Хао подошел вплотную и захлопнул створку сам. Йо с удивлением заметил маленького Духа Огня, который резвым шариком прыгал по его простыне и скрылся под откинутым на край кровати одеялом. — Давай, — Хао махнул рукой к постели, и Йо медленно лег. Простыня оказалась неожиданно теплой, нагретой духом. Йо хотел было укутаться в одеяло, но Хао отбросил его в сторону, не разрешая укрыться. Стянув с рук перчатки, он сбросил плащ и присел на край кровати. Йо растерянно моргнул. — Будет немного больно, — предупредил Хао, складывая руки чашей. В них на миг вспыхнуло пламя, а Йо прикрыл глаза от света. Почему-то у него даже мысли не мелькнуло, что Хао собирается нападать: он явно просто грел себе руки. Раньше Йо казалось, что у него всегда горячие руки, но подумав об этом, он услышал весёлый смешок. Осторожно и даже как-то неуверенно, словно впервые в жизни этим занимался, Хао коснулся бинтов на боку Йо и начал снимать их с раны. Когда пропитанная какой-то мазью ткань оказалась отброшена в сторону, а Хао, что-то пробормотав, почти коснулся раны пальцами, Йо немного отстранился. — Подожди, — быстро сказал он. — Я не причиню тебе вреда, только… — Я знаю, — перебил Йо. – Ты не мог бы взять меня за руку? — Зачем? – Хао удивленно поднял бровь. — Ну, или положи руку мне на плечо, — негромко проговорил Йо, отвечая пристальным взглядом. Хао, помолчав, сжал замерзшие пальцы Йо в своей ладони. Рука у него оказалась теплой, мягкой, сухой. Он переплел пальцы с пальцами Йо и сжал, слегка оцарапав костяшки длинными ногтями. — Ты впервые ко мне прикоснулся, — произнес Йо, наблюдая за движением рук. Хао тихо рассмеялся и, придвинувшись ближе, тыльной стороной ладони провел по щеке. Йо вздрогнул от неожиданности, но уже в следующую секунду спокойно закрыл глаза и так глубоко вдохнул, что бок снова глухо заныл. — Странный ты, — не в первый раз сказал Хао, оглаживая острый подбородок Йо. — Почему? — Ты должен бы бояться меня, а тебе важно, каким будет мое к тебе прикосновение. — Ты никогда не хотел просто так прикоснуться ко мне? Или просто так прийти? Я всегда мечтал поговорить с тобой, ведь ты мой старший брат, как-никак, — тихо, но серьезно сказал Йо. Хао выдохнул, словно неразумный ребенок в сотый раз на дню дергает его своими «Почему?», и отнял руку от лица Йо. — Я всегда хотел тебя коснуться. — А почему не?... — Поговорим позже, — перебил его Хао и, выпустив руку Йо, сразу коснулся пальцами подзажившей раны. Йо зашипел, но лишь от неожиданности, – на самом деле прикосновение оказалось совершенно безболезненным. Он хотел было поднять голову и посмотреть, что происходит, но Хао пальцем свободной руки ткнул его в лоб и слегка надавил, заставляя лечь обратно. Глядя в потолок, Йо не чувствовал ничего особенного – боль не становилась сильнее, но и проходить не спешила. Вдруг он вскрикнул: ему показалось, что Хао провел ногтем по краю раны, Йо невольно сжался и попытался отползти в сторону. — Не дергайся! Совсем как ребенок! – негодующе воскликнул Хао. Он склонился над Йо и подул на рану. Йо замер, не ожидая ничего подобного. Хао еще несколько раз подул на рану и, выпрямившись, снова коснулся её пальцами. — Фауст все делает иначе, — решился сказать Йо, прислушиваясь к своим ощущениям. — Потому что так он не умеет, — последовал ответ. Йо замолчал, тихо сглотнул и, вслушавшись в себя, понял, что вспыхивающая от прикосновения боль сразу же отступает. Теперь он старался не дергаться, только закусывал губу. Хао, не отрываясь от своего занятия, поднял взгляд и быстро посмотрел на него. — Все равно не боишься? – улыбаясь, спросил он. – Я все же твой враг. — Ты обещал, что не причинишь мне вреда, — уверенно, спокойно, проговорил Йо. – Я верю тебе. — Не любишь боль? — Да. Хао отнял свои руки – Йо заметил, что пальцы брата испачканы в крови, но совсем немного. Хао растер ее между ладоней и вновь надавил на лоб Йо пальцем, приказывая оставаться на месте. — Лежи пока, нужно немного времени. Я еще не Король Шаманов, не могу исцелять одним движением руки. Пойду, вымою руки. Хао вышел из комнаты, а Йо опасливо протянул руку к своему боку и осторожно пощупал то место, где еще несколько минут назад была рана, но теперь кожа была