Небо под твоими ногами

— Дже-е-енсен, — тянет Джаред, развалившись в откинутом кресле бизнес-класса. — Джа-а-аред, — вторит ему Дженсен, точно так же гипнотизируя потолок над их головами. — Я не хочу вставать, — говорит Джаред и накрывает Дженсена кусом своего пледа. — Не вставай, — пододвигается ближе Дженсен. Он чувствует запах джаредовой туалетной воды, как она испаряется с его горячей кожи. — Мне надо, — даже не думая шевелиться, говорит Джаред. — У тебя ещё есть минут пятнадцать. — Но я так устал. — Чувак, ты вообще спишь когда-нибудь? — Сейчас? — спрашивает Джаред, и Дженсен замечает, что его глаза уже закрыты. — А если нормально? — Редко выпадает, — Джаред поворачивает голову к Дженсену и они встречаются взглядами. Они оба готовы поклясться, что где-то в конце салона стоит Дамблдор, и он по очереди отключает всё вокруг: сначала звуки — становится невероятно тихо, только привычное гудение турбин, но оно тоже как на заднем плане, — потом люди — они просто исчезают, —, а затем и всё остальное, что вне поля зрения. — На что ты там копишь? — А может, я просто люблю покутить? — отчего-то очень умиротворённо улыбается Джаред. И Дженсен чувствует, как замирает его сердце. — Ты бы не успевал. — Я бы не был настолько в этом уверен, — Джаред как-то не особо сейчас следит за тем, что говорит. Ему хватает и того, что есть без слов. — Алкаш. — Этот алкаш охуенно сажает самолёты, — смеётся Джаред, толкая Дженсена коленом. Дженсен пытается ответить, но он нечаянно наваливается на Джареда и утыкается ему носом практически в подбородок. — Хоть что-то в тебе есть хорошее, — говорит Дженсен, красиво выйдя из ситуации. Ну ему так кажется. Он ложится головой Джареду на плечо и делает вид, что храпит. — Урод. — Придурок. — Джаред? — М? — Так зачем столько работаешь? — Я боюсь быть один. Земля. — Трейси! — Джаред не верит своим глазам. Он так соскучился по ней. — Джаред, привет. — Какая крутая неожиданность! Или наш драндулет опять привередничает? — Нет, всё в порядке. Но это запланировано. Я знала, что ты здесь будешь. — Коварный план? — Чувак, — говорит Трейси, а Джаред опять начинает веселиться, ну потому что какой ещё работник АА будет называть пилота чуваком? — помнишь, ты говорил о своём городе мечты? — Конечно помню, — улыбается Джаред. — Так вот, я тут поговорила кое с кем, и если сегодня их всё в тебе устроит, то мы тебя перенаправим. И разгрузишься хоть чуток, платить больше будут, окна тоже расширят. — То есть это так теперь делается? — Джаред не понимает, что происходит. Так вообще не бывает. Это вроде как главные авиалинии страны, а не смотрины для старлеток. — О тебе очень хорошие отзывы, — улыбается Трейси, — и я не последний человек в компании. — Спасибо, — грустно говорит Джаред, чувствуя как петля у него на шее, та самая петля которую ему повесил Морган когда перевёл его в ЭлЭй, затягивается так туго, что скоро он не сможет дышать. — Ну вот и отлично, — говорит Трейси и уходит, не замечает вмиг потускневшего Джареда, который продолжает шептать: — так это не делается. <><><> На работе все вдруг замолкают. По коридору идёт мистер Эклз. Это Нью-Йорк, крошка, здесь надо уметь начинать бояться в нужный момент. Последний раз Дженсен появлялся в этих офисах пару лет назад, он был юнцом и у него тряслись поджилки так же, как сейчас и у этих молоденьких работников месяца, по которым Макдональдс плачет. Дженсену не нравится, что его переводят в Нью-Йорк, очень не нравится. Но босс предлагает такие деньги, что отказываться от предложения жить как на золотом унитазе было бы самой большой глупостью в его жизни. Дженсен влюблен в Нью-Йорк уже на выходе из Кеннеди, и от этой мысли его тошнит. <><><> Дженсен встречает Джареда ещё в аэропорту. Тот как всегда выглядит словно спустившийся на землю бог, и Дженсен не может оторваться взгляд. — Привет, — вытягивая ногу в проход, останавливает его Дженсен. — И тебе здравствуй, — язвит Джаред, пытаясь перекатить чемодан через ногу Дженсена. Единственное, о чём он сейчас мечтает — взять Дженсена и засунуть к себе в карман. И никогда не выпускать оттуда. Совсем никогда. — Ты сегодня? — Как всегда, да, — вместо своего коварного плана с грустью говорит Джаред, понимая, что это всё конец