"Судьбы жестокая насмешка."

      После произошедшего прошло дня два-три. Семья Ноя ничего не знает о произошедшем с Алленом Уолкером. Мудрость в данной теме и ситуации был не доступен. После того случая он не выходил из своей комнаты в Темном Ковчеге, не приходил на трапезы и даже на собраниях не появлялся. Одаренность, Тринадцатый Апостол Ноя, закрылся в своей самой большой и секретной из всех секретных лабораторий, которые у него есть. Стал более не разговорчив, но при этом, в отличии от Пятого Апостола, стал появляться на ужинах. Только его одежда, почти внешне, может быть, и не изменилась, но отличием являлась ее окраска, из белого стала более темно-серого оттенка. Микк почти не изменился, разговорчивый, элегантный и ухоженный, вот только перешел на десерты, любое мясо или даже что-то вегитерианское не есть ни в какую. Видимо, его стороной не обошло, но задело не так сильно как остальных. Будто просто бросило быстрый взгляд, надолго его не задерживая, хотя он был единственным, кто видел почти всю картину с самого ее начала.       Ситуация у Экзорцистов немного лучше. Из всех них, хотя бы часть представления видел Лави, все остальные просто знали, что стало на одного Генерала меньше. Ватикан в гневном положении, теперь к большинству экзорцистов или тех же самых искателей представили по одному из «псов божьих», но никому нет до них дела. Они как тени в свете, кружат, но не вмешиваются.       Лави стал осторожным. Часто оглядывается, осматривается и перешел исключительно на чай. Из еды выбирает что-то более гурманое, рестараное другими словами. Джерри задавал вопросы о его питании, здоровье и психике. Ученик Книгочея отвечал довольно положительными ответами, что все у него хорошо и со здоровьем, о питании говорил, что захотелось чего-то более сложно, чем обычные варианты готовки. А вот на вопрос по поводу его психике Лави не ответил, он сам не знал, все ли у него с ней в порядке после увиденного-то? Ответ даже для него остался загадкой.       «Панда» стал присматриваться к своему ученику, у того была та часть информации, которая ему самому не была известна, но, по-видимому, та слишком удивила или испугала Лави, что бы так и ходить. «Что же он такое там увидел?» — задавался вопросом Книжник, но ответа не находил, просто пожимал плечами и ждал, когда все уложиться и можно будет просить на прямую. Остальные экзорцисты горевали и давились загадками: «Кто же мог его, Генерала Сокаро, так изувечить и убить?» Другие Генералы, в тайне ото всех, в своей душе, дрожали от страха перед тем существом, которое это сотворило.       Аллен же в свою очередь брел по старым, разгромленным когда-то лабораториям Ватикана. Вокруг из природы снег, голые деревья им не покрытые. И все. Только один снег, руины лабораторий и белый туман, который время от времени показывал галлюцинации нашему герою. То дерево колышнется не в сторону ветра или проскользнет тень существа, не человека или одного из его родственников Семьи.       Сам же Уолкер не представлял своему взору куда идет. Свернет ли он за следующим «не одетым» деревом. Пойдет ли в сторону проскользнувшего существа живого или развернется к дереву, которое не соответствует некоторым закон мироздания. Он не уверен ни в чем. Иногда в его голове проскальзывает мысль о возвращении обратно в семью, но она отпадает через некоторый промежуток времени, когда вспоминается тишина, к которой он успел немного привыкнуть.       После пропажи одного немного надоедающего голоса в голове, теперь появился другой. Тот, зовущий себя Сердцем и Алленом одновременно. Тембер не высок, чистота довольна приятна слуху. Похож на голос ласковой, любящей матери, но он сам не знал, как звучат материнские голоса, поэтому это было просто предположение. Их разговоры-перепалки проходили чаще всего не долго, но иногда затягивались и дольше, чем минут на десять.       К примеру, сейчас, когда он проходил мимо очередной зимней пустоши, светило солнце, почти не видное за серым, немного хмурым, небом. Его волосы то отрастали и становились рыжими в некоторых местах, другие укорачивались, но тоже рыжели. Аллен просто не обращал на это внимания. Он за все свое путешествие уже привык к таким переменам.       Пройдя этот отголосок земной поверхности, его посетил так и не решенный вопрос: «Что же сейчас делать?» Гулять просто так ему уже немного поднадоело. Редко меняющиеся пейзажи, старые заброшенные деревни, иногда довольно сильно потрепанные города. Очень редко слышались голоса экзорцистов или искателей, проходивших в дали от Уолкера, но разговоры их были слышны и на большом расстоянии. Зная, что на ближайшем к ним расстоянии никого нет, они не стеснялись в выражениях. Обсуждали в общей сложности Ватикан и недавнюю смерть одно из генералов экзорцистов.       Аллену такое редко нравилось и пройдя еще несколько километров, он остановился. Дошел. За все свое прошлое время он настроил много подобий бункеров, убежищ, помещений для хранения добытых им данных или их хранения. Сейчас он находился почти в самом отдаленном от общества помещении. Библиотеке, как он его окрестил сам для себя. Небольшой бугорок в заснеженной долине, так же покрытый снегом, который не сходил круглый год, не вызывал сильных подозрений. Теперь осталось только проникнуть в нее и найти нужный ему объект — коим являлась книга, написанная им самим. Она велась как дневник событий. Что-то не сходилось и Аллену нужно было это уточнить. Перепроверить, грубо говоря.