Закон парных событий

За дверью стоял полицейский. Вернее, стриптизер, одетый в форму, потому что настоящие полицейские не бывают такими — в точности списанными с сексуальной фантазии Кагами, о которой он только позавчера рассказывал, когда они пили с Куроко, Тацуей и Алекс. Будь проклята текила и друзья, которые лезут в личную жизнь. Кто это придумал, интересно? Не Куроко, скорее Алекс или Тацуя. Когда успели? Может, притвориться, что дома никого нет? Кагами еще раз посмотрел в глазок. Черт, вот же красавчик. Короткая, почти армейская стрижка, загар, рост, насмешливый и наглый взгляд — картинка из порножурнала. Прямо все, как Кагами описывал. Стриптизер снова постучал в дверь. — Эй, я вижу, как ты смотришь в глазок, — ухмыльнулся он, и у Кагами даже пальцы онемели, как эта ухмылка ему шла. Как такому соблазну сопротивляться? Да и смысл отказываться, если у Кагами уже месяц никого не было, а за дверью стоит его мечта, пусть и оплаченная деньгами друзей. Какая разница, дрочить на фотографию или на стриптиз. В смысле, разница, конечно, есть, но принцип-то тот же. Кагами открыл дверь. Теперь, когда глазок не искажал зрение, стало ясно, что стриптизер даже немного выше Кагами и такой же широкий в плечах. — Кагами Тайга? — спросил стриптизер строго, стерев ухмылку с лица, будто бы входя в роль. Кагами кивнул. — Аомине Дайки… — Проходите, пожалуйста, — Кагами не дал ему договорить, затащил вглубь квартиры. Стриптизер — Аомине Дайки — цепким взглядом оглядел комнату, словно сцену, должно быть, примеряясь к пространству, где будет танцевать. Вот только… — А где магнитофон? — спросил Кагами. — Магнитофон? — Ну да, магнитофон, с музыкой для танца. — Я не танцую, — сказал Аомине удивленно. — А… — Черт. Значит, он не стриптизер. А этот… Кагами запнулся, не зная, как назвать профессию. С женщинами-то все понятно, а вот как это называется у мужчин? Еще бы не обидеть ненароком, не так назвав. — Вы, значит, это… которых вызывают? — Когда вызывают, а когда и сами приходим, — сказал Аомине сдавленно. Кагами не совсем понял интонацию, но, наверное, он со своим смущением выглядел забавно. — Тогда, лучше в спальню? — предложил он, чувствуя себя довольно глупо. Аомине минуту или даже больше смотрел на него молча, и Кагами добавил: — Там будет удобнее. Аомине продолжал молчать, и Кагами понесло: — Слушай, правда, у меня первый раз, я никогда не вызывал раньше. Это все друзья. Понимаешь, я все время работаю, они все время пытаются устроить мне личную жизнь или хотя бы секс. — Щеки пылали так, что не было смысла притворяться кем-то опытным. — Мы позавчера пили, и Алекс начала говорить о кинках, а я… вот. Аомине хмыкнул, окинул Кагами внимательным взглядом с ног до головы и наконец сказал: — Ну тогда, значит, в спальню. Кагами первый двинулся по коридору, Аомине шагал за ним, с ленцой, уверенно — вот точно не коп, они не так ходят. Когда они оба вошли в спальню, сразу показалось — вдвоем в комнате они едва помещаются. Не только потому что Аомине не уступал Кагами ростом и телосложением. Просто он встал у Кагами за спиной, почти прижался — и от одной его близости, от запаха, от дыхания стало не по себе, словно Кагами и вправду что-то натворил, и его собирались арестовывать. — Лицом вниз. — Аомине положил ему ладонь между лопаток и почти нежно подтолкнул к кровати. — Руки за голову. Кагами подчинился — тон у Аомине оказался совершенно профессиональный, должно быть, тот занимался актерским мастерством или чем-нибудь таким. Аомине навис над ним, наклонился к уху. — Кагами Тайга, вы задержаны для обыска по подозрению в хранении взрывчатых веществ. Две ладони прошлись по бокам от пояса к плечам, задирая футболку ровно так, как Кагами нравилось — с нажимом, царапая кожу сильными пальцами. — Вас надо тщательно, очень тщательно обыскать. Ладони заскользили по спине, по ягодицам, нагло, почти бесцеремонно, не пропуская ничего. Кагами вело от этих движений, от тихого низкого голоса над ухом — Аомине явно увлекся, шептал какие-то куски из правил и, кажется, уголовного кодекса про то, что Кагами может хранить молчание, но лучше бы ему ничего не скрывать. Пусть он как следует стонет, признается, что ему хорошо, и тогда Аомине проявит к нему снисхождение. — Встань на четвереньки, — велел Аомине уже не совсем профессиональным тоном. — Ты ведь хочешь меня? — сказал он, проводя пальцем между ягодиц. — Говори правду, только правду и ничего, кроме правды, соврать мне все равно не получится, — трогал он возбужденный член Кагами. — Признавайся, где ты прячешь взрыв… смазку, или я буду тебя пытать, — кусал он Кагами за плечи. — В тумбочке, средний ящик, — признался Кагами, совсем не возражая против пыток, потому что настоящим мучением было ожидание — когда уже Аомине войдет в него. Он пытался подрочить себе, но Аомине перехватил его руку и прижал к кровати. — Не двигайся, или я буду вынужден тебя обездвижить. Не то чтобы Кагами был против этого в тот момент. Шелест фольги и щелчок резинки он едва расслышал сквозь грохот крови в ушах. И, кончая, мельком подумал, что был совершенно прав в своей фантазии: наглые копы — лучше всех. Очнулся Кагами от толчка в плечо и слов: — Слушай, все круто было, но мне надо задать тебе несколько вопросов. Аомине сидел, скрестив ноги, все еще с расстегнутыми брюками, но в руках держал блокнот и ручку. — Что? — Сержант Аомине Дайки, полиция Токио, мне нужно задать тебе несколько вопросов о пожаре в Гинзе неделю назад. Пришли результаты экспертизы, кажется, там не все чисто. Кагами моргнул. — Ты что, правда коп? — Ага. Кагами накрыл лицо подушкой. Пиздец. Принял копа при исполнении за стриптизера. — Тогда зачем ты?.. Аомине бесцеремонно отогнул угол подушки. — Ты себя в зеркало видел? Кто бы отказался? Да кто угодно, если бы чувства юмора не было. А если бы натурал попался, мог бы и в глаз дать. Повезло просто. — Ладно, спрашивай, — выдохнул Кагами, смирившись с тем, что выглядит идиотом. — Для протокола. Тебя зовут Кагами Тайга? — Да. — Ты работаешь в пожарной бригаде номер триста шестнадцать? — Да. — Ты двадцать третьего августа выезжал по вызову на горящий объект по адресу Гинза 6-9-5? — Да. — Ты будешь со мной встречаться? — Да, — сказал Кагами по инерции, сообразил, о чем его спрашивают, и повторил: — Да. Аомине улыбнулся довольно и нагло: — Для протокола: лично у меня кинк на пожарных. Кагами почувствовал, что снова возбуждается.