It was always you!

Jason Marz — I'm Yours

— Пошли в кафе, — утвердил Гарри, когда уже все проснулись. Уборщицы сделали из дома конфетку, поэтому все быстро расположились на белом ковре в гостиной. Футбольный матч, который, Боже упаси, чтобы пропустить! Как можно! Мы с Гарри, Хэмсом и Америкой сидели в столовой за столом, где лежали наши пустые тарелки из-под омлета и жареного бекона. На редкость, у кудрявого получилось слишком хороший завтрак. — Но мы же уже поели, Хазз, — ответила Америка, печатая что-то в лэптопе. На подруге была белая футболка и спортивные штаны, которые, готова поспорить, она вытащила из шкафа Хэмса. Все расположились за своими ноутбуками, пока я допивала свой сок, взятый из холодильника. Мой серый свитер стал мне слишком велик, а черные джинсы Стайлса идеально облегали ноги, хоть и держались на ремне. — Я голоден, как черт, — сказал Гарри, закрывая крышку лэптопа. — И разговариваю не с тобой, Америка. Почему нельзя жить мирно и дружно в доме, в конце концов, братства? — Грубиян, — Америка фыркнула, откладывая свой ноутбук тоже. — Да что ты говоришь? — Хазз! — Я воскликнула, закрывая холодильник. — Хватит! Выйдя из столовой, я иду в сторону комнаты. Выходные заканчиваются, и мне нужно вернуться обратно домой, пока Финн не начал бить тревогу. Да и мама на меня зла, что в последнее время я только и делаю, что ночую в доме братства, а в родном районе бываю раз в неделю. И это правда. Я всё своё долбанное время провожу рядом со Стайлсом, а если его нет рядом, то существуют сообщения в социальных сетях и разговоры в скайпе. Я закрываю двери на щеколду и открываю окно, дабы проветрить комнату. Слишком сильно здесь несёт пиццей и грязной одеждой. Я нахожу белую футболку Гарри и натягиваю её на себя после того, как надеваю лифчик. Мои джинсы слишком грязные, поэтому оставляю черные брючки Стайлса на себе. На босую ногу натягиваю кеды и собираю сумку, кидая в неё грязную одежду. — Эй, Сел, — Гарри стучит в дверь, и я открываю её. — Что ты делаешь? — Собираюсь домой. — Почему? Мы разве не договорились, что я отвезу тебя завтра в школу сам? Он прыгает на кровать и открывает ноутбук снова. Можно я разобью эту вещь об пол или стену? — Э, — я не знаю, что ответить. Когда мы договорились? — Мама злится, что я ночую не дома. Сумка наполняется моими вещами и кедами, которые я привозила сюда в период с сентября по сегодняшний день. — Ты забираешь вещи? Он собирается смотреть на меня сегодня? — Да, нужно постирать одежду, она уже давно здесь копится. Я кидаю в сумку свой ноутбук и зарядку от него. Мои книги в комнате Хэмса? Нужно меньше пить, память отшибает чересчур на долго. Я стою, рассматривая полки стеллажа, находящегося рядом с окном, пытаясь заметить хоть одну из своих книг. Не-а. Ни одной. Оставляю свои вещи и иду в комнату Хэмса. По коридору направо, третья дверь слева. Табличка на двери «Джордж», которая уже довольно сильно потерлась, остается незамеченной, когда я вхожу в комнату. Тут слишком темно, поэтому раздвигаю шторы и открываю окно. Мои книги лежат на прикроватном столике целой стопкой. Одна лежит на другой стороне, а закладка находится на середине истории. «Война и мир» второй том. Смысл возвращаться с последнего тома обратно? Должно быть, читает Америка. Я забираю всю стопку и закрываю ногой дверь, выходя в коридор. Книги слишком тяжелые, а башня из них слишком высокая, поэтому это становится моей новой миссией — не уронить всё, что есть в руках. Коридор кажется бесконечным, но, когда я наконец дохожу до комнаты Гарри, то кладу книги на комод рядом с дверью. Сколько же тут хлама, Господи. Гарри продолжает лежать на кровати, проверяя свою электронную почту и отвечая на письма, не оглядываясь. Музыка играет из айпода, подключенного к стерео-системе. Слишком медленная, на мой