гладкой, ровной, только странно горячей, и под ней словно бы пульсировала кровь. Постепенно и это чувство пропало, голова перестала кружиться, жар отпустил. Йо расслабленно выдохнул и прикрыл глаза, лениво повернув голову набок, только когда услышал, что Хао вернулся. Тот снова присел на край кровати. — Как себя чувствуешь? – спросил он. — Спасибо, — выдохнул Йо. – Намного лучше. — Тогда одевайся. — Зачем? – Не понял Йо. — С раной и память ушла? – усмехнулся Хао, но не зло, в уголках глаз собрались морщинки от сдерживаемого смеха. – Домой, праздновать новый год. Окажешься там быстрее Анны, вот она удивится. — Прийти сюда вчера к моим друзьям ты побоялся, а являться в дом Асакур не боишься? – улыбнулся Йо, осторожно садясь и рассматривая заживший бок – только кровь и желтоватая мазь никуда не делись. — Я сразу уйду, не переживай, — ответил Хао и потянулся за своими перчатками, принялся натягивать их на руки. — А что ты будешь делать? — Вернусь сюда, — пожал плечами он. – Мне торопиться некуда, дождусь окончания ваших «каникул» в тишине. По крайней мере, меня не будут доставать жаждущие расправиться со мной в одиночку, надоело от комаров отмахиваться. — Но комаров нет, зима же… — сказал Йо и прикусил язык, когда Хао перевел на него насмешливый взгляд, только теперь поняв, о ком шла речь. — Поспеши, иначе тебя никто не встретит, до ночи дотянешь. — А ты? Что ты будешь делать в Новый Год? – пристал Йо. — Спокойно высплюсь, — безразлично ответил Хао, застегивая плащ, который уже успел накинуть на плечи. Йо поежился и потерянно огляделся по сторонам. Интересно, Хао тоже живет в каком-нибудь пустом доме, который никак не получается сделать хоть немного уютней? Йо совершенно ничего не знал о брате. Ни где и как тот живет, ни что делает вечерами, ни что он любит... Совсем ничего. Впрочем, додумать эту мысль и погрустить у Йо не вышло, так как Хао всерьез намеревался прямо сейчас и прямо отсюда перенести брата в родной город. Только Йо успел протереть бок чистым полотенцем, одеться, обуться и схватить плащ, как Хао кинул ему сумку и взял за руку. — Стой! – панически выдохнул Йо, словно едва успел остановиться перед обрывом за долю секунды до падения. – Я не хочу домой. Хао удивленно приподнял бровь, но говорить ничего не стал, только молча пожал плечами. — У меня нет для тебя подарка, — сказал он, принимая желание Йо остаться. Йо покрепче сжал ладонь Хао и, подняв взгляд, улыбнулся. — Есть. Вот он, у меня в руке. Хао так легко остался с ним, что Йо даже не верил в собственное счастье. Не желая объясняться с Фаустом, они вышли на улицу и перебрались в пустующий дом на окраине селения. Пока Хао осматривал его, заглядывая почти в каждую комнату, Йо ходил за ним хвостиком и весь сиял, не скрывая широкой улыбки. Хао только тихо усмехался на это, но Йо чувствовал его радость, как свою. Пусть даже никто из них толком не представлял, как собираются провести эти несколько дней, это можно было решить позднее. Времени готовиться не оставалось, поэтому стол был скромен, а обстановка в наспех прибранной гостиной — совсем не праздничной, но Йо почему-то как никогда ощущал приближение нового года. На низком столике лежали апельсины и яблоки, стояли две кружки чая и горела найденная в рассохшемся шкафу свечка. Не было новогоднего дерева или шуршащих коробок с подарками, радостных криков отовсюду, развешанной мишуры от потолка до пола. Йо сидел, укутавшись в плед и прижавшись плечом к спине Хао, следил за снежными хлопьями, кружащими за окном, и был как никогда счастлив, наконец, ощущая себя на своем месте. Хао слегка облокотился на него и, чистя ножиком яблоко, тоже молчал. Им совсем не нужны были слова. Часы в соседней комнате начали бить полночь. Йо, очнувшись от своих мыслей, украдкой бросил взгляд через плечо на брата, а Хао сунул кусочек яблока в рот и вздохнул. — Желание придумал? – спросил он. — Нет, — поспешно соврал Йо. Хао, вольно или невольно слышащий каждую его мысль, повернул голову и взглянул в раскрасневшееся лицо. Мысли у Йо были бессвязными, словно спутанный клубок разных ниток, он всеми силами старался думать о чем-то безобидном, уйти от своих желаний. Хао усмехнулся: по его мнению когда-нибудь