Через века и звезды

      Всю свою сознательную жизнь Шерлок твердил себе не привязываться к людям, не ждать от них хорошего и вообще относиться к ним с присущим пессимизмом и сарказмом. Не раз и не два он становился свидетелем того, как, казалось бы, самые близкие друг другу люди, которые клялись любить и уважать друг друга, по истечении некоего времени старались как можно глубже воткнуть нож в спину своего визави. И так раз за разом. Шерлок решил учиться на чужих ошибках и не подпускать к себе никого в душу и сердце. Все для него стали исключительно интересными или не очень объектами для исследования человеческого поведения. Даже собственного старшего брата он воспринимал не более чем средство в достижении поставленных целей.       Но появился в его жизни тот особенный человек, что смог поколебать гранитную уверенность Холмса-младшего. Этим человек стал никто иной как Джон Ватсон. Именно ему удалось незаметно и без особых усилий прочно обосноваться в жизни нелюдимого детектива. Именно он стал тем самым якорем, что удерживал Шерлока от саморазрушения, вовремя отговаривая его от очень уж сомнительных предприятий. На самом деле, сыщик на протяжении долгого времени отрицал всю значимость своего соседа, однако, когда пришло осознание чувств, что вышли за рамки просто дружеских, стало уже поздно. Джон Хэмиш Ватсон погиб, закрыв собой Шерлока от мести приспешников Мориарти, что настигла их уже после чудесного «воскрешения» детектива.       Это был ничем не примечательный вечер. Точнее так было в представлении самого Шерлока Холмса. Однако, для всех остальных это было Рождество. В гостиной по Бейкер-стрит собрались все, с кем на своем пути повстречались друзья. Даже Майкрофт сумел выкроить время в своем занятом графике. Все пили пунш, вели светские беседы и играли в игры. Непонятно каким образом, но Джону даже удалось уговорить своего компаньона облачиться в тот «нелепый в своей простоте» свитер, что спрезентовала ему миссис Хадсон. Хотя и сам Ватсон щеголял в похожем изделии, что делало их еще больше похожими на парочку, чем обычно. И вот, когда часы показали двенадцать, в помещении началась стрельба. Стреляли через окно откуда-то из соседнего здания, но в тот момент это было и не столь важно: главной задачей было выживание. Сначала от боли вскрикнула миссис Хадсон — пуля попала ей в предплечье — и она, держась за пострадавшее место, постаралась скрыться за дверным косяком. Слава всем святым, что ей это удалось. Шерлоку же, как истинному представителю своего поколения семейства Холмс, захотелось вычислить место, откуда велась стрельба, тем более, что пули перестали летать по всей комнате. Это и стало его главной ошибкой, стоившей жизни его милому и храброму Джону. В тот момент, когда Шерлок показался из-за своего укрытия, снайпер выстрелил в него. А поскольку нападавший был настоящим профессионалом и ждал именно этой ошибки, то и выстрел грозил стать смертельным для одного не в меру самоуверенного и любопытного детектива. А дальше события даже в гениальном мозгу сохранились лишь отрывочными кадрам без звука и иногда даже без цвета. Вот Ватсон в своем нелепом свитере с оленем буквально выпрыгивает из-за перевернутого стола в сторону друга. Вот он уже оказывается прямо перед ним и смотрит прямо в глаза. В следующий момент раздается ужасающий звук того, как пуля на огромной скорости прошивает плоть военного доктора насквозь в районе груди. Миг, и окровавленный кусок металла, несущий смерть, царапает щеку Шерлока и буквально вгрызается в стену позади него. Стрельба снова прекращается, но младшему Холмсу нет до этого никакого дела.       Он может смотреть только на Джона, что сломанной куклой лежит на полу полубоком, на то, как с медленной неумолимостью растекается кровавое пятно по морде оленя, превращая нелепое животное в посланника смерти, что пришел произнести последний приговор в жизни его лучшего друга. Хоть теперь можно себе в этом признаться. Шерлок не обращая на окружающую действительность никакого внимания быстро подползает к еще живому Ватсону, безнадежно пачкая в его крови свои брюки, ботинки и руки, кладет его голову себе на колени и смотрит в эти бесконечно голубые глаза, что постепенно затягиваются пеленой смерти, делая цвет все более водянистым и блеклым. Кажется, что доктор пытается что-то произнести, но из его губ вырывается только хрип и кровь. Еще пару мгновений и на коленях детектива покоится только оболочка некогда замечательного человека, который остался верен себе и своим друзьям до конца. Когда на Бейкер-стрит прибыли сотрудники Скотланд-Ярда и судмедэксперты, им с большим трудом удается оттащить Шерлока от тела друга и упаковать его в черный мешок для перевозки трупов.       А потом были похороны. И Шерлок нес гроб своего лучшего друга, что погиб по его вине. Из-за этого простой деревянный ящик и тело Джона буквально прибивали детектива к земле. И вот, наконец, похоронная церемония подошла к концу и пришло время Холмсу произнести свою речь, но у него на это просто не хватило сил. Произнеся лишь несколько предложений, чей смысл сводился к тому, что хоть снайпера и поймали, но облегчения это не принесло, и что теперь консультант полиции не знает, как существовать без доктора дальше, Шерлок возложил белую розу на крышку гроба того, кто стал для него верной опорой и поддержкой на его жизненном пути. А за ним потянулись и остальные. Когда все желающие положили цветы, гроб начали опускать в землю. Спустя час на кладбище перед свежевырытой могилой осталась стоять лишь одна долговязая фигура с вьющимися волосами.