Любовь травами не лечится

Прошло две недели. Раны совсем затянулись, и Локи стал выходить из типи. Желание поставить людей на колени от чего-то пропало, уступив место внезапному любопытству и наблюдательности. Это показалось ему забавным: индейцы жили вдали от людских масс, в лесу, сохраняя свои обычаи и устои. Целый день по вытоптанной дороге носились дети, женщины сновали туда-сюда, занятые хозяйственными делами. Мужчины и юноши почти весь день пропадали в лесу и на реке, охотясь и ловя рыбу. Их жизнь была мирной, они ничего не делили и подчинялись своему старейшине, который мало походил на властителя. Лафейсон был достаточно силён и уже не нуждался в лечении. Но он не хотел уходить, не хотел возвращаться в город, где всё будет служить ему напоминанием о прежней жизни. Поэтому он перебрался жить к одинокому старику-индейцу, ведь остаться с Меланией он не мог - это позорило бы её честь, с точки зрения их обычаев. Подчиняясь закону, он всё же каждый день по нескольку часов проводил с девушкой, помогая ей носить воду или собирать травы. Иногда Лафейсон спрашивал себя, почему он до сих пор здесь, соблюдает чуждые ему обычаи и нормы и даже присматривает за старым индейцем, с которым вынужденно делит кров. Но ответов не было, а вопросы к внутреннему Я множились с каждым днём...

***

Ещё когда он жил в её типи, Локи отследил закономерность: если погода была достаточно хорошей, по ночам Мелания исчезала примерно на час-полтора, а потом возвращалась приободрённой и полной сил. Ночные вылазки девушки по-прежнему не давали ему покоя, и Локи решил проследить за ней. Ночью, когда всё вокруг затихло, он услышал её лёгкие шаги и тихонько выскользнул из типи. Девушка шла быстро, не оглядываясь, и остановилась лишь у кромки воды. Коснувшись рукой водной поверхности, Мелания улыбнулась и, сбросив светлые одеяния, зашла в воду. Она была завораживающе красива. Длинные волосы спускались до середины бедра, образуя плотную завесу чёрного шелка. Стройное тело, покрытое капельками воды, дивно серебрилось в свете звёзд и луны. Она вошла в воду почти по шею и окунулась. Несколько мгновений - и она вынырнула на поверхность, откидывая мокрые волосы за плечи. Локи даже забыл, как правильно дышать. Он не издавал ни звука, боясь, что она услышит шорох и обнаружит его присутствие. Оказавшись на берегу, девушка закуталась в полотно и ещё долго любовалась ночным пейзажем. Теперь, зная о её вылазках, Локи с трудом сдерживал себя, чтобы каждую ночь не ходить за ней следом. Асгардец ловил себя на мысли, что он испытывает не самые безопасные для его натуры чувства. Да, Локи всегда умел искусно причинять боль тем, кому он дорог... Но беда в том, что теперь он не хотел, чтобы Мелания страдала, а потому продолжал упорно скрывать правду о том, кто он на самом деле.

***

- А это для чего? - уже в который раз спрашивал Локи. - Это сон-трава. Если добавить её в питьё - человек уснёт так крепко, что его едва можно отличить от мёртвого. Мелания любила такие прогулки. Локи почти всегда ходил вместе с ней, расспрашивая о её прошлом, об обычаях, о свойствах трав и многом другом. Ей нравилось, с каким энтузиазмом он познавал окружающий его мир, будто земля для него - чужая, но он добросовестно пытается понять её законы. За то время, что они знакомы, девушка разглядела в нём и скрытность, и некую отчуждённость. Локи был достаточно вежлив, общителен и не переходил границ, но голос его выдавал скрытую властность и завидное упрямство. "Ему бы в старейшины метить, но он не наш..." - разочарованно подумала девушка, бросая мимолётный взгляд на Лафейсона. Локи, будто почувствовав её взгляд, остановился и взял девушку за руку. На лице его отразилось смятение и доля неуверенности. - Локи? Всё хорошо?.. - Мелания обеспокоенно заглянула в изумрудно-зелёные глаза. Локи вдруг переменился в лице и, не отвечая на заданный девушкой вопрос, решительно поцеловал её. Это напоминало взрыв, только внутри его сознания, его сердца. Острая потребность обладать взяла верх, и Локи крепко прижал девушку к себе. Мелания растерялась. Конечно, ей нравился этот странный и немного холодный чужак, но в её моральные рамки, в основы её воспитания данный поступок никак не укладывался. В сознание закралась мысль, что она не сможет остановиться, если мужчина потребует большего. И хотя её молодое тело жаждало ласк, сознание кричало об опасности, и девушка принялась отталкивать Лафейсона от себя. Локи ожидал этого. Мелания никогда не казалась ему доступной, развязной или легко внушаемой. Нет, даже в разговоре с ним она держала видимую дистанцию, что, очевидно, закладывалось в неё с рождения. Лафейсон отстранился, но не отпустил её. - Локи, так нельзя, - девушка с отчаяньем смотрела на всё ещё тяжело дышащего мужчину. - Ты славный, умный, красивый... - девушка заметно покраснела. - Но я не могу быть с тобой! - Почему? Тебя сдерживают законы? - Да. Ещё при моём рождении отец сговорился со старейшиной ближайшего племени о моей судьбе. Через несколько месяцев, когда Солнце скроется и день станет ночью, мне придётся покинуть эти земли и последовать замужем. - Нет, этого не будет! - резко отчеканил Локи, и пальцы его непроизвольно сжались, оставляя на её коже не глубокие следы. Мелания опустила голову и закрыла глаза. Она всё же сделала это. Сказала ему то, что должна была. Такие браки не были редкостью, но это ничуть не уменьшало её тревоги. И сейчас, под пристальным взглядом Лафейсона, она чувствовала себя безмерно слабой и беспомощной. - Нам пора возвращаться. Многие и так косо смотрят на то, что мы всё время рядом...