взгляд. В машине он бы точно такую не включил. — Ты забираешь книги? — Гарри поднимает голову. Наконец-то! — Ты вообще хоть что-нибудь оставляешь в «Лу Таул» или забираешь всё? — В чем проблема, Хазз? Я забираю свои вещи, потому что они мои. — Ты носишь мои джинсы, хотя они тоже мои. Я складываю книги в сумку и закрываю замок. Если Гарри сегодня настроен на то, чтобы нападать на меня в словесном споре, то я — нет. Лучший способ избежать ссоры — свалить из дома и от него подальше, пока не остынет. Закинув на плечо ремешок сумки, я выхожу из комнаты и спускаюсь вниз по лестнице, проходя мимо гостиной и слыша хохот братьев. Хэмс стоит, оперевшись на косяк кухонной двери, когда я вхожу, чтобы взять содовую в дорогу. — Ты уходишь? — Хэмс хмурится, задавая вопрос. — Ага. Беру две банки спрайта и выхожу из кухни, кинув «пока» на прощание. До остановки от дома братства было не слишком далеко, но Финну позвонить всё же стоило. Отец, кажется, отдыхает дома сегодня. Я звоню брату, на что получаю переадресацию на голосовую почту. Спасибо, Финн, братик, люблю тебя. Только сейчас, смотря по сторонам, я замечаю, какая же здесь красивая местность. Весна уже теплая, да и солнышко греет наконец-то. У дома сестринств потихоньку уже цветут цветы на клумбах, а деревья украшаются листвой. Этого ничего не замечаешь, когда весь твой мир крутится вокруг одного человека, а реальная жизнь уже не волнует. Я — это наша планета, а Гарри — солнышко. Стоит на месте и ждет чего-то. Разумно и по-мужски, как говорится. Я почти выхожу за пределы студенческого городка, когда рядом со мной начинает проезжать машина. Медленно, подстраиваясь под мой шаг. — Садись, — он опускает стекло и говорит мне, останавливаясь. Вот так, даже не ждешь пререканий? Даже не выйдешь из машины, чтобы открыть мне дверь? Грустно. Скорее, обидно. Я обхожу автомобиль сзади и сажусь позади переднего пассажирского сиденья, бросая сумку рядом с собой. Гарри молчит всю дорогу и паркуется возле своего дома. Разумеется, ты же зол. И пожизненная вредина. Мы сидим, кажется, целую вечность, пока я не понимаю, что пора уходить. Ну, а прежде. какого хрена он злится? — В чем проблема, Стайлс? — Я спрашиваю, хватаясь за ремешок сумки. На всякий случай. — Ни в чем. — Он бурчит, выключая зажигание. — Нет никаких проблем. — Будем в молчанку играть, или ты заговоришь со мной нормально? Иногда мне кажется, что это я старше его на три года, а не он меня. Гарри поворачивается в мою сторону и смотрит мне в глаза. — Почему ты забрала все вещи из «Лу Таул»? — Выглядит… э… грустным? С чего бы это? Лучше бы перестал злиться просто так. — Потому что они грязные? Потому что они давно уже там валяются без нужды? Он тяжело вздыхает и оборачивается обратно, смотря в лобовое стекло машины. — Я не знаю, что мне с тобой делать, Сел. Ты такая непредсказуемая с самого детства и понятия не имеешь, как это выбешивает. — Кудрявый запускает свои руки в шевелюру и тянет за пряди. Всю жизнь его так успокаивала. Антидепрессант, так сказать. Люби меня, Гарри Эдвард Стайлс. Всё же легко и предельно ясно. Просто люби. По-человечески нежно. Так, как можешь только ты. — Встретимся в пятницу, — я открываю дверь машины и иду в сторону своего дома, не оборачиваясь. Пытаюсь сфокусировать взгляд на белой изгороди возле дома и избавиться от непрошенных слез. Господи, с каких пор я такая плакса? «С тех пор, как влюбилась в лучшего друга?». Сама знаю! Вхожу в дом через незапертую дверь, вдыхая запах карамели и печенья. Мама выходит в коридор, вытираю руки о фартук. Увидев меня, она удивляется, но через полсекунды обнимает. Так крепко, поглаживая рукой по спине. Как может только она. И вдруг я поняла, как же устала от этой беготни туда-сюда. Устала от боли, которую приношу сама себе. Я вбила себе в голову, что люблю