It was always you!

One Direction — Loved You First

После долгой поездки из дома в дом братства, мы вваливаемся в комнату Стайлса. Как же я устала, кошмар. Гарри пытается снять белую рубашку, но у него ничего не получается. Руки словно ватные. Я подхожу к нему и резко дергаю за ворот рубашки, от чего первые несколько пуговиц слетают на ковролин. Парень благодарно улыбается и, сняв брюки, валится на кровать, включая все свои будильники на телефоне. Снимаю с себя платье, бюстгальтер и одеваю футболку кудрявого, присоединяясь к нему в постели. Я лежу на его твердом животе, проводя пальцами вверх-вниз по татуировке, которую мы делали совместно.

«It was always you».

Ничего не обозначает для на обоих тогда и что-то щелкает, когда я её вижу теперь. Связывающее нас звено. Одно из звеньев, по крайней мере. Незаметно для себя, засыпаю. Я просыпаюсь из-за шума в коридоре. Вашу мать, обязательно так шуметь в долбанный понедельник? Я накрываюсь одеялом с головой и устраиваюсь на подушке поудобнее. По крайней мере до тех пор, пока не прозвенит мой будильник. Что он и делает через полминуты. Блять, замечательное утро! Рядом со мной пусто, отсюда возникает лишь один вопрос: Где он? Натянув белую рубашку Стайлса, верхние пуговицы которой отсутствуют, я выхожу из комнаты, ступая по полу в серых носках. Все в «Лу Таул» готовятся к учебному дню полным ходом. Прошло уже две недели с тех пор, как началась учеба, но это последнее, что меня волнует, на самом деле. Сейчас мы со Стайлсом разбираемся с тем, хотим мы съезжать отсюда или нет. Я более экономно отношусь к этому вопросу, но кудрявому просто похер. Парни во всем черном, полностью готовые к первой паре, какая бы она у них не была, проходят мимо меня. Я зеваю ни с кем не здороваюсь по дороге, кроме Хэмса. Он единственный, кто попадается мне на пути и видит моё лицо. Я застегиваю ему запонки ввиду его немой просьбе. — Где Гарри? — Не могу прекратить зевать. Ни черта не выспалась. — В ванной. Я киваю и иду дальше по коридору. Писающий мальчик на дверной табличке дает мне понять, какого характера эта комната. Я стучусь, но ничего не получаю в ответ. Очень вежливо, Гарри. Пара незнакомых парней проходят мимо меня, пялясь. Новички-первокурсники. Фу. Я сама являюсь первокурсницей, знаю, но в доме братства мы с Америкой уже давно стали «своими телочками». Представить не могу, что прихожу сюда уже два года ночевать и тусоваться. Вспомнив истинное назначение визита уборной, стучу снова. — Гарри, открой, я должна помыться, — говорю сонно, прислоняясь к двери из красного дерева. Черт, как же хочется спать. Дверь подо мной распахивается, и я чуть было не падаю, но Стайлс ловит меня за талию у самого пола. Единственное, чего хочется, — это прижаться к Гарри и заснуть в его объятьях. Когда же я научусь высыпаться? Мне это слово (и чувство) не знакомо с тех пор, как письмо с поздравлением о зачислении попало в мой почтовый ящик. Он держит меня в своих руках, закрывая дверь на щеколду. Не хочется на учебу ужасно, но мне действительно нужно умыться, может, это поможет проснуться. — Тебе к третей паре, ты зачем проснулась так рано? — Гарри гладит меня по спине, пока я обнимаю его, заводя руки к заднице кудрявого и засовывая ладони в задний карман черных джинс. — Идем, помогу тебе с душевой. Через десять минут я голая сижу и стараюсь не заснуть в душевой кабинке, но выходит плоховато. Почему так клонит в сон? Я вчера даже не пила и не танцевала. Мы с Гарри провели весь уик-энд у родителей, поэтому пропустили всё веселье в «Лу Таул», но мне не особо горестно по этому поводу. Я мою голову и слышу, как Гарри чистит зубы. Вдруг, дверь открывается. Я инстинктивно закрываюсь руками, хотя знаю прекрасно, что меня не видно. Как этот человек открыл дверь? — Стайлс, мне нужен шампунь, — Хэмс говорит и протягивает руку вперед. — Америка просит. Хотя нет, она требует, как настоящая истеричка. Гарри походит к душевой кабинке и стучится. — Что случилось? — Я спрашиваю до того, как он тянется ко мне и забирает флакон шампуня из рук. — Ничего, — Стайлс хмурится, но через долю секунды улыбается снова. — Мойся уже. Я закатываю глаза и закрываю дверцу. Всё-таки хорошо, что сантехники перепутали в какой-то момент, где находятся дверцы и установили истинный выход душевой напротив стены. Это удобно, на самом деле. Для таких моментов, как этот, к примеру. Воды расслабляет меня ещё больше, от чего я еле как не скатываюсь вниз по стеклянной стенке душевой кабины. Сдерживаю себя и почти готова выйти, как дверь вновь открывается. — Да блять! — Стайлс с бритвой в руках поворачивается к двери. Достаточно злобно. Он вообще стал каким-то агрессивным по отношению к своим браться, когда дело хоть каплю касается меня. А тут я душе да ещё и голая. Плюс кудрявому не нравятся новенькие парни в «Лу Таул». Он с ними не знаком, конечно, но ему плевать. — Тебе чего? Сэм, чавкая яблоком, входит в ванную и открывает шкаф справа от двери. Подозреваю, что он забирает свои боксеры оттуда и сваливает, не сказав ни слова. — Гарри, дай мне полотенце, — я говорю, выключая воду в кабинке. Он продолжает бриться, быстро умывается и берет из того же шкафа большое белое махровое полотенце. Стайлс открывает кабинку и ждет, пока я шагну к нему навстречу, дабы оказаться в объятьях. Что и происходит. — Уже не хочешь спать? — Он спрашивает, подводя меня к большому зеркалу на шкафу. Я смотрю на себя и вид такой, будто вот-вот упаду на кафельный пол ванной комнаты в обморок. Да и чувствуется так же, на самом деле. Гарри натягивает на меня свои черные боксеры, пока я стою укутанная в полотенце напротив него. — Я понесу тебя, а ты понесешь это. — Гарри поднимает меня на руки после того, как я беру вещи из шкафа, привезенные из Химчистки, со шкафчика «Хазз». Каждую неделю Джейс отвозит туда вещи, которые бросают парни в ведро для грязных вещей после того, как сделают некоторые пометки, дабы найти своё шмотье после. Моего здесь, разумеется, нет. Не понятно, зачем Джейсу это нужно, но это странно. Для меня, по крайней мере. Остальным плевать. Мы выходим из ванной, направляясь в комнату Стайлса. В наше логово. Я уже засыпаю, находясь на его руках и слушая стуки сердца. Когда дверь захлопывается за нами, мы валимся на постель. — Хочешь прогулять пары сегодня? — Очень заманчиво произносит Хазз, доставая свою футболку с символикой группы «KISS». Он кидает мне вещь, от чего я стону. Не хочу одеваться, нет сил. Я хочу спать! В твоих объятьях желательно, но если нет… так, не знаю, что ответить. Лучше уж обнимаясь. Люблю, когда ты меня обнимаешь. — Эй, Сел! Слышишь меня? Я мотаю головой, говоря ему этим «нет», от чего Хазз только смеется. Он натягивает на меня футболку и снимает джинсы, меняя их на пижамные брюки. — Останемся сегодня дома, да? — Угу. Гарри садится на кровать так, что его спина опирается на её изголовье. Я кладу голову ему на колени и постепенно засыпаю. Именно это мне и было нужно. Когда я просыпаюсь во второй раз, то слышу сопение Стайлса. Мы поменялись местами. Моя голова лежит на подушке, а он лежит на мне. Если честно, то так даже более приятно. Голова кудрявого покоится на моем животе, наши ноги сплелись, и дышим мы в унисон.

Мы. Мы. Мы.

Я достаю мобильник из-под подушки. Единственный момент, когда я могу его сфотографировать спящего Стайлса. Обычно он просыпается раньше меня и делает мои сонные фотографии, чем бесит меня, но, по секрету, я обожаю это. Делаю сто снимков полуголого Гарри, лежащего на полуголой мне, чего не видно, потому что Стайлс ну слишком здоровый и закрывает всю нижнюю часть моего тела. Я лежу так ещё некоторое время (пять минут), обрабатывая фотографии парня, чтобы распечатать и повесить их после в моей комнате дома, возле двери. Давно хотела повесить туда спящего Стайлса, но никогда не получалось. Время уже полдень, офигеть. Мы видимо здорово вымотались вчера в этих поездках туда-сюда на машине да ещё и вещи покупали в комнату. Я хотела покрасить потолок, но Гарри предложил поменять всю комнату целиком, на что ушло чуть больше, чем дохрена затрат и больше, чем полагала моя карточка. Теперь нам не хватает на съемную квартиру. Знаю, жить в братстве круто, но наедине с любимым человеком ещё круче (и лучше). Мы с этим не торопимся вообще-то, а особенно теперь, когда фактически наши карточки практически пусты. Звонит мобильник Стайлса. Меня передергивает от неожиданности, но я, слава Богу, быстро прихожу в себя. Его телефон на тумбе, не могу дотянуться до туда, не разбудив и не сместив с себя Гарри. Чувствую, как он ворошится, поэтому тупо прикидываюсь спящей. Сейчас его глаза откроются, а голова поднимется с моего живота. Гарри действительно просыпается, проводит рукой по лицу и волосам. Он целует меня в живот и перекатывается на свою сторону кровати. Дышать сразу стало спокойней, а в комнате прохладно, следует добавить. Гарри берет мобильник и, лежа на животе, принимает вызов. Его левая рука гладит мой живот, пока человек в трубке что-то говорит. Я сейчас выдам себя тем, что рассмеюсь. Отворачиваюсь от Стайлса, будто во сне, а через полсекунды чувствую его руку на животе и грудь парня за спиной. — Шон, ты вообще не вовремя. — Гарри целует меня в макушку и, перекатываясь снова, встает. — Вообще нихрена не вовремя. Мы спали. Гарри смеется и открывает шкаф. Куда это он собрался? Не могу лежать на своей стороне, уткнувшись в стену лицом. Хочу смотреть на него тайком, поэтому ложусь на его сторону, свернувшись калачиком. Так лучше. — Мы сейчас на мели, друг. Деньги будут только на следующей неделе. — Гарри натягивает футболку, на секунду отрывая телефон от трубки. - А, ну супер. Я приоткрываю глаза, но замечая, что он идет в мою сторону, закрываю их моментально. — Скоро будем жить вместе. Только ты и я. Не могу скрыть улыбку, поэтому уголки губ непроизвольно движутся вверх. — Врушка! — Гарри залезает на меня верхом, щекоча под ребрами.

Этим стала моя жизнь. Кто-то когда-то говорил мне, что лучшая любовь та, что исходит из дружбы. И теперь я убедилась в этом сама. Жизнь — прекрасна, как на неё не смотри.

Baby I loved you first

The end?