это должно было произойти, но кто ж знал, что сразу? — А ты что-нибудь придумал? – хрипловато спросил Йо, мысленно считая удары часов и мечтая провалиться под землю. — Да, — легко согласился Хао и завалился на бок, чтобы заглянуть ему в лицо. Йо пытался выглядеть спокойным, но вспыхнувшие еще ярче красные щеки, метнувшийся в сторону взгляд выдали его с головой. – Поцелуй меня. — Что? – почти беззвучно выдохнул Йо, не веря, что ему не почудилось, хотя слова Хао прозвучали ясно и достаточно громко. — Поцелуй меня, — спокойно повторил Хао и улыбнулся, наблюдая, как Йо едва ли не дрожит от волнения. – Это мое желание. Ты же не откажешь мне в праздник? Йо удивленно распахнул глаза, когда Хао, не дожидаясь, привстал на колени и решительно придвинулся к нему. В его темных глазах Йо не увидел насмешки, поэтому сладко и одновременно болезненно понял, что Хао говорит всерьез. — Подожди, — быстро прошептал он, упираясь Хао в грудь раскрытой ладонью. Хао чувствовал его дрожь и улыбнулся, видя, что Йо не знает, куда девать глаза, и не подумал ждать чего-то еще. Прижав ладонь Йо себе к груди, мягко сдвинул ее в сторону, к сердцу и бережно коснулся своими губами его. Йо зажмурился, словно решаясь, и ответил ему, но тут же отпрянул и провел по губам языком, словно обжегшись горячим и сладким чаем. — Твое желание? – спросил Хао, проводя по его волосам ладонью. Йо вдруг улыбнулся и, не открывая глаз, сам подался вперед и неловко ткнулся губами в уголок рта Хао, но тут же нашел губы и придвинулся ближе. Он не успел понять, что произошло дальше, когда он очутился в сильных объятиях Хао, запутался пальцами в длинных волосах. Колкое и терпкое счастье накрыло с головой, Йо не был к этому готов, поэтому почти не шевелился, позволяя Хао покрывать свои губы мягкими поцелуями, но толком не решаясь ответить. Он боялся, что если вдохнет лишний раз, чудо исчезнет, но поцелуй Хао становился таким ощутимым и жадным, что все страхи и нерешительность исчезли с последним ударом часов. Фауст не стал ничего спрашивать, когда утром Йо вернулся к себе с распухшими от поцелуев губами и явно здоровый. Следующие несколько дней близнецы провели в гостиной, где постоянно пылал камин – там было тепло и уютно. Йо притащил с собой футон и предпочитал сидеть под одеялом в объятьях Хао целый день, трогая свои покусанные губы подушечками пальцев. Он любил слушать Хао, греться в его руках, целовать его, не думая о будущем, но и откинуть эти мысли не получалось. Понимая, что Йо начинает мучить себя страхами, что скоро сказка закончится, Хао крепче сжал его в руках и, коснувшись губами его уха, предложил: — Давай поговорим. — О чем? – прикрыв глаза, спросил Йо. — О нас и о том, что нас ждет завтра, когда твои друзья вернутся. — Я не знаю, хочу ли говорить об этом, — признался Йо, накрывая руки Хао своими. Он улыбнулся, потому что Хао, будто желая его успокоить, мягко коснулся губами шеи. — Это как раз тот случай, когда ты не можешь ничего изменить, а значит, не надо переживать. — Не могу ничего изменить? – не понял Йо. Он осторожно развернулся, стараясь не разорвать объятия. – Почему? — Неужели ты думаешь, что я собираюсь отказаться от тебя, как последний идиот? – вкрадчиво улыбнулся Хао. – Не дождешься. То, что между нами произошло, не изменить, я не позволю тебе забыть об этом, как о недоразумении или ошибке. — Я не собирался, но… — Йо, — Хао в миг стал серьезным, — я люблю тебя. Если ты думаешь, что я завтра исчезну, буду делать вид, что ничего не произошло, а после не заберу тебя, особо не дожидаясь твоего согласия, то ты сильно ошибаешься. Йо пару раз открыл рот, как выброшенная на берег рыба, но так и не придумал, что сказать. — У меня нет времени отступать. Понимаешь, о чем я? – продолжил Хао. – У меня нет времени ждать твоего решения. — Я все решил, — быстрым шепотом перебил его Йо. Хао мягко и коротко коснулся его губ, словно ставя точку в этом вопросе, но Йо тут же снова приблизился и сразу сделал поцелуй долгим и глубоким. Первые дни смущения уже прошли, целовать Хао оказалось так приятно, что усмирить это желание хоть на пару минут не удавалось. Йо перестал чего-либо бояться, он безоговорочно верил Хао, и больше ни в чем