на самом деле. Но Дженсен воспринимает грусть в глазах Джареда как тоску по авантюрам, и поэтому не говорит ничего в ответ. Небо. — Алона? — Дженсен смотрит на стюардессу непонимающим взглядом. Они уже набрали высоту, а от Джареда по-прежнему ничего не слышно. Она лишь пожимает плечами. — Что-то случилось, и мы все умрём? Дженсен говорит это слишком громко, и парочка людей начинает истерично копошиться. — Всё в порядке, — успокаивает пассажиров стюардесса, —, а тебе стоит истерить потише, — шепчет она Дженсену. — Так что? — Мы узнали, что на борту проверка, болван. Если он рыпнется, будет перевозить коз на кукурузнике. И это в лучшем случае, — выдает Алона, тут же довольно громко добавляя: — что-нибудь ещё желаете, сэр? В следующий проход Алона сует ему в руку салфетку с Лос-Анджелесовским номером Джареда. Когда Дженсен последний раз летит из Ванкувера, то самолётом управляет уже не Джаред. <><><> Дженсен так и не решается позвонить по этому телефону. Если бы Джаред захотел, он бы сам ему его дал. А так в Дженсене слишком много гордости. Хотя ему проще называть это так, чем страхом. Дженсен уверяет себя, что у Джареда новый полётный друг и ему уже совсем нечего предложить, ему так проще, чем думать что он виноват во всём на свете и Джаред действительно возит коз. Он думает о Джареде даже тогда, когда просит купить помощника затычки для ушей. С недавних пор его раздражает шум турбин, дрязг тележек у стюардесс и прочие звуки, которые неотъемлемая часть полётов. Это огромная проблема — невозможность выговориться. Дженсен снова и снова прокручивает диалоги с Джаредом у себя в голове, и так и не находит разгадку. Про своего психоаналитика Дженсен забыл уже давно, ему хватало Джареда и его невероятной возможности разложить по двум полочкам все хитросплетённые клубки дженсеновых эмоций и событий. Джареду хватало слова, прикосновения, жеста — и всё начинало распутываться. Дженсен впервые с поездки домой звонит родителям. Он даже пытается поговорить с отцом. И хоть ничего путного из этого не выходит, Дженсен знает, что первый камень из Китайской стены между ними он вынул. <><><> Джаред ненавидит себя за то, что он влюбляется в Нью-Йорк как только шасси касаются посадочной полосы Кеннеди. Его прямо трясёт от неадекватной тяги к этому городу. Каждая прогулка по настоящему Бродвею приносит такое удовольствие, что потом так и тянет достать большую русскую расписную ложку и вычерпать его из головы. И сейчас он готов себя убить за то, что у него от предвкушения очередного полёта в этот город мечты сердце готово вырваться из груди. Джаред ненавидит себя за то, что увидев что-либо, первая его мысль: «что бы сказал Дженсен, как бы он проворчал, а вот на это месте он бы меня обязательно толкнул». <><><> — … экипаж во главе с пилотом Джаредом Падалеки… Дженсен сначала решает, что у него поехала крыша. Доски там уже давно рассохлись, так что это не неожиданность. Но потом Джаред со своей грациозной походой пролетает через салон бизнес-класса, и Дженсен понимает, что ему не послышалось. На обратном пути уже Дженсен опрокидывает стакан на рубашку Джареда. Тот сначала даже не понимает, что происходит, а потом он тянет Дженсена на себя и обнимает, утыкаясь носом ему в шею и не реагируя на странные взгляды со стороны. Он никогда не обращал на них внимания. Джаред не может справиться со своим дыханием, оно мокро обжигает Дженсену шею, но они оба совершенно уверены что так и надо. Спустя минуту Дженсен находит в себе силы оторваться от Джареда, но он всё равно оставляет ладонь у него чуть выше талии, чтобы чувствовать реальность под своими пальцами. — Ты здесь, да? Тебя перевели сюда? Не возить коз на кукурузнике? — Какие козы, ты что? — смеётся Джаред, и мир встаёт на своё место. Турбины снова приятно шумят, разнося по салону едва заметное вибрирование. — Никакие, — совершенно пьяно улыбается Дженсен, а Джаред не может сдержаться и снова обнимает Дженсена, касаясь губами кусочка кожи между воротником рубашки и линией роста волос. <><><> Дженсен стучит кулаком в дверь Джареда и, пока тот сонный добирается до замков, громко говорит: -Открой уже, мне нужно узнать, как отстирывать кровь, вопрос жизни и смерти! Небо. У них впереди одно небо.