Очередное путешествие фески и бабочки...

      Золотистое солнце словно стекало по небосводу, прячась за большие скалистые горы. Теперь они уже не сияли, а стояли, в темноте ожидая очередного рассвета. Правда, не было уже той атмосферы, как раньше: бегающие радостные дети, взрослые и животные. Всё погрузилось во мрак войны. Да, война всегда приносит мрак и разрушения, убийства и страдания, даже во Вселенной. Под большим, огромным золотистым куполом были слегка слышны разговоры, но не такие шумные, как раньше. Совет как всегда что-то усердно решал, но явно в свою пользу, а не в пользу выживших жителей Галлифрея. Так как планета запечатана, и нет ни выхода, ни входа. При этом в довесок много врагов, обитающих неподалёку.       В одном из соседних домов был слышен детский голос, маленькая девочка сидела и смотрела в окошко. На вид ей было лет пятнадцать, она была совсем юна по меркам данного народа. Девчонка всегда была непоседой, но в последнее время что-то поменялось. Она словно чувствовала: что-то неладное надвигается, неспокойно было её девичье сердце. Резкий стук в дверь прервал тишину в комнате. Женщина, сидящая в кресле и что-то усердно изучающая, встрепенулась. Зрачки слегка расширились в изумрудно-зелёных глазах, а белые, как снег, волосы заколосились от резкого движения. Женщина испытывала небольшой страх, но старалась это скрыть, что у неё так плохо получалось. Она боялась, но не за себя, а за дочь. Женщина встала с кресла и направилась в сторону двери, шелестя прекрасным золотистым сарафаном, обрамлённым по швам красивыми маленькими блестящими кристаллами, которые на свету поблёскивали и создавали блики как на лице, так и на окружавшей поверхности.       - Привет, Гарольд, проходи, - сказала блондинка, открывая дверь, где стоял коротко подстриженный мужчина, чуток выше женщины, где-то метр семьдесят. Молочного цвета глаза с оттенком кофе смотрели прямо на неё.       - Арголь, ты звала меня. Что-то случилось? - заботливо спросил брюнет, отвечая на жест, позволяющий зайти в дом.       - Есть одно дело, - девушка услужливо указала на кресло, приглашая присесть, а сама тем временем подошла к маленькой девочке.       - Дорогая, пойди поиграй в своей комнате, - мать погладила дочку по шелковистым каштановым волосам. - У меня важный разговор, - сказала она, поцеловав девочку в лоб.       - Хорошо, мам, - на этой ноте девочка пошла в соседнюю комнату, при этом услужливо поклонилась пришедшему гостю.       - Гарольд, ты когда-то говорил мне, что у тебя есть Шлем-хамелеон. Ну, ты понял, да? – запинаясь и немного перебирая в руках маленький белый платочек, проговорила дама.       - Понял, конечно. Для тебя у меня есть всё. Но я не пойму, зачем он тебе нужен? Зачем тебе переписывать себя на другую расу? - он посмотрел в её глаза, отчего по всему телу пробежали мурашки. Да, это любовь. Он любил её всем сердцем, но не мог сказать. Так как она уже несколько лет ждёт своего мужа, не зная про того ничего. Может, он уже мёртвый даже, но эта женщина никогда не переставала ждать.       - Это не для меня, а для Амариэль. Если я тебе что-то расскажу, ты мне поможешь? - тихонько шепнула ему на ушко. - Помоги мне, пожалуйста. Ты - моя последняя надежда, я устала ждать смерти. Но не хочу этого для неё, она совсем юная, чтобы провести всю свою жизнь в этих потёмках.

***

Великобритания. Лондон. 1918г.       "Где-то во Вселенной... Время, пространство, энергия, витающая вокруг нас и, главное, любовь, дарящая жизнь. Наверное, без любви не было бы смысла во всем остальном, да оно бы и не существовало. Ведь любовь дает смысл твоим действиям и рождает тебя. Наверное, даже сама Галактика и Вселенная существуют не просто так. Словно им нечего делать, но нет... Всё это похоже на один очень красивый и притягательный акт любви. Нет-нет, не такой, как мы привыкли представлять, а совсем другой - чистый, безвинный и глубокий. Где в каждом миллиметре ночного небосвода видна эта вселенская любовь. А днём тучки, словно держась за руки, плывут вдаль, чтобы, облетев весь земной шар, вернуться снова" - строчки были аккуратно записаны на тонком листе бумаги, который в скором времени пополнил её дневник. Бумага сильно посеревшая - это всё, что могла раздобыть Эмилия в то нелегкое время. Она перечитывала дневник в особенно тяжелые моменты...       - Почему мир серый, почему так больно внутри? - спросила она себя вслух и в тишине услышала ответ.       - Потому что мы его таким делаем. Мы его таким представляем, а на самом деле он не таков, как ты его себе представляешь.       - Кто ты? - встрепенулась женщина с черными, как смоль, волосами, говоря с пустотой ночного города.       - Я - твой ангел-хранитель, и, пока ты ещё очень маленькая, я буду оберегать тебя и наводить на путь истинный. А пока - расслабься, и всё пройдёт быстро, - женский голос прозвучал так мягко в голове взрослой дамы.       - Ты не ангел-хранитель, ты - моя смерть... Я ведь умру? Да? - прошептала женщина хриплым голосом. В этот момент Эмилия Востер уже не понимала, где она, и кто она. Лишь боль была во всём теле, а тут ещё и голос, который так и норовил успокоить. Но получалось плохо.       - Нет, ты будешь жить. Но ты не вспомнишь ни меня, ни себя.       - Ты врёшь! - уже во всё горло кричала женщина. - Испанка не лечится, это смертельная болезнь, и я умираю, - прохрипела брюнетка и от жестокого удушливого кашля упала насмерть на зелёную траву.       Обычная смерть в те времена, но было одно "но"... И это увидели не все, а лишь один человек... Свидетелем оказалась маленькая девочка, пятнадцатилетняя Хлоя Востер. Она искала мать, которая пропала, она увидела золотистый свет, который вышел из тела и направился ввысь. В чёрное, как смоль, небо, благодаря этому свету она и заметила тело матери в кромешной темноте этой ночи.       - Мамочка, нет, - слезно прошептала девочка и упала на колени, горько заплакав.