Гарри, но может мне просто не хватало чужого тепла все это время? Может, мне стоит задуматься о выборе другого университета, возможно даже в другой стране? Или достаточно будет осмотреть парней вокруг, только вряд ли они будут лучше Гарри, которого я знаю с момента огромного торта на четвертый день рожденья, где мне, которой исполнился недавно год, ничего не перепало из сладкого, до момента, где ему уже двадцать один. Нет. Я уверена, что лучше моего кудрявого нет и не будет. Кто бы мог подумать, что дружба между парнем и девушкой может жить так долго? Мама вытирает мои слезы и пытается вытащить из меня хоть что-нибудь, но, кроме всхлипов, я не могу ей ничего дать. Слишком долго это всё копилось внутри меня. — Всё будет хорошо, детка. — Мама целует меня в щеку и отправляет в комнату. Я тянусь в задний карман джинсов Гарри, когда обнаруживаю, что мобильника нет. Лишь бы не в «Лу Таул», а то эти балбесы либо его заблокируют на сто лет, либо, ещё хуже, разблокируют его. Я звоню с домашнего телефона на мобильник, но в большой сумке его не оказывается, потому что не слышно ни вибрации, ни стандартной мелодии. Через пары минут исходящих в пустоту звонков, забиваю на это дело и ложусь на кровать, осознавая как же сильно я устала после этого переезда (и похмелья, от части). Во сне я счастливая нахожусь на полях Франции, убегая от Гарри с венком из цветов на голове. Это, наверное, мечта. Всё выглядит так беззаботно. Внезапно я просыпаюсь от стука в мою комнату. Ненавязчивый шум будит меня от, возможно, лучшего сна за все восемнадцать лет. Финн стоит на пороге, он сонный и ужасно выглядит. Я бы назвала его чмом, но это слишком банально. Поэтому, лузер. Пусть будет так. Его пижамные серые штаны висят на бедрах, а футболка с эмблемой университета, где он учится, закрывает торс. Тебе двадцать четыре, Бога ради, сними это всё и спи в боксерах. Я закатываю глава и слишком сурово смотрю на брата. — Твой собутыльник спит возле двери, — вываливает он хриплым голосом, зевая после. — Который? — Не испытывай моё терпение, Селеста. — Финн сдвигает брови в порыве злости и, повернувшись на пятках, идет дальше по коридору в свою спальню. Прекрасно. Снимаю джинсовку и иду в сторону входной двери. Максимально тихо пытаюсь её открыть, дабы родители не проснулись, но, увидев человека на пороге, я поняла, что «тихо» уже не получится. Да и мало как получится. — Что ты здесь забыл, Стайлс? Разве между нами не стена из-за ничего? — Я спрашиваю, скрещивая руки на груди. Парень встает со ступенек и подходит ко мне переплетающимися ногами. Разумеется он пьян, мы же по-другому адекватно разговаривать не можем. Бутылка бурбона в его правой руке полупустая, а автомобиль позади кудрявого припаркован посреди дороги. Он просто вышел из машины, скорее всего даже ключи оставил в зажигании. — Не будь задницей, Сел, — он ухмыляется и закидывает руку с мобильником в ладони мне на плечи. Прекрасно! Я с горем пополам отвожу его в свою спальню, прикрывая дверь, ведь мне ещё предстоит война с его машиной. Гарри лежит на кровати, поверх одеяла. Немного бурбона уже впиталось в постельное бельё, от чего я еле слышно хнычу. Мама меня прибьет. Я отбираю бутылку и оставляю её на прикроватной тумбе, на которой включила лампу, чтобы лучше видеть. — Повод для выпивки, Стайлс? — Я спрашиваю, снимая черные ботинки с его ног. — Ты. — Отличный повод, — стягиваю черные скинни джинсы и бросаю их на пол рядом с сапогами. — Но пить за меня нужно со мной, не так ли? Он ухмыляется, садится на постели и поднимает руки вверх. — Умничка, — стягиваю футболку и кидаю её в кучу. — Ложись, Гарри. — Без тебя? Я уже отвык в одиночку спать, Сел, — он улыбается, но ложиться. Слава Богу. — Я сейчас приду. Веди себя тихо, хорошо? Принесу тебе адвила. — Он мне не нужен. Мне нужна ты.