не сомневался. Хао опрокинул его на футон, не разрывая поцелуя, пробрался горячими руками под растянутую майку и медленно провел по всему телу, слегка царапая кожу ногтями. Йо выгнулся под его руками, судорожно вцепился в плечи, не давая отстраниться. Заставив Йо приподняться, Хао быстро начал стаскивать с него майку и расстёгивать ремень. К его удивлению,Йо тут же помог ему, нетерпеливо срывая одежду и с себя, и с Хао. Отбросив рубашку, он прижался губами к плечу Хао и шумно выдохнул, приподнимаясь и помогая стянуть с себя джинсы. — Знаешь, говорят, как новый год встретишь, так его и проведешь, — произнес Хао, нависая над Йо. Йо звонко, беспечно засмеялся, принялся скручивать длинные волосы Хао жгутом, чтобы не путались и не мешались. Отбросив пряди в сторону, притянул его к себе и шумно выдохнул, чувствуя на себе твердое, горячее тело. Хао не позволил ему смутиться, почти не давал ни о чем думать. Он целовал горящие щеки, гибкую шею, прижимал к себе все крепче, дразняще толкаясь бедрами в чужие бедра. Йо не испытал удивления, чувствуя, как растет собственное возбуждение, не испугался, когда Хао раздвинул коленом обнаженные ноги шире, ничего из происходящего не казалось ему неправильным. Чуть смущающим, волнующим, но не неправильным. И бояться было нечего. Часы снова начали бить полночь, когда Йо, обнимая бедра Хао ногами, почувствовал, как твердый член проникает внутрь, плавно, невыносимо медленно, и сжался, не в силах расслабиться. До этого момента Йо все казалось сном – все чувства смешались, горячие прикосновения к телу и внутри спутывали сознание и не позволяли вернуть в реальность. Но проникновение оказалось неожиданно болезненным, и Йо не успел даже вдохнуть, а Хао уже начал размеренно двигаться, вглядываясь в его лицо потемневшим от желания взглядом. В голове у Йо все помутилось и спуталось. Хао держал его за плечи, Хао его обнимал, и Йо было хорошо с ним рядом. Но он не мог сказать, что сразу сумел почувствовать удовольствие от того, что сейчас происходило между ними. Легкая боль заставляла его выгибаться, хватаясь за простыню, но Хао продолжал - не слишком быстро, все же давая привыкнуть - и с каждым его следующим движением по телу разливался жар, - так, что уже скоро Йо терзался предвкушением чего-то нового. Как бы Йо ни старался вести себя тихо, то ли боясь быть услышанным, то ли стесняясь столь откровенных стонов, невольно срывающихся с губ, вскоре он стонал, громко и не сдержанно, сам не узнавая собственного голоса. Сдерживаться оказалось совершенно невозможно, когда Хао взял в кольцо пальцев его член и с силой пару раз прошелся по всей длине. Тело отзывалось на любое прикосновение таким острым наслаждением, что Йо едва не сорвался на крик и, окончательно забывшись, принялся двигать бедрами навстречу. Хватило пары движений, чтобы Йо громко вскрикнул и, кончая, вжался в подушку, отворачивая пылающее лицо. Хао отстранился, прошептал его имя пересохшими губами, когда Йо осторожно коснулся его твердого члена пальцами. Он гладил его ладонями, проводил по чувствительной головке подушечками пальцев, испытывая очень странное, но возбуждающее чувство, потому что член пульсировал в его руках. Хао старался сдержать рваные выдохи и продержаться подольше, насладиться близостью еще. Когда Хао, глухо застонав, скатился с него, Йо осторожно растер капли спермы между пальцами и рывком прижался к груди Хао, бездумно улыбаясь в пустоту. По влажному телу пробежался сквозняк, заставляя каждый миллиметр кожи покрыться мурашками, но Йо сразу согрелся, как только Хао прижал его к себе обеими руками – одной за плечи, другой за пояс. Они молча лежали до тех пор, пока из соседней комнаты не послышался одинокий удар часов. — Какой неловкий вопрос ты хочешь мне задать? – терпеливо спросил Хао. Йо гладил его по груди пальцем и очень медленно дышал. — Все же… Что будет завтра? — так тихо проговорил Йо, что если бы Хао не умел мысли читать, пришлось бы набираться смелости и повторять громче. — Вернутся твои друзья, начнутся бои, Турнир будет идти своим ходом, — негромко ответил Хао. — А вечером ты запрешься в комнате и будешь ждать меня под одеялом. И так – каждый день. Йо тихо счастливо рассмеялся.