"Судьбы жестокая насмешка."

— Ну… Эм… С чего бы начать? А! Точно! Вообщем, после того, как меня посадили в что-то на подобии камеры в Ордене, моим единственным собеседником был Неа. И чтобы скрасить свои ежедневные пытки, мы решили поговорить не как обычно о захвате тела или о чем-то подобном, а просто о жизни. Он мне рассказал, как жилось ему в Семье Ноя. И знаешь, Тики, я после его рассказа совершенно понимаю его подобное поведение к вам. После долгого разговора Неа задал мне очень интересный вопрос. Он звучал примерно так: «Почему ты все еще сопротивляешься? Ведь у тебя ни осталось ни кого и не за что бороться дальше. Так почему ты не сдался? Когда поймешь — ответь. Поверь, от этого ответа зависит твое будущее, Ал…»После этого вопроса он замолк. И я подумал. И вправду.Почему я еще не сдавался тогда?! Сам удивлялся. У меня ведь не осталось ни друзей, ни дома и даже ни семьи, которой, впрочем, у меня вообще никогда не было. После долгих размышлений или, скорей всего, долгого рытья в своей голове я вспомнил то, за что я хватался, когда был ребенком. У меня до семи или шести лет тоже не было, ничего. Я хватался за то, как я ненавижу и презираю всех людей. Я разочаровался в них. Люди ужасны, и я тогда ставил себе цель когда-нибудь в будущем отомстить им. Я дал ему ответ, и он сказал, что дает мне такой шанс. Что отдаст мне свою сущность Ноя, а сам исчезнет. Я был не согласен с этим. Нет, не из-за того, что не хочу становиться Ноем, а потому что не хочу терять столь близкого «друга». Но не успел я хоть что-то возразить, как мою голову заполнила ужасная боль. С тех пор мне сняться странные сны и вот так вот болит голова. И, к примеру, как сегодня иногда проявляются стигмы. Ну что? Доволен моим ответом, почему я сказал «опять»?! -сказал Аллен и сразу кинул немного злой взгляд на Ноя, сидящего напротив него. — Ну, в принципе, да.Только ты в конце сказал, что тебе начали снится странные сны. Это какие-такие сны? — вопросительно поднял бровь Тики, смотря на немного взъерошенного парня. — А вот это тебя уже не касается! — Почему это? — Да потому что я обещал рассказать только почему сказал «опять», а не всю историю своего внутреннего состояния!!! — начал уже кричать Аллен, но он тут же схватился за голову и упал на кровать. — Тише-тише, Малыш. Если не хочешь говорить, я тебя не заставляю. Я просто спросил вот и все. Так что не надо так злиться. — Хорошо. Тики, а что ты теперь будешь со мной делать. Я так полагаю, ты меня теперь в покое не оставишь, но и таскаться за мной всю вечность не сможешь. В добавок, я вечно не смогу скрываться не от Ноев, не от экзорцистов, и не от Апокрифа тем более. — Хм… Дайка подумать. О! Точно! Тогда переходи на нашу сторону, Малыш, ты ведь все равно скоро станешь Ноем и Графу тебя будет еще легче найти. Так что давай к нам! — Я думал об этом, но нет мне надо закончить еще кое-какие дела. — Это какие дела-то у тебя, Малыш, есть, м? Если не секрет. — Нет. Не секрет. Просто мне надо найти одного человека, а, если точнее, всего трех. Они всегда вместе ходят, так что найти всех трех будут легко. — А зачем тебе искать этих трех человек? — Отомстить, — сказал он четко и уверенно. «Жестоко, отомстить!» — Добавил про себя Уолкер. — Интересно. За что такому тихому, доброму и незаметному кому-то надо мстить. Тебе это не свойственно. — Ты меня не знаешь, Тики. Никто меня не знает, — тон, которым сказал Аллен привел Тики в дрожь.       «Он был стальным, холодным и таким… таким… ненавистным. Что даже, наверное, Шерил бы дрогнул» — подумал про себя Тики. — А что ты сейчас делать собираешься, Малыш? — Сначала отдохну дня два, залечу оставшиеся серьезные раны. Потом пойду искать этих людей. — Тогда ты сейчас поешь, а потом давай, как обычно, м? — Давай!