17 способов самобичевания

Нарисую шарик ярко-желтый солнца, Пруд, где много уток, рыжего кота. Он мурлычет громко, щурится в оконце, Занимает сразу чуть не пол холста. На лице прохожих, тех что под рукою, Я рисую блики и сиянье глаз. А ручьи проворно, тонкою тропою, Исчезают в свете сотни тысяч раз. За окном ликуют и резвятся птицы, Медленно касаясь ватмана крылом. На душе спокойно, я рисую лица, Лица тех, кто любит или был влюблен. Скрип качели, шалость, детскую улыбку, Я рисую тонко, словно ювелир. Я боюсь серьезно совершить ошибку, Я боюсь испортить этот чудный мир. На запястьях пятна, как в далеком детстве, Весело мерцают вверх и до плеча. Есть большая радость в этом скудном средстве, По щеке размазать, резко с горяча. Счастья смех чудесный станет в уши литься, Растяну улыбку, подпою коту. Вот бы мне, как птице, в поднебесье взвиться, Взять взаймы у солнца эту теплоту. Но за дверью шорох, серость и рутина, За окном капель, сияние и весна. Жизнь - не приключение, это паутина, Хитрая уловка, яркая блесна. Акварель и кисти, на столе залитом, И палитры красок радугой пленя, С кожи и одежды, словно нарочито, Светятся цветами мартовского дня. Холст манит протяжно, кот поет мятежно, Кисти пишут танго по руке скользя. Я рисую небо, ласково, небрежно, Словно и стараться мне теперь нельзя. Небо мне закатом весело зардеет, Проведет прямую, на исходе дня. Я берусь за соло, есть одна идея, Но в момент последний оттолкнет меня. Улыбаюсь скромно и вздыхая томно, По картине скачут капельки дождя. Но пожалуй снова, ни в одной из комнат, Так и не осмелюсь рисовать тебя.