Возвращение

Всё было странным. И развешанные по стенам гирлянды из кишок, совсем свежие, не потерявшие маслянистого блеска, но уже немного вздувшиеся. И исполняющие роль подсвечников человеческие черепа. И отрубленные кисти, намертво вцепившиеся в бумажные салфетки закоченевшими пальцами. Неурочный гость, заглянувший на огонёк в ещё недавно казавшуюся знакомой таверну, с трудом отвёл взгляд от синюшных ногтей, виновато улыбнулся ехидно скалящемуся черепу и торопливо зашагал к барной стойке. В голове крутились вызывающие дрожь догадки о происхождении солонок и перечниц. Хозяин любовно выкладывал на поднос аккуратную пирамиду из ещё сочных, истекающих не успевшей свернуться кровью сердец и обращать внимание на посетителя не спешил. Гость топтался, вздыхал, но окликать его не решался, охваченный непривычной робостью. Он видел эту таверну, когда стены украшали плетенки из чеснока и арбалеты, а набравшиеся до бровей ведьмаки горланили похабные песни и бились об заклад, кто сумеет всадить болт в левое крылышко неосторожно присевшей на потолочную балку мухи. Помнил гость и вереск с остролистом, и невесомый танец фей под плач невидимых флейт. Он помнил таверну самой разной и знал, что снова найдёт её иной. Но это?! — Э... А... в честь чего такая обстановка? Хозяин таверны торжественно водрузил последнее сердце на вершину внушительной горки и с довольной ухмылкой оглядел зал. — Так праздник же. Четвертый левел, приятель, легендарный четвёртый левел вернулся! Из неплотно прикрытой двери на кухню, перебивая пропитавшие зал запахи тлена и внутренностей, ароматно тянуло свежезажаренным шашлыком.