Последняя попытка

      — Вставай, Бродяга! — Джеймс уверенно кинул подушку в умиротворенное лицо своего друга, не желавшего подниматься с теплой постели.       — Отвали, — буркнул в ответ Сириус, укрывшись одеялом по самые брови.       Но если Джеймс Поттер, заядлый авантюрист и один из королей шуток и розыгрышей волшебной школы, поставил перед собой цель разбудить Сириуса Блэка, то он ни за что не отступится (но, возможно, если только его попросит отстать от Сириуса сама Лили Эванс). И поэтому, хитро сощурившись, Сохатый прибег к крайним мерам — вылил на голову обладателю самой великолепной прически ведро воды.       Пронзительно заорав, Сириус ловко вскочил с кровати и погнался за убегавшим от опасности Джеймсом. Но, споткнувшись об угол кровати Римуса, Сохатый позорно грохнулся на пол и, как ни странно, громко расхохотался. А Сириус, подозрительно слишком широко ухмыляясь, забрался на Джима и с помощью невербального заклинания превратил его нос в хобот.       — Так тебе намно-о-ого лучше! — пропел он с улыбкой.       Но тут зашел Римус и, увидев открывшуюся перед ним картину, сначала замер, а затем засмеялся, осознав, что Сириуса опять было трудно разбудить, поэтому пришлось прийти к коварному плану.       — Как малые дети, честно! — сказал он, обреченно покачав головой.       Джим и Сириус поднялись с пола и, все еще посмеиваясь, начали собираться на уроки: первый был уже одет, поэтому пытался привести свой «нос» в порядок, а второй, недовольно пыхтя, вытирал мокрую голову полотенцем. Римус, сидя на кровати, готовил сумку и сдерживал рвущийся наружу хохот: уж очень его забавляла произошедшая, но вполне стандартная для Мародеров ситуация.       — Да убери ты уже мой хобот! — недовольно воскликнул Джеймс, до сих пор не сумевший найти контрзаклятие.       — Слишком велик соблазн оставить тебя с таким восхитительным видом на весь день, — спокойно ответил Сириус. — Да и Эванс определенно теперь обратит на тебя внимание, — добавил он с издевкой. Но, увидев грозное лицо друга, он поднял руки в знак капитуляции и произнес нужное заклинание, восстановившее личико Сохатого.       — Признателен, — с ухмылкой произнес Поттер, поклонившись.       Тут Римус не выдержал и рассмеялся. Какие все-таки у него смешные друзья!       Собравшись, ребята с поднятым настроением отправились дружной компанией на завтрак в Большой зал. Сев за Гриффиндорский стол рядом с уже доедавшим завтрак Питером, Римус и Сириус начали есть, а Джеймс стал упорно искать глазами Лили, старосту их факультета. Та сидела рядом с подругой, Марлин, которая что-то ей втолковывала, но Лили, казалось, не слышала ни одного ее слова. Выдохнув, Джеймс встал со скамейки и направился в сторону девушек, намереваясь поднять настроение симпатичной рыжей старосте.       — Привет, Эванс! — начал он со своей стандартной фразы, заставив ведьму оглянуться на нарушителя ее разговора с Марлин. Джеймс, сердце которого пропустило один удар от одного взгляда Лили, поднял правую руку и взлохматил свои и без того растрепанные волосы.       — Привет. Тебе чего? — безразлично ответила волшебница, игнорируя многозначительные толчки локтем в ребра, получаемые от рядом сидящей Марлин.       — Хотел спросить… Пойдешь сегодня со мной на прогулку после уроков? — улыбаясь в надежде на положительный ответ, спросил Сохатый.       — Нет, — строго ответила Лили, даже не дослушав до конца предложение, и отвернулась обратно к своей тарелке.       Поттер, недовольно цокнув языком, вернулся на свое место с поникшим видом. Его хорошее настроение улетучилось сильным порывом ветра, исходящим от старосты Гриффиндора.       — Ох, это никогда не закончится, — закатив глаза, произнес Бродяга, затем недовольно посмотрел на Джеймса. — Эй, Джим, хватит хандрить. Будто первый раз услышал отказ от Эванс.       Положив руку на плечо друга, Сириус многозначительно посмотрел на Римуса, вынуждая того что-либо сказать.       — Да, Джеймс, не стоит грустить по этому поводу, — произнес Люпин. — Еще ведь не вечер.       Закончив трапезу, ребята пошли на урок. Люпин и Блэк всячески подшучивали над Поттером, и вот уже к нему возвращался прежний уверенный настрой.       На истории магии Джеймс снова принялся за любимое дело — доставать Эванс. Он посылал ей заколдованные бумажные самолетики и записки, но та лишь грозно на него посматривала. Римус устало качал головой, взглядом спрашивая Сириуса и Питера: «И когда это закончится?».       Действительно. Они учатся уже на седьмом курсе, а Лили так и не растаяла. Она упорно игнорирует советы однокурсников о том, что пора ей уже согласится прогуляться с симпатичным Мародером. Джеймс не теряет надежды, но невооруженным глазом видно, что что-то не так с ним. Неужели ему надоело?..       Тем не менее, Поттер продолжает идти к своей цели, но уже без прежнего энтузиазма. Будто ему это уже надоело, очерствело. Просто привычка осталась, и всё. Кажется, что в какой-то момент его выдержка, терпение, рвение к тому, чтобы Лили наконец сдалась, лопнет как мыльный пузырь, оставив после себя лишь мыльные капли — воспоминания, что когда-то Джеймс испытывал симпатию к одной недоступной гриффиндорке.       — Последняя попытка, Сириус. Сегодня, после уроков, — произносит Джеймс Бродяге, который пытается немного подремать на самом скучном уроке.       — Угу, — бурчит он в ответ, но затем выпрямляется и громко произносит: — Что?!       Гриффиндорцы и когтевранцы, у которых сейчас совмещенная история магии, недоуменно оборачиваются в сторону шума. Но Сириус этого не замечает.       — Что ты сказал? — Отвисшая челюсть Бродяги говорит о его полном удивлении и непонимании слов Поттера.       — Последняя попытка, — спокойно повторяет Джеймс. — Моя последняя попытка завоевать сердце Лили.       Римус отвлекается от своего конспекта и во все глаза глядит на Сохатого.       — Ты серьезно сейчас? – удивлённо спрашивает Питер.       — Вполне, — так же непринужденно, будто говоря не о Лили, а о погоде, отвечает Джим.       Римус, Сириус и Питер обмениваются взглядами, не веря своим ушам. Но они не чувствуют радости от того, что их лучший друг больше не будет упорно и безрезультатно подбивать клинья к рыжей неприступной девчонке, которая несколько лет назад украла сердце Джима.       — Ну и чего вы молчите? — натянуто улыбается брюнет. — Разве это не хорошая новость?       Ответа от друзей так и не следует.       На следующих занятиях Джеймс нервно поглядывает на рыжеволосую ведьму, хмуря брови. А Римус, до которого дошла непоколебимая верность слов друга о последней попытке завоевать сердечко Лили, обдумывает единственную идею о том, как помочь Поттеру.       И после предпоследнего урока он решается подойти к старосте.       — Можно тебя на минуту? — волнуясь, спрашивает он.       — Конечно, — отвечает девушка.       Пара отходит подальше от толпы семикурсников. Римус собирается с мыслями, как же лучше начать разговор и сообщить Эванс важную новость, а та разглядывает парня, пытаясь прочитать его мысли по лицу.       — Так что ты хочешь мне сказать? — спрашивает девушка и тем самым выводит блондина из размышлений.       — Джеймс сегодня, после уроков, предпримет последнюю попытку пригласить тебя на свидание, — отвечает Римус с грустноватой улыбкой. — Если ты ему откажешь — он отстанет от тебя. Навсегда. Больше не будет никаких попыток с его стороны завоевать твое внимание. Ничего. Больше ничего не будет.       Лили, дослушав речь Люпина, стоит как громом пораженная. Римус совсем не ожидал такой реакции. Почувствовав себя еще уверенней, он продолжает:       — Я бы не хотел видеть своего друга поникшим. Но понимаю, что нельзя заставить человека полюбить. Лили… — Он протягивает руку, намереваясь поднять подбородок девушки, чтобы та на него посмотрела, но внезапно передумывает. — Я же вижу, что уже нет той ненависти. Ты просто запуталась.       И он уходит, оставляя бедной девушке огромную пищу для размышлений.       На последнем уроке она не появляется. Джеймс обеспокоенно оглядывается, но ничего не произносит вслух. Римус подмигивает Сириусу и Питеру на их заинтересованные взгляды и продолжает записывать слова преподавателя.       И вот конец учебного дня. Джеймс уверенно направляется в гостиную, где находит сидящую на диване Лили, а остальные Мародеры незаметно наблюдают за его действиями с лестницы.       — Лили.       Девушка поднимает на него глаза и, вздохнув, тихо отвечает:       — Да?       — Ты пойдешь со мной на выходных в Хогсмид?       Дрогнувший голос выдает Поттера с потрохами, но Лили не обращает на это должного внимания. Она упорно продолжает молчать, пока в сердце Сохатого, в ожидании ответа, бушует море эмоций.       Поттер волнуется. Сильно волнуется. Ему даже чудится, будто Эванс слышит громкие удары его сердца.       — Я подумаю, — наконец произносит Лили, улыбаясь одним уголком губ.       А Джеймс, который уже собрался горевать, откровенно глупо улыбается, не веря такому неожиданному ответу старосты. Неужели... Да! Получилось!       Прочистив горло, парень бодро произносит:       — Буду с нетерпением ждать твоего положительного ответа.       И уносится вверх по лестнице, не веря своему счастью.       Римус и Сириус дают друг